Инесса Заворотняя - Алина Дымова

Я аж улыбнулась. Приятно разговаривать с профессионалом

— Есть. Номер и марка машины на которой приехали и уехали грабители, я полагаю вас за-интересует, — кажется глаза у Артура сейчас точно вывалятся.

— Пройдемте, — приглашая меня в комнату по соседству, Павел Сергеевич довольно улыб-нулся Ладову.

Тщательно записав все мои слова, Вольский спросил

— Может вы еще что-нибудь заметили?

— Обувь у них военная, а на подошвах даже есть инвентаризационный номер. Можно предположить, что они либо военные, либо недавно ограбили какой-то военный склад

— А номер вы, совершенно случайно…

— Запомнила, — сказала я и продиктовала номер, который разглядела, когда валялась на по-лу.

— Тэа, скажите на милость, а вы кто? — настораживаясь, спросил Павел Сергеевич, а вот тут уже и я насторожилась. И чего это меня понесло?! Ведь точно заинтересуется моей наблюда-тельностью и захочет проверить кто я и что я. Это плохо.

— Стажер. Работаю по обмену опытом в местном управлении безопасности, — ответила я, лихорадочно вспоминая сведения о моем якобы прежнем месте работы. Вдруг спросит.

— По обмену? — переспросил тот

— Я с материка

— А-а, теперь понятно, — с легкой улыбкой, ответил Павел Сергеевич. Кажется, с ним у меня будут проблемы.

Где-то дня через два, это был выходной, и Аэлин умчалась со своим очередным кавалером куда-то, меня вызвали на проходную общежития. Честно говоря, я даже понятия не имела, кто это может быть. И удивленно остановилась на пороге, увидев большую машину, возле которой стоял какой-то совершенно незнакомый мне мужчина в форме водителя

— Госпожа Канедес? — спросил он, я кивнула, — госпожа Вениаминова приглашает вас на празднование своего 80-тилетия, — а вот этого я не ожидала

— Кто? — тупо переспросила я. Это Анжелика что ли?! Она что жива до сих пор?!

— Госпожа Анжелика Вениаминова, вот возьмите приглашение, — водитель передал мне конверт с приглашением, — дата и начало празднования там указаны.

— Спасибо, — ошалело ответила я. Водитель кивнул мне и, сев в машину, уехал. Стоя на крыльце, я открыла конверт. Внутри была карточка со словами приглашения на празднование, которое состоится через три дня. На обратной стороне четким и твердым почерком было написано: "Госпожа Канедес, наслышана о вашей помощи, искренне надеюсь поблагодарить вас лично. Анжелика Вениаминова, — а чуть ниже приписка, — мой водитель заберет вас и доставит к нашему дому".

Я фыркнула, искренне надеется она! Как же! Надеется, а сама уже водителя присылает! Мне можно сказать приказали явиться! Ну и семейка! Не прийти, что ли? Назло им! Вот была бы другая ситуация, с радостью! Но мне нужно собирать доказательства, а это приглашение было даже очень кстати. Придется идти и даже быть вежливой! Уф-ф…

Водитель и вправду ждал меня за час до начала этого самого празднования. Аэлин была в ауте, когда увидела приглашение и очень расстраивалась по поводу того, что оно только на одного человека. Аэлин опять пыталась запихнуть меня в какое-то облакоподобное платье, но я решительно отказалась и оделась в черное платье делового стиля. Классика всегда в моде, я надеюсь. По крайней мере, в этом платье я чувствовала себя более уверенно и привычно, чем в тех нарядах, что предлагала мне Аэлин. В отличие от них, это платье меня не раздражало, а, если вспомнить мою своеобразную аллергию на Ладова, лишний раздражитель мне ни к чему.

Как я и предполагала дом Ладовых был огромен, что-то похожее на дворец. Очень краси-вый дом, правда. Все же архитекторы они отличные. На пороге меня встречал дворецкий. Взяв у меня приглашение, он провел меня в кабинет, где по его словам меня ожидали.

Войдя в кабинет, я обомлела. Это был не кабинет, а картинная галерея какая-то! Кабинет был круглый. Прямо перед входом висел портрет Андрея и Бориса Ладовых, справа висел портрет семьи Бориса Ладова, а слева Андрея. Левее портрета Андрея с женой и маленькой девочкой (наверное, Анжеликой) висел портрет уже другой семьи. Скорее всего это была Ан-желика с мужем и детьми. Правда детей было трое: два мальчика и девочка. От картины Ан-желики с семьей левее веером располагались еще три картины. Дети с внуками. Один мужчи-на был в окружении жены и трех дочерей, значит это утонувший дядя Артура Ладова. На вто-ром портрете был семья с двумя детьми: мальчиком и девочкой. На третьем портрете была изображена девушка с маленьким ребенком на руках, а за ее спиной стоял мужчина. Если я не ошибаюсь, то этот ребенок — девочка и ей где-то около года. Какое-то непонятное чувство холодом прошлось по спине. Почему-то я не могла отвести взгляд от этого третьего портрета. Хотя на стене висело еще два портрета, веером отходивших от портрета утонувшего дяди.

Хорошо хоть в кабинете никого не было, и я смогла взять себя в руки и продолжить рас-сматривать остальные картины. Значит на втором портрете семья Артура и у него самого есть родная сестра, которая, судя по отсутствию картин, еще не замужем, и три кузины. Двое из которых уже замужем и с детьми. Большая семейка. И вправду получается, что Артур един-ственный мужчина, не считая мужей кузин и его отца. Интересно и то, что у них у всех синие либо серые глаза.

Почему же Захаров так на них похож? Я оглянулась на портрет Бориса Ладова и быстры-ми шагами подошла ближе. Точно! У его жены зеленые глаза! И у его детей тоже! Не смотря на маленькие размеры художник сумел с точностью передать оттенок их глаз. Неужели… Неужели Кристина все же выжила тогда? А чей тогда труп нашли в лесу? И вообще нашли ли его или просто сказали, что нашли?

— Простите, что заставила вас ждать, — услышала я сильный низкий голос и еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть. Обернувшись, я увидела женщину с седыми волосами и гордой осанкой. Хотела бы и я так выглядеть в 80 лет! — Анжелика Андреевна

— Тэа, — слегка осипшим голосом ответила я. Она стояла так, что прямо над ее головой был портрет той женщины с ребенком. Кстати, а ведь вот еще один мужчина в семье. И кого-то он мне напоминает… И чего у меня такая плохая память на лица?

— Это Анна и ее дочь Александра, — не оборачиваясь, сказала Анжелика. Видимо я слишком явно пялилась на портрет, — они погибли почти 23 года назад, — при этих словах ее голос даже не дрогнул, а вот меня немного тряхнуло. В голове мелькнула мысль о том, что, то самое ко-раблекрушение произошло тоже почти 23 года назад…

— Что вы так побледнели? — строго спросила она

— Мне бы присесть, — тихо сказала я, чувствуя, как каменеет позвоночник. Да нет! Этого не может быть! Ну что у меня с ними общего? Я еще раз глянула на портреты. Ну глаза у меня тоже серые. Поду-умаешь! Много у кого серые глаза! Нос у меня другой формы, губы тоньше, уши тоже. Не факт! Чего я так растревожилась?! Александра — Аля. Аля — Алина…