Елена Смирнова - Лунный путь

Я точно знала — смогу, потому что уже через пару недель мне станет скучно жить в четырех стенах, отлучаясь лишь в сады, да и то под присмотром. Скучно…

Уеду, не пожалев, хотя грустный осадок, возможно, и останется. Всегда оставался.

Но с другой стороны, хорошо, что есть дом, в который всегда хочется возвращаться. И хотя я уезжаю без сожаления, было намного тяжелее, если бы я, бродя по просторам, не знала о том, что где-то есть место, где меня всегда ждут. Где мне всегда рады, что бы ни случилось.

Место, куда всегда хочется возвращаться.

Я и не заметила, как заснула, просто провалившись в пучину глухого глубокого сна без сновидений.

Сон пришел уже ближе к рассвету, когда дрожащий серый свет уже неуверенно начал проникать в комнату. И сложно было назвать этот сон радостным и спокойным.

Я бежала… неслась по пустошам, чувствуя, что пряди волос хлещут по лицу, путаясь от ветра, свистящего в ушах. Я бежала, зная, что должна.

Должна… дыхание с хрипом вырывается изо рта.

Должна… потому что иначе я умру. Не знаю, почему. Не знаю, отчего. Не знаю, как.

Должна… пусть даже колючая пыль оседает на коже, а дышать становится все труднее.

Я проснулась, обнаружив, что во сне так стиснула кулаки, что побелели костяшки пальцев, а одеяло, зажатое в ладонях, смялось. За окно уже блистало яркое солнце, свежий воздух долетал в комнату из чуть приоткрытого окна, а в комнате было пусто. Алемид и Мьоллен уже уехали, оставив мне на тумбочке записку, кратко повествующую об этом факте, и ворох подушек вперемешку с одеялами в углу комнаты.

Хмыкнув, я потянулась. Мне уже было гораздо лучше, чем ночью, хотя назвать свое состояние прекрасным я бы тоже не решилась. Ночные раздумья и сон можно было забыть как страшный кошмар (будто кошмары бывают не страшными).

Приведя себя хотя бы в относительный порядок, я спустилась вниз по шаткой деревянной лестнице, где натолкнулась на улыбающегося Торела, мигом заказав крепкого горячего чая с сахаром.

— С сахаром? — уточнил он, подумав, что ослышался.

— Именно, — кивнула я, присаживаясь за стол. Чай с сахаром являлся для меня одним из сильнейших энергетиков, хотя бы частично восстанавливая силы.

Торел в кои-то веки принес заказ сразу же, без лишних напоминаний и взываний к его совести, давно либо почившей, либо взявшей бесконечный отпуск.

Видимо, сегодня она решила вернуться, поскольку уже через пару минут передо мной стояла покрытая узорами чашка, а рядом — невысокий пузатый чайник с плескавшейся в ней медового цвета жидкостью.

Я налила чай в чашку, полюбовавшись игрой света на струе, и сделала глоток. Да, конечно, я не любительница сладкого, но иногда… взяв с блюда еще и дольку колотого горького шоколада, я почувствовала себя вполне довольной.

— Слэрейн уже уехал? — поинтересовалась я у Торела, проходившего мимо. Тот покачал головой, присаживаясь рядом.

— Нет пока. По-моему, они хотят остаться в городе на некоторое время: наследнику и его свите здесь очень понравилось.

Ну еще бы. Я сама влюбилась в Ирвингэйл. Конечно, мне хотелось бы пообщаться с наследником, но праздник воды ждать не будет, и я хотела отправиться ближе к вечеру, вот только сначала все-таки полистаю «Изначальную летопись», а то если Л'арминдел узнает о том, что я взяла эту древнюю книгу с собой в путешествие под проливные дожди, снегопады и прочие прелести природы, то смерть моя будет скорой.

От мыслей меня отвлек голос Торела.

— А он заходил, кстати.

— Кто? — уточнила я, делая еще один глоток. Чай был заварен с чем-то еще, неуловимо ароматным, а на вкус… я даже не могла понять, что именно мне этот привкус напоминает. Не иначе как Элиас и здесь свою руку приложил.

— Слэрейн. Тебя искал, но ты еще спала, а будить он не стал.

— Что-нибудь просил передать?

— Нет, — Торел развел руками. — Спросил, получил ответ и ушел. Правда, пообещал еще зайти.

Интересно, зачем я понадобилась наследнику, если он прибежал с утра пораньше? Не иначе как хотел предложить какую-нибудь сомнительную операцию, из которой мы оба не выйдем, а выползем, да и то в относительно живом состоянии.

Посидев еще немного и выпив три чашки чаю, я встала и решила прогуляться. Чувствовала я себя довольно сносно, да к тому же свежий воздух еще никогда никому не вредил. Уже выходя из «Гранатовой слезы», я почти нос к носу столкнулась со Слэрейном, направлявшимся, судя по всему, как раз ко мне.

— Доброе утро, — как и положено по приличиям, поприветствовала его я.

— Доброе, — буркнул наследник, почему-то воровато оглядываясь. Словно бы старался увидеть, а не следит ли за ним кто-нибудь и не несется ли этот кто-то по улице, стараясь Слэрейна задушить.

— Что случилось?

— Да ничего особенного, — он снова повел вокруг диковатым взором. — Скажи, а тут… не пробегало с десяток людей с кинжалами или ножами?

— Нет… — удивилась я, а потом покосилась на наследника, сузив глаза. — Что ты натворил?!

— Я же сказал — ничего особенного!

— Ну да, конечно! А что глаза как крысы бегают? — я сощурила глаза еще сильнее. Ох, не нравится мне все это…

— Понимаешь… я тут решил прогуляться… в обычной одежде. Ну и выиграл у одних ребят в карты, а они нечестными оказались и решили меня за это убить, — признался он, разведывая обстановку на улице, а именно снова крутя вокруг головой.

— А ты, значит, честно играл?

— Ну… — он воздел глаза к небу и живо напомнил мне одну картинку, а именно — вчерашнее поле после Охоты. — Не совсем… я взял свою колоду.

— Так. Ясно. Против кого играл?

— Я точно не знаю, но у всех на руках одна и та же татуировка — коршун, раскинувший крылья.

— Ты выиграл что-то у Ирвингэйлских Коршунов, самой известной и в то же время неуловимой гильдии наемников?! — я не сдержалась, хотя и старалась. — Ты что, с ума сошел играть с ними на заговоренной колоде?! Да они магию чуют, как специально обученные псы! И как они тебя не убили сразу? Я сильно сомневаюсь в том, что тебя узнают на улице в обычном костюме.

— Да, наследника другой страны никто не признает, — вздохнул Слэр. — Но это и к лучшему. Между прочим, я у этих коршунов выиграть успел, причем очень хорошо выиграть.

— Слушай… — меня вдруг осенила одна догадка. — Ты ведь знал, на что идешь… и можно задать один вопрос — на кой призрак ты тогда стал с ними играть?!!! Да еще и шельмовать при этом! — наверное, если бы меня сейчас увидели особо преданные слуги Высшего Дома, то либо они бы упали в обморок, либо меня размазали по мостовой. Действительно, нечасто встретишь человека, позволяющего себе не только на равных разговаривать с будущим правителем, но и орать на него, упрекая в идиотизме.