Пол Кемп - Царство Тени

Когда он закончил, Абеляр покачал головой.

— Вы сделали много добра.

Ривен хмыкнул и выпустил струю дыма.

— Нет, — ответил Кейл. — Мы делали то, что должны.

— Это я понимаю, — отозвался Абеляр. Он посмотрел Кейлу в лицо, прочистил горло. — Что заставило тебя обратиться к твоему богу, Эревис?

Вопрос застал Кейла врасплох. Он попытался найти ответ, чувствуя на себе ещё и взгляд Ривена.

— Ничего конкретного, думаю. Это был процесс… который разворачивался постепенно.

— Как будто события всей твоей жизни были подстроены таким образом, чтобы привести тебя к этой вере, — сказал Абеляр, кивая.

— Да.

Абеляр отвернулся.

— Странно, что один миг, одно событие может полностью переменить выбор, рождавшийся на протяжении всей жизни из множества различных моментов. Не так ли?

Ривен ответил раньше Кейла.

— Ты должен научиться жить с собой, прежде чем научиться жить со своей верой. За твоего сына необходимо было отомстить. Это всё. Ты сделал правильный выбор.

Ривен посмотрел сразу на Кейла и на Абеляра и медленно произнёс:

— Ты сделал правильный выбор.

— Я сделал единственный выбор, — сказал Абеляр, покачав головой. — И в этом проблема.

Ривален выдохнул облачко дыма.

— Я вижу всё иначе.

Абеляр повернулся к ним спиной, улыбаясь, несмотря на боль.

— Но, опять же, у тебя лишь один глаз.

Ривен улыбнулся, не выпуская трубки изо рта, но голос его был серьёзным.

— А у тебя только один сын. Помни об этом.

Улыбка Абеляра исчезла. Он бросил взгляд на озеро, поверхность которого дрожала под напором дождя. Оглянувшись на Ривена, он сказал:

— Ты прав.

Кейл понял, что Абеляр вовсе не сломлён, и трещины в нём тоже нет. Абеляр разрывался на части. Как Магадон между дьяволом и извергом. Как Кейл между прошлым и настоящим, между человеком и… не человеком.

— Что ты будешь теперь делать? — спросил Кейл.

— Буду рядом с сыном. Позабочусь о безопасности этих людей. А вы?

Ривен хмыкнул и потушил трубку.

— Пойдём убивать бога, — ответил Кейл.

Бреннус стоял перед тауматургическим треугольником, читая слова призыва. Вокруг него, по всему помещению, медленно кружились спиралями тени и магическая энергия. Нити скопившейся силы сплелись над треугольником в тёмное семя, развернулись в окно, ведущее в Девять Адов. Сквозь эту брешь проникали крики и вонь. Бреннус произнёс имя архиизверга, и его голос прогремел сквозь планы бытия.

Мефистофель отозвался. В планарном окне возник силуэт его мускулистого крылатого тела. От запаха мертвечины Бреннуса затошнило. Энергия достигла пика, и Мефистофель материализовался внутри круга. Его взглядсосредоточился на Бреннусе, белые глаза дьявола сощурились. На его мерцающей красной коже затрещали разряды нечистой энергии.

— Ты снова посмел призвать меня, шейдлинг? За это… — он остановился, понюхал воздух и нахмурился. Пасть искривилась в клыкастой ухмылке. — Ты не один.

Теламонт, Хадрун и пять придворных магов позволили исчезнуть скрывавшим их теням.

— Нет, он не один, — сказал Теламонт.

Маги одновременно произнесли слова силы. Мефистофель заревел, и в мгновение ока вырос до размеров титана. В его руке возник кутанный чёрным облаком нечистой силы огромный трезубец.

Дьявол вышел из круга, легко преодолев защиту Бреннуса. Он вытянул руку, и из его ладони ударила молния чёрной энергии, попала в одного из архимагов и превратила его в груду разваливающегося мяса.

Теламонт, Хадрун и архимаги закончили свои заклятья, и по полу поползли цепи из морока, обвиваясь вокруг ног архидьявола, опутывая его лодыжки и запястья. Теламонт сделал рубящий жест ладонью, и последняя цепь, толще остальных, выстрелила с пола и обхватила грудь изверга.

Мефистофель ударил крыльями, натянул свои оковы, но цепи, являвшиеся частью самого анклава шейдов, лязгнули и выдержали его напор. Дьявол посмотрел на Теламонта, и из его глаз ударили голубовато-зелёные лучи. Лучи ударили в его всевышество, вокруг Тантула взорвались тени. Он застонал, пошатнулся, но удержался на ногах. Теламонт выкрикнул слово силы, поднял перед собой открытую ладонь, и цепи крепче стянулись вокруг Мефистофеля.

Мефистофель выдохнул облако силы в сторону Теламонта, но оно исчезло всего в нескольких шагах от лица изверга, растворившись в тёмном воздухе.

— Оковы подавляют твою силу, — сообщил Теламонт напряжённым голосом.

Мефистофель взревел, взмахнул крыльями и обрушил на цепи всё своё безумие. Бреннус подался назад, его сердце бешено колотилось.

Сила вскипела вокруг архидьявола, сквозь линии потрескивающей зелёной энергии просочилось чёрное облако. Вены и сухожилия на его напряжённых мускулах похожи были на верёвки. Он снова взревел, и вниз посыпались куски кварца с купола, обрушившись на пол сотнями зазубренных осколков. Дьявол задёргался из стороны в сторону, натягивая свои путы. Вместе с ним дёргался и кренился весь анклав. Бреннус упал, кусочки кварца заскользили по полу.

Теламонт и Хадрун просто наблюдали за происходящим своими мерцающими глазами.

— Он ваш, ваше всевышество, — сказал Хадрун.

Через какое-то время Мефистофель прекратил борьбу. Его огромная грудь тяжело вздымалась, губы поджались, обнажив крупные клыки.

— Ты не можешь мне навредить, шейд, — сказал он Теламонту. — Даже на этом плане, в этой форме, я намного превосхожу тебя. Вы не сможете держать меня здесь вечно. Вечность как раз в моём распоряжении.

Он кивнул на архимагов и натянул теневые цепи.

— Сколько времени пройдёт, прежде чем один из твоих лакеев допустит ошибку и цепи ослабеют? Я ничего не забываю и не прощаю, Теламонт.

Бреннус встал, вспомнил, что нужно дышать. Тени вокруг него пульсировали в такт колотящемуся сердцу.

— Ты прав, — ответил Теламонт. Его всевышество заскользил вперёд, пока не оказался почти в пределах досягаемости архиизверга. Тёмная сила окутала их обоих, хоть Мефистофель был намного выше Теламонта. — Но в твоё отсутствие пострадает твоё королевство.

Мефистофель оскалился.

— А твоё королевство пострадает в моём присутствии!

Теламонт наклонил голову, признавая правоту этого заявления.

— Мы освободим тебя, если расскажешь то, что я хочу знать.

Глаза Мефистофеля хитро сверкнули при намёке на сделку.

— Спроси, и я решу, ответить тебе правду, солгать или вовсе ничего не сказать.

— Смерть Кессона Рела высвободит украденную силу повелителя теней. Я хочу захватить её, не позволив возвратиться к богу или другому его Избранному.