Ярослана Соколина - На долю каждого

 - По-твоему, умереть от лап и клыков зверя предпочтительнее?

 Эрион пожал плечами, сняв завесу морока. В комнате вновь стало как будто теплее и даже по-особенному уютней.

 - Не знаю. Я не боец. К тому же, Стив, повторяю: тебе уже нечего терять. В бою ты можешь победить благодаря своему умению или счастливой случайности и, соответственно, отсрочить казнь. Тебе надо беречь и ценить каждую секунду жизни. Ты приговорен, брат, и тебя уже ничто не спасет. Так что ты решил?

 - Великолепный выбор - сожжение или растерзание на мелкие куски! Спасибо. Если начистоту, я рассчитываю на что-нибудь иное, более жизнеутверждающее.

 Эрион усмехнулся:

 - Для начала, скажи, как ты собираешься выбраться из Cклепа? Выход наружу хорошо охраняется, мы постоянно начеку. Но, допустим, тебе это удастся. Даже если я промолчу, твое отсутствие очень скоро обнаружат. Совет состоится со дня на день, так что далеко уйти тебе не удастся. Не забывай, сейчас предзимник, а над нами голая степь и промёрзшая земля. Солнце настигнет тебя раньше суда. И казнь свершится, с одной лишь разницей: зрителей у тебя не будет.

         Стив уронил голову на руки и помолчал немного.

 - Кто тренирует бойцов?

 - Твой друг Борб. Кстати, и зверюшки те же самые.

 Эрион легко поднялся с табурета и тенью переместился к секретеру.

 Движениями вампира можно было залюбоваться. Грациозность, статность, особый стиль – не каждый из бессмертных мог похвастаться этим, особенно если учесть, что способностями к такому виду перемещения в пространстве обладали далеко не все вампиры. Он был аристократом до глубины души как в жизни, так и в смерти. Стиль движений, речь, лёгкое пренебрежение в голосе еще больше подчеркивали этот факт.

 Эрион вынул из верхней дверцы секретера папку с бумагами, перебрал несколько листов. Найдя нужный, он протянул его Стиву.

 - Это будет твой образец. Там есть изображение, - усмехнувшись, добавил он.

 - Не переживай, читать я еще не разучился.

 Это была схема некого приспособления. Надпись наверху гласила: «Мерцание хамелеона» (для приобретения навыков стремительно меняющегося движения). Модель 24».

 - То есть, я буду мерцать в темноте и меняться в цвете? – не удержался от усмешки Стив.

 - Надеюсь, ты обойдешься и без этого. Это – новая разработка. Мы совершенствуем искусство перемещения. 

 Слова Эриона вызвали недоверие. Стив отлично помнил, что движения человека-вампира прямолинейны в своей молниеносности, но зверь без труда мог их отловить. Те бойцы, кто в панике или сознательно пытались применить движение, не жили более ни секунды: их разрывали на мелкие куски в то же мгновение. Когда Игнариус узнал о планах своего молодого воспитанника, он запретил изучать Стивену искусство перемещения. Стив, не раз наблюдавший последствия подобных ошибок в бою, сам к этому не стремился.

 - Твое молчание я воспринимаю как согласие.

 - Зря. Оно обозначает недоверие.

 Эрион вновь раскатисто засмеялся. Стив поежился; ему уже порядком все надоело. Пора уже покинуть столь роскошные апартаменты, но куда идти и что делать дальше, он понятия не имел.

 - Позволь пригласить тебя быть моим почетным гостем, – словно отвечая на его мысли, чересчур вежливо предложил Эрион.

 - Спасибо, но вынужден отказаться. Признаться, мне бы хотелось осмотреть Склеп.

 - Не спеши, малыш. Напоминаю: нет тебе пути за стенами этих покоев.

 Неожиданно он приблизился к Стиву настолько, что тот ощутил его легкое дыхание, прохладным ветерком пробежавшее по лицу.

 - Ты останешься здесь, со мной. Это твой единственный шанс выжить. Ты просто боишься в этом признаться.

        Холодная ладонь вампира опустилась на затылок Стиву. Он попытался увернуться, но рука Эриона плавно переместилась на шею и с силой сжала ее. Стив почувствовал, что под пальцами Эриона что-то болезненно хрустит, хотя целью вампира не являлось лишить Стива возможности дышать и говорить.

 - Эрион, прошу, отпусти по-хорошему! - Стив вновь ощутил, как его волю пытаются подавить. - Хватит, Эрион, я не буду играть в твои дурацкие игры!

 Рука Стива одним резким движением сорвала холодные длинные пальцы. Шея еще несколько секунд отзывалась болезненными ощущениями.

 Эрион снисходительно улыбнулся.

 - Идем. Не волнуйся, я не избалую тебя проявлениями своих братских чувств.

 - Учти: обманешь меня – сделка не состоится, - был ответ.

 Он подтолкнул Стива, вынуждая идти впереди себя. Они вошли под темно-зеленый навес; здесь располагалась усыпальница Эриона. Освещаемая единственным фонарем, комната была залита мягким изумрудным светом, темно-зеленые стены создавали ощущение глубины.

 У Стива сжалось сердце; Эрион сумел спасти свою мебель или воссоздать ее. Те же полочки и столики из красного дерева, покрытые прозрачным лаком, украшенные изящной,  поражающей воображение резьбой, те же мягкие, обитые бархатом, кресла, тот же гроб, в котором могли бы поместится двое, если не трое, вампиров. Эрион всегда питал слабость к роскоши. Но чтобы суметь сохранить все это...

 - Да, мой мальчик, некоторые вещи неизменны. Гибнут люди, даже те, кто называют себя бессмертными, но искусство вечно, а красота незыблема.

 Стив понимающе кивнул:

 - Здесь все, как раньше. Это означает, что ты сам остался прежним в своих предпочтениях и желаниях?

         Вопрос был задан небрежным тоном, что, тем не менее, не смогло скрыть его смысл.

 - Время меняет всё. Мы все – в его власти, и я – не исключение, - прозвучал уклончивый ответ, - но кое в чем я, как видишь, не изменился.

        Эрион засмеялся. От этого смеха Стиву сделалось не по себе.

 - Здесь очень уютно, брат, но мне как-то привычней каменная усыпальница, что ты выделил мне по прибытии.

 - Не переживай так. Ты слишком жалко выглядишь, чтобы оставаться здесь больше одной минуты. Сюда я приглашаю тех, кто более чем симпатичен мне. Ко мне приходят по собственному желанию.

 Последнюю фразу он шепнул ему в самое ухо и подтолкнул к двери, которую Стив не заметил - ее скрывала шелковая портьера.

 Эта комната была намного меньше предыдущей и выглядела скромнее. Впрочем, атмосфера изысканности присутствовала и здесь. В комнате было все только самое необходимое – шкаф, узкий гроб, стоявший вдоль стены, и небольшая тахта.

 Тахта с первого взгляда вызвала у Стива неприязнь хотя бы за то, что она выглядела несколько легкомысленно из-за бархатных овальных подушечек такого же цвета, что и покрывало. Стив отметил, что шкаф по стилю соответствовал мебели из спальни Эриона.