Лайза Макманн - Пробуждение

Капитан слегка склоняет голову набок, раздумывая, и отодвигает стул.

— Оставайтесь здесь, — приказывает она и уходит, так посмотрев на обоих, чтобы стало понятно: с ней лучше не шутить.

Когда капитан открывает дверь, Джейни хватается за стул. У нее нехорошие предчувствия.

— Держи дверь открытой, Кейб, — успевает сказать она, теряя зрение.

И снова оказывается в банковском хранилище.

Полицейский барахтается, силясь освободиться. Задыхается. Ему во что бы то ни стало нужно добраться до сотового телефона на поясе, чтобы — Джейни это знает — позвонить жене. Она пытается привлечь его внимание. Смотрит ему в глаза, сосредотачивается на зрачках.

«Попроси меня помочь тебе», — изо всех сил мысленно внушает она.

Хотя плохо представляет, как он может обратиться к ней с просьбой, когда во рту у него кляп.

Потом она слышит приглушенный умоляющий звук, и это уже неплохо.

— Да! То что надо.

Она вынимает кляп и только тогда осознает, что произнесла это вслух.

«Круто». Джейни снова смотрит копу в глаза.

— Пойми, — говорит она, — это твой сон. Только сон. Ты можешь изменить его. Освободиться.

Он растерянно смотрит на нее.

— Освободиться, — снова повторяет она.

Он дергается еще сильнее, кричит.

И высвобождает из пут руки и ноги.

Выхватывает сотовый и судорожно набирает 911. Закрывает глаза, и тут замок хранилища волшебным образом оказывается с внутренней стороны. А в воздухе — неизвестно откуда взялась — парит бумажка с инструкцией, как его открывать.

Он мгновенно справляется с задачей.

И все погружается во тьму.

17.19

Джейни снова с Кейбелом. Он держит ее за руку.

— Как ты, Ханнаган?

Он выскакивает из кабинета и приносит ей воду в бумажном стаканчике. Она жадно пьет.

Джейни дрожит, но не так сильно, главным образом от возбуждения.

— Я помогла ему, — говорит она. — Сумела. Господи, как это здорово! Сколько пробовала, и вот первый раз получилось.

Она улыбается.

Кейбел отвечает ей усталой улыбкой.

— Обязательно потом расскажешь, как это было. Если, конечно, собираешься со мной разговаривать.

— Ох, Кейбел, я…

Капитан возвращается в комнату и закрывает дверь.

— Мисс Ханнаган, расскажите мне, что вы видели. Если можно. Рабинович говорит, все в порядке.

Джейни хлопает ресницами. Трудно поверить, что капитан говорит серьезно. Но она подробно рассказывает обо всем, что видела в хранилище.

После чего следует.

Долгая.

Очень долгая.

Пауза.

— Черт побери! — говорит наконец капитан.

Она бросает очки на стол.

— Как вы это сделали? Вы… вы…

У нее нет слов.

А когда они все-таки находятся и она продолжает, в ее голосе звучит что-то новое. Может быть, даже благоговение.

— Да вы просто вторая Марта Стьюбин.

18.40

Кейбел и Джейни уплетают гамбургеры и картофель фри в заведении «Фрэнкс бар энд гриль» рядом с полицейским участком.

Они сидят за стойкой на красных барных стульях и смотрят, как в пяти футах от них готовят гамбургеры. Это одно из немногих мест, где, как в былые времена, можно заказать солодовое молоко.[32]

Они налегают на еду, хотя голова у них идет кругом.

20.04

Они возвращаются в дом Кейбела, и он показывает Джейни две комнаты, которые она еще не видела, — спальню и маленький компьютерный зал. Оказывается, у него два компьютера, три принтера, Си-би-радиостанция[33] и полицейский сканер.

— Невероятно, — говорит она, озираясь по сторонам. — Погоди… погоди минутку. Ты что, один тут живешь?

— Сейчас да.

— Но как?

— Мне девятнадцать.[34] Когда ты была в восьмом, я был в девятом. Может, помнишь.

Джейни вспоминает, что он пришел в их класс, потому что провалил экзамены.

— Это было до того, как мы познакомились, — замечает она.

— Правда, мой брат то и дело наведывается сюда, просто проверить, все ли у меня в порядке. Он с женой живет в нескольких милях отсюда, слава богу, он съехал, как только мне исполнилось восемнадцать.

— Слава богу?

— Так ведь дом маленький, тесный, стены тонкие. А они молодожены.

— Понятно. А ваши родители?

Кейбел развалился на кушетке. Джейни сидит на стуле совсем близко.

— Мать живет во Флориде. Где-то. Я так думаю.

Он пожимает плечами.

— Нас растил папаша. Если можно так сказать. На самом деле меня воспитал старший брат.

Джейни смотрит на него во все глаза. Он сейчас где-то далеко, в своем прошлом. Она ждет.

— Отец был во Вьетнаме, его часть выводили одной из последних. Вернулся немного не в себе, ну а когда мать нас бросила, у него и вовсе крышу снесло. Бил нас страшно…

Кейбел смотрит на стол.

— Он умер. Несколько лет назад. Так что все хорошо. Все в прошлом.

Кейбел встает с кушетки и потягивается.

Джейни тоже встает.

— Проводи меня туда, — просит она.

— Что?

— Покажи то место. За сараем.

Кейбел закусывает губу.

— Ладно… — Он колеблется. — Только, понимаешь… Я там давно не был. Когда-то это было мое убежище.

Джейни кивает. Берет свое пальто. Бросает ему его пальто. Они выходят через заднюю дверь.

Под ногами у них похрустывает заиндевевшая трава.

Они вдыхают морозный воздух.

Когда подходят ближе, Кейбел замедляет шаг.

— Иди вперед, — говорит он ей, остановившись на краю маленького сада, погруженного в зимнюю спячку.

Джейни смотрит на него. Ей страшно.

— Ладно, — соглашается она.

И идет по высокой траве, которая поскрипывает у нее под ногами.

Джейни ускользает во тьму и пропадает из вида, скрывшись за сараем. Там она останавливается и присматривается к строению, стараясь освоиться в темноте. Находит то место у стены, где она прислонялась во сне, и становится туда.

И смотрит налево.

В ожидании чудовища.

Но теперь она знает, что монстр умер вместе с его отцом.

Она подкрадывается к углу, чтобы увидеть место, откуда он появляется.

И видит четкую ожившую картину.

Кейбел выбегает из дома. Хлопает дверью.

Мужчина выскакивает на крыльцо. Орет. Бросается вдогонку.

Удар кулаком по лицу Кейбела.

Горючая жидкость льется на его живот.

Пламя и пронзительный крик.

Преображение.

И монстр, бегущий в ее сторону, с когтями-клинками. И дикий вой.