Елена Лобанова - Предел

— Ой, а Вы так можете?! — Пелли увидела, что острые уши Прекрасного Возлюбленного стремительно краснеют. Наверное, не следовало задавать такой вопрос. Это же легенда. Эльфы, конечно, способны взывать к силам природы. Наверное, в случае угрозы они очень на многое способны. Только времена этих угроз миновали. А тогда, давно… — Простите, что перебила. Просто было очень интересно, можете ли Вы что-нибудь вскипятить?

— Вскипятить — нет. Но кое-какие способности у меня есть. — Уши Нэрниса готовы были самовоспламениться. — Так вот, всякий с такими возможностями непременно захочет, чтобы его дети тоже унаследовали Силу. Союзы между теми, кто мог и теми, кто ничего не мог, плавно сошли «на нет». Таким образом, произошло, если так можно выразиться, физическое разделение народа. С течением времени появились и явные различия во внешности. И хотя, жили все эльфы в одном месте, между Домами Светлых и Домами Темных постоянно происходили… столкновения. Кстати, Темными их называли уже тогда. Причиной тому — настолько черный цвет глаз, что и зрачка не видно. Просто представьте себе Даэроса с такими угольными глазами и черными-черными бровями. На фоне белых волос — очень контрастно, но совершенно однообразно. Никто не знает, почему у Темных не встречается никаких других оттенков цвета волос и глаз. Возвращаясь к истории… Название оказалось пророческим. Следует так же сказать, что в то время все Темные эльфы находились, как бы так помягче выразиться… на вторых ролях.

— Слуги, что ли? — Пелли не могла себе представить слугу-эльфа, или Даэроса, который на полном серьезе кому-то прислуживает.

— Ну, если честно, то — да. При тех возможностях, которыми обладают мои Светлые сородичи, слуги по большей части не нужны. Так что работа предоставлялась из… милости. В исторических описаниях сказано, что были даже эльфы, работавшие садовыми статуями. И… столиками для гостей во время приемов.

— Столиками?! — Пелли попыталась себе представить эльфа-столика и опять не смогла.

— Ну, стояли и держали подносы с едой. Та еще работа… И вот, однажды, два эльфа, Светлый и Темный, и гном отправились в пещеры, которые остались от старых соляных выработок…

— А откуда гном? — Этот персонаж разбил такую красивую картинку эльфийских владений, что Пелли опять «встряла» с вопросом.

— Я, если честно, сомневаюсь, что там был гном. Просто все старинные истории, веселые и не очень, обычно так и начинаются: «Пошли два эльфа и гном…». Но не это главное. То ли гном завел их куда-то не туда, то ли они сами зашли, куда не надо, но их завалило. И завалило бы насмерть, если бы вдруг Темный эльф не почувствовал Cилу. Силу, которая существует только при всяком отсутствии света. Этой Силой он поднял свод пещеры и раздвинул стены прохода. А Светлый эльф ничего не мог поделать, потому что не было света. Никакого вообще, даже света звезд. Понимаете?

— Ага! — Пелли прекрасно понимала. Она не раз сидела в темном чулане, наказанная старой Бриск. — Ужас, наверное!

— Вот! Наши Мудрейшие тоже полагают, что дело было в ужасе. Темный Эльф призвал Силу из страха быть похороненным заживо. Случайно. Так или иначе, но эта история получила известность среди их народа. Темные начали практиковать использование Силы-вне-Света, и жить рядом с ними стало невыносимо. Представьте: идем мы по лесу, птички поют, белки скачут — красота!

— О, да!

— И вот, мы идем, кругом мир и покой, как вдруг… земля под ногами опускается и мы медленно, но верно начинаем погружаться в неё сначала по колени, потом по пояс, потом по горло… Пелли, не плачьте, ну, это же было давно! Темные сейчас так не поступают! Если мы отправимся в их владения, то уйдем в землю только по пояс. А потом к нам подойдут и спросят, зачем мы пожаловали. Точнее, вылезут рядом из какого-нибудь тайного прохода. Это, конечно, не очень культурно. Зато надежно. И в наши Светлые Владения не пройдет никто чужой: ни пеший, ни конный, ни на лодке. Озера не пустят. Понимаете?

— Эх… Понимаю! — Эту неприятную тему про то как она, простая девица, никогда не увидит Озерного Края, Пелли развивать не хотела. — А раньше они так делали? Да? Темные?

— Ну, знаете ли, Пелли! Когда приходит неприятельская армия, после боя воинов обычно хоронят. Вполне разумно похоронить воинов неприятельской армии до боя. А стоя — еще и компактнее. Давайте, я лучше продолжу про древние времена… Конечно, были ссоры и войны. Бывшие слуги пытались отомстить своим хозяевам. Вы, наверное, догадываетесь, что не только возможность жить и творить под землей изменили жизнь Темных. Но и возможность под этой землей самое разное, в том числе и очень ценное, находить. В Озерном краю, где вода всегда рядом с поверхностью, Темным эльфам жить было не очень удобно. Их народ стал уходить ближе к горам. Если бы Вы могли строить одной лишь Силой подземные чертоги необычайной красоты, разве Вы вышли бы на поверхность, чтобы утратить свои способности? И так сложилось, что уже давно никто не видел на наших землях ни одного Темного эльфа. Все они живут в Высоких Горах и у их подножия. До Предела, мы обходили их владения по суше, а теперь путешествуем только морем. Наши народы не воюют, но и не дружат. И лишний раз без нужды не встречаются. А причина все та же: старая вражда. Темные до сих пор считают, что мы строим планы по захвату их владений. Их Повелитель никогда не даст разрешения на брачный союз между Светлым и Темной. И причину назовет самую естественную: дети от такого союза могут унаследовать… неизвестно что. Может быть, и совсем ничего. Короче — смесь с неизвестным эффектом. Так что, мы иногда покупаем через посредников их металл и тарлы, а они наши ткани и стекло. Наши мастера — несомненно, самые лучшие… — Нэрнис вспомнил про плащ, будь он неладен.

— И они никогда… даже от самой большой любви… — Пелли не понимала, как такие сухие рассуждения могут предотвратить союз двух сердец.

— Нет! Никогда! То есть, вот до того момента как я встретил Даэроса, я бы точно и с уверенностью сказал — никогда. А мы с Вами можем наблюдать вполне живой результат такого союза.

— И чем же так плох Даэрос? Как результат? — Пелли, как всякая сирота, выросшая в трудах и полном небрежении испытывала прилив глубокого сочувствия к этому несчастному, как результат, Даэросу.

— Но Вы и сами видите! Дома не живет. Значит, его жизнь среди Темных была невыносима…. Он же очень выделялся: кожа в меру загорелая, глаза светло-серые, брови так и вовсе темно-серые, а не черные, что обычно создает такой разительный и зловещий контраст во внешности каждого Темного. Ему бы чуть-чуть волосы подкрасить… вымыть в какой-нибудь ржавой воде — и никто его от Светлого не отличит. О способностях я расспрошу его позже, но боюсь, что это будет неделикатный вопрос. Если бы они у него были, то ему не пришлось бы жить на землях людей…