Александр Никатор - Посудина Ноя

   Ещё несколько раз стреляли в таверну из толпы: два болта застряли в стене, ещё два-ранили толстых мужчин, что никак не могли найти себе места для укрытия.

   Тут, после первых успехов, начались сложности у стрелков: Зарядить арбалет приходилось в окружении людей, многие из которых лезли помочь и всячески этим мешали "заводящему" оружие: несколько из добровольных помощников получили по зубам, но всё же успели сломать- один из трёх арбалетов.

   В таверне ,Хелег и Манфред, срочно пытались накинуть любую ткань на баррикаду и тем самым уменьшить обзор для стрелков на улице, однако их попытки были напрасны, так как толпа тут же поджигала её и полотнина лишь добавляла опасности возгорания самой таверны.

   После двадцати минут обстрела, вновь прибежала к меченосцам хозяйка и потянула их за руки, в заднюю каморку: там уже запылала дверь, а свободных напитков, кроме виски, которое запретил трогать Хелег, уже не осталось. Дверь явственно потрескивала и в её щели начали проникать языки пламени. Меченосцы договорились: Хелег остаётся в основной зале, а хозяйка и Манфред-стерегут заднюю дверь.

   Не успел Хелег вернуться к баррикадам, как его внимание привлекла странная тишина возле них. Никто не орал, не бил бревном или топором по скамьям, не визжал или угрожал...ничего! Удивившись подобному поведению штурмующих, Хелег потушил два факела в таверне и скинув грязно белую накидку- медленно приблизился к слегка дымящей баррикаде, где тлела верхняя скамейка и пара толстых горелых веток.

   На площади, перед цирком, творилось необъяснимое: люди улепётывали со всех ног, сбивали друг друга и кидались, как буйнопомешанные, на самые непреодолимые стены или ограждения. Никто уже никому не угрожал -все спасались от неизвестной опасности.

   Раздался треск и тут же вопль Манфреда ,из задней комнаты: "Брат Хелег, у нас-всё! Сколько сможем-удержим!!".Пока Хелег слазил с баррикады, что бы вернуться и оказать помощь другу, тот сам показался в основном зале и поманил к себе.

   -Брат Хелег, ерунда какая то....но за дверью-никого! Все пропали.

   -Знаю. На Улице все убегают как в беспамятстве. Я сам видел-влазил на нашу баррикаду, в дверях.

   Оба рыцаря дружным ударом, вышибли остатки горящей двери столом и оглядываясь- вышли в небольшой сад за таверной. Увидев, что опасности нет-они начали обходить таверну, как вдруг со стороны дороги, по которой они ехали на матч -раздался нарастающий шум и стала видна причина панического бегства, буйных болельщиков: по полям, близ городка- быстрым шагом шли люди в доспехах и при оружии, что изредка блестело . Отряд кавалерии, человек в двадцать пять-занимал дорогу и не спешил опережать пехотинцев. Вдали виднелись солдаты с арбалетами в руках.

   -Фууух, явились!,-Манфред выдохнул с шумом воздух,-хоть сейчас припёрлась ,стража иовитов ,а то я подумал- что они хотят что бы люди на Антверпен пошли, штурмом брать.

   Минут через пять, меченосцам стали слышны крики и вопли на противоположной площади части городка и когда отряд иовитов и стражников из Анверпена вошёл на саму площадь перед цирком, почти сразу же на них выскочили окровавленные люди, из садов и возопив:"Здесь тоже-засада!", они вновь сгинули во мраке , но судя по лязгу и частым крикам: их там настигали и добивали.

   Кавалеристы подъехали к меченосцам "полукругом" и уж было решили их задержать, однако увидев накидки ордена Меча, спросили кто они и что здесь делают. После коротких взаимных представлений , выяснилось: иовиты прислали две роты сержантов и полкомпании "абордажников", плюс шесть десятков баллистариев и полсотни кавалеристов- дали храмовники, что были в Антверпене. Приказ был прост: бунтовщиков-уничтожить. Кто виноват поменьше-на корабли, в обслугу или моряки. Зажиточных горожан и знатных-спасти.

   Кавалеристы храмовников, особо не горели желанием участвовать в ночных преследованиях, прямо говоря об опасности сломать ногу лошади или получить "нож в живот", для её наездника. По этой причине они в основном гарцевали на площади и посмеивались, с "любителей игры", считая их сумасшедшими.

   Иовиты приводили связанных людей и требовали, что бы оставшиеся в живых жители городка их опознавали: двоих насильников-повесили сразу, после них пошли несколько штурмовавших первый дом у цирка и люди, которых подозревали в поджогах богатых особняков. Среди тех кого осудили и вскоре "вздёрнули", Хелег узнал и невзрачного мужичонку, что так старался руководить выбиванием двери таверны.

   -Господин лейтенант!,-обратился Хелег к командиру кавалерии храмовников,-мне срочно нужно в Антверпен. Срочно!

   -И? Братья меченосцы-обычно своих лошадей имеют. Ваши где?

   -Бунтовщики похитили,-тут же нашёлся меченосец,-сами понимаете, мятеж...

   -И тем не менее-ждите. Мы сообщим на ваш пост, а с него...

   -Нет! Ваш лейтенант Тибо-ждёт меня утром, в семь часов на барке, что будет собирать людей храмовников, для "Посудины Ноя" и...

   -Лейтенант Тибо?! Так какого же чёрта вы так долго мямлили?!,-офицер приказал двоим свои людям спешиться и передал поводья их лошадей меченосцам,-едем вместе. Я хочу передать вас "с рук-в руки".

   Путь был преодолён в меру быстро: Хелег- всё ещё был крайне средним кавалеристом и в ночи, иногда путал команды лошади, однако Манфред и храмовник ему помогали и они втроём, относительно быстро ,прибыли в Антверпен.

   Меченосцы отправились на пост своего ордена, но Хелег оставил большую часть своих вещей Манфреду, так как не хотел в спешке тащить свой портрет и полупустой"малый сундучок". Договорившись с другом о встрече, через пару недель в этом же штабе, Хелег,с почти пустым "большим сундуком" отправился в порт, где один лейтенант храмовников-передал его второму, такому же лейтенанту ордена Храма,Тибо.

Глава третья

   Прискакав в большой спешке в порт, Хелег сразу понял что зря торопился: было время- сразу после полуночи и барк никуда не отходил. Вокруг небольшой огороженной пристани ордена Храма, прохаживались сержанты в бригантинах и с алебардами или арбалетами в руках. Несколько рыцарей храмовников- шумно кутили в двухэтажном доме, рядом с пристанью и периодически выходили на улицу: блевать или отлить.

   Большой транспортный барк, способный принять человек сорок пассажиров- стоял пустым. Как пояснили иовиты, что должны были управлять им до каракки и отвезти груз и людей с данного причала: "Все обычно съезжаются, за пару часов до отплытия-в пять утра. Уже встанет солнце и будет всё видно, можно спокойно проспаться и продышаться, после "прощальной ночи".