Афет Сариев - Очи за око

— Почему ты так жесток с людьми, Витя? — с упреком вопрошал Сергей, когда они стояли у погребального костра прямо за воротами города. — Неужели думаешь, что жестокостью можно добиться уважения жителей к новым законам?

Виктор молчал. Он смотрел на высокие языки пламени, которые, может, скоро и его охватят вот такими же огненными объятиями, превратят в прах. И понесется Виктор по полям и степям, смешиваясь с дорожной пылью…

— Теперь они долго еще с ненавистью будут шептать за нашими спинами проклятья. Тебе это надо?

Виктор косо посмотрел на друга. Покачал головой, то ли подтверждая, что не надо, то ли укоряя за эти слова.

— Мудрость управления людьми должна базироваться на терпимости и доброте. Иначе обязательно аукнется в дальнейшем бунтом, кровью. Путь к хаосу так пробивался в нашей прошлой истории. Могучие империи рассыпались. Нельзя нам забывать об этом. А твои действия похожи на действия тиранов. Старика убил ни за что…

— Он воспитал змееныша. Есть за что.

— За воспитание не убивают.

— И напрасно. Если бы убивали, не было бы преступности вообще.

Сергей укоризненно покачал головой:

— Не вздумай профессору предложить написать такой закон. А то он тоже, как ты, прибабахнутый. И вправду издаст закон судить параллельно родителей преступников.

— Уже давно предложил, — устало возразил Виктор. — Обещал обмозговать, но пока молчит. Нужно снова спросить.

— Ты серьезно? — встревожился Сергей. — Действительно такое предложил? Витя, ты сошел с ума!

— Почему? Обоснуй неверность такого закона, потом ругайся.

— Обоснование простое: родители не в состоянии так конкретно воспитывать детей. Разные личности появляются в независимости от их воспитания.

— Это не аргумент. Не умеют конкретно воспитывать, пусть не заводят детей. Сначала научатся этой науке, потом ложатся в постель с женой. Ясно?

— Нет, не ясно. Ты собираешься лезть в личную жизнь граждан страны. Это уже перебор.

— Лучше уж перебрать, чем недобрать. Такое впечатление, что ты не собираешься идеальную Русь создавать. А хочешь повторить бардак «тамошний».

Сергей уставился на Виктора, потеряв дар речи.

— Ты не забывай Сережа, из какого материала лепим идеальную страну. Чуть что не так, родится урод на нашу голову. В крайнем случае, на голову наших родных детей. Как тебе такая перспектива? Потому, давай без сентиментальностей. Родитель должен отвечать за свое творение перед обществом. Кто не желает — пусть катится к глотам, или еще куда подальше.

— Хорошо, — примирительно сказал Сергей. — Предположим, ты прав. Теперь смотри сюда: воспитали родители добропорядочного гражданина. А жизнь так развернулась, что он не по своей воле затянулся в преступление. Так ведь тоже бывает. За что же родичей его судить тогда?

— На такой случай судебный процесс существует. Будут у нас и адвокаты, и присяжные. Дай срок. Докажется, что родители непричастны, что не их воспитательная вина — оправдают их. Нет — так пусть пеняют на свою беспечность в прошлом.

Сергей только бессильно закатил глаза. Не соображал пока, как обосновать нелепость такого подхода. Но решился привести еще один аргумент в защиту своей позиции.

— Ладно. А как насчет возраста преступника? Если он совершил преступление в том возрасте, когда родители его престарелые люди, то их изгонять у тебя рука поднимется?

Виктор криво ухмыльнулся.

— Продумывали с профессором и подобный вариант. Тогда еще решили возрастной ценз вводить на такой случай. Не старайся найти изъян, Сережа. Все продуманно. Чем позже совершено преступление, начиная с конкретного возраста, тем меньше степень вины родителей. Вот и весь расклад.

Сергей рассердился:

— Так тщательно продумывали, а мне и не заикнулись. Что же это за триумвират такой?

— Не сердись, Сережа, — примирительно положил Виктор руку ему на плечо. — Профессор предложил самому сначала обмозговать, как следует, потом тебе сообщить. Знал человек твою бурную реакцию на него. А я просто не вытерпел, проговорился. Извини.

Вместе дождались, когда погребальный костер полностью погас и развеялся прах с золой по ветру.

— Пойдем в харчевню. Помянем нашего воина, — предложил Виктор. Но Сергей отказался. Он захотел остаться с воинами, чтобы ранним утром продолжить поход.

— Хорошо. Остаемся тут, а я пойду, позову нашего нового переводчика.

Глава 10

Колонна в том же порядке перемещалась к северной границе Кирадиала. Она проходила мимо крепостей больших и малых. У каждого Марзан со своим отрядом совершал рейд вовнутрь крепости на предмет лояльности к ним. Но всюду пока их встречали с почтением вперемежку со страхом. Видать весть о событиях на столичной площади давно разошлась по всему Кирадиалу.

Рать шла в Тургин, практически нигде не задерживаясь.

С каждым днем погода грелась все больше и больше. Природа становилась тоже необычайно красивой. За последней приграничной крепостью началась великая бескрайняя степь изрезанная множеством речушек, текущих тоже на север по их маршруту. Сколько охватывал взгляд, она сплошь утопала в серебре шелковых перьев ость ковыля. Воины шли по нему, утопая по колено.

У одной из мелких речушек Сергей объявил привал. Уставшие воины с энтузиазмом принялись ставить палатки вокруг собранных кучей телег. Доставали припасы, разводили костерки, навешивали над ними котелки с водой. Тишь да гладь, красота вокруг. Так бы тут и остались навеки.

Острый глаз Сергея засек стремительное движение вдали. Косуля, была первая мысль, потом, все же приложился к подзорной трубе.

Он еле различил контуры всадника, диким галопом несущийся на север.

— Витя, — опустился Сергей рядом с другом на траву. — Кажись, послали гонца предупредить тургинов о нашем походе.

Виктор только сокрушенно мотнул головой:

— Выходит, неожиданного появления не ожидается. Увидишь, радушно нас встретят. Соседа тоже позовут нас привечать. Как там их? — Виктор достал из сумы свою карту и расстелил на высокий ковыль. — Вот тут они, а вот рядом границы Сельдура.

Настроение Сергея резко попортилось.

— Значит, будет война в чистом поле, — сурово проговорил он. — А нас мало.

— Да. Война. Но мы справимся. У нас батарея их всех армий стоит. Не дрейфь.

— Скорее всего, пойдут навстречу, — продолжал раздумывать Сергей. — Выходит, нужно прикрытое место искать пока есть время. В открытой степи тяжко нам придется. Многие окропят кровушкой ковыль.

— Где ж тут прикрыться можно, если степь да степь кругом?