Window Dark - Лаура - королева призраков

Во-вторых, дорога тоже требует энергии, а ее может дать только наша повелительница. Между тем, дорога в целости и сохранности. Конечно, существует вероятность, что королева подпитывает ее либо из нашего мира, либо из мира людей. Но у нас ее нет, значит, она находится в безвременьи или слишком хорошо спряталась среди людей, что маловероятно.

— Но возможно?

— Вполне. А энергия границ все так же ослаблена, королевство наше в непрестанной опасности, а сама королева бросила нас на произвол судьбы.

— Не смей так говорить о королеве! — взорвался Ыккщщер.

— Я и сам говорю это с великой печалью. Любого за такие слова я бы отправил в небытие, но мне, первому министру, сказать горькую истину просто необходимо.

— Но на границах посты. Все четыре крепости в полной боевой готовности. Может, ты преувеличиваешь опасность, ведь на нас никто не собирается нападать.

Дверь тронного зала бесшумно распахнулась. В зал ворвался, кувыркаясь по воздуху, белый шар, усыпанный серыми многоугольными звездами и глазами различных форм и размеров. В мирное время ему предписывалось заниматься проблемами безопасности, а в военное — возглавлять армию королевы Лауры. Это был, выражаясь языком мира людей, министр обороны.

— Королева! Где королева? — извергался из него громкогласный рев. Событие чрезвычайной важности!

— Королева отсутствует по государственным делам. Я принимаю все сообщения и выношу решения по ним, — вскинув два щупальца вверх, возвестил Желвин. Докладывай мне.

— Южная крепость взорвана!

— Как? — в один голос воскликнули Желвин и Ыккщщер в нарушение этикета дворца королевы призраков, предписывающих в таких обстоятельствах хранить величавое молчание холода.

— Целиком и полностью. Граница была настолько тонкой, что зафиксировать кратковременную вылазку шпиона или группы лазутчиков не представлялось возможным.

— Что за миры контактируют сейчас с южными границами?

— Нам это неизвестно. Все мироподвижники погибли. Над обломками крепости стелется лишь туман. Это все, что осталось от гарнизона. Уцелели лишь два форпоста, на одном из которых я и наблюдал это происшествие чрезвычайного плана.

— Кольцевик Алвин? Что с ним? — испугался Желвин.

— К счастью для нас, двое суток назад Алвин отбыл в Северную крепость на Совет.

Желвин унял дрожь в щупальцах и отдал приказ:

— Оставшиеся три крепости подготовить к возможной осаде. К южным границам выслать резервное ополчение. Больше никаких странных явлений не обнаружено?

— Дует мощный ветер из других миров. Стража опасается, не ветер ли демонов это?

— Демоны не вмешиваются в дела призраков, — успокоил его первый министр. — Ты же лично займешься обороной и укреплением дворца. В мое отсутствие ты остаешься главой нашего королевства до возвращения королевы или моего прибытия. Отправь на юг также пару волшебников средней величины. Пусть разберутся, в чем дело.

— Выполню, — мигнул всеми глазами генерал, — а куда отправляешься ты? Не за королевой ли?

— Да, я попробую перехватить ее в мире людей. Но остальным это знать необязательно.

— А я отправлюсь в безвременье! — воскликнул сгусток.

— Не спеши, — одернул его спрут. — Искать ее там все равно, что найти крупинку лунного света на тропинках темных миров.

— Кто ищет, тот находит, — сверкнул огненными зрачками Ыккщщер и, вытащив из-за трона потухший факел, растворился в воздухе, прежде чем Желвин сумел остановить его.

— Значит, и мне задерживаться не следует, — задумчиво произнес первый министр и медленно поплыл в направлении дороги к миру людей. Генерал по-хозяйски осмотрелся и начал претворять плановые мероприятия по возведению фортификационных сооружений вблизи королевского дворца и над ним…

… Весь первый этаж нашего института кипел и бурлил. Неудивительно, ведь сегодня должны были давать стипендию. Обычно она доставалась нам с шестнадцатого по девятнадцатое число каждого месяца. Но сейчас, видимо, из-за нехватки наличных средств, выдачу хитро перенесли.

Еще позавчера у дверей бухгалтерии висел огромный плакат: «Выдача июльской стипендии переносится на август». Сегодня на его месте скромно примостилась крохотная записочка: «Стип. ЭТФ — 5.08 с 14 ч.» Здесь крылся великий замысел.

Нерадивые законопослушные студенты явятся получать стипендию шестнадцатого (вместе с августовской) и с чувством глубокого морального удовлетворения выяснят, что снять ее с депонента смогут только в октябре.

К сожалению, студенты попались какие-то несознательные. Им почему-то не хотелось помогать в прокрутке собственных денег неизвестному дяде, который сколотит на этом начальный капитал и, создав свою фирму, будет учить их с экрана телевизора, как надо жить. Поэтому с девяти утра у закрытых окошек кассы уже начал кучковаться знающий народ. Те, кто случайно или по делу забрел в главный корпус, заступали на пост и, к огромному неудовольствию администрации, оповещали своих друзей грандиозной новостью. С каждой минутой прибывали все новые и новые бойцы, и, наконец, стало ясно, что выдачи стипендии не миновать.

Без десяти два в главный корпус прибыл я. Доучившись до пятого курса, я, однако, особого ума не набрал, так как весьма удивился, увидев вместо десятка-другого студентов огромную гудящую толпу. Что там пчелиный рой. Похоже было на общее собрание разъяренных медведей, где все участники прекрасно понимали, что до шести часов стипендию получит разве что половина. Я поискал знакомые головы и, обнаружив их, стал проталкиваться в заданном направлении.

В четырнадцать ноль-ноль передовики, стоящие у самой кассы, начали стучать в закрытое окошечко. В четырнадцать ноль-пять окошко стало угрожающе потрескивать. В четырнадцать ноль-семь оно все же открылось, и в проеме обнаружилось недовольное лицо кассирши. Лед тронулся.

Не успели еще первые счастливчики протиснуться сквозь толпу, как в битву вступили более грозные бойцы. Самых упорных в минуту оттеснили самые сильные.

Я, скромно затесавшись по знакомству в ряды упорных, был вытолкнут за какую-то долю секунды наружу, словно пробка из-под шампанского. Окошко кассы, которое я мог потрогать рукой, теперь находилось в недоступных далях. Собрав всю силу воли, я рванулся на отчаянный штурм. Но где там! Люди, объединенные общей целью, стояли насмерть. Не продвинувшись ни на сантиметр, я опустил руки.

Бесполезно, удача отвернулась от меня.

Так недолго остаться и без стипендии. При моем пустом кошельке такой поворот событий был явно неприемлем. На повестке дня стояло два варианта. Встать в очередь, либо примкнуть к активной группе. В очереди стояли те, кому вообще было некуда девать свободное время. Пристраиваясь в конец, люди меланхолически вздыхали и надолго замирали на месте, незначительно продвигаясь вперед только за счет отчаявшихся товарищей, которые покидали наши ряды, настроившись на октябрь. Выбрав такой вариант, я мог прямо сейчас отправляться домой.