Дмитрий Коростелев - Право на жизнь

— Русалка, это речная дева. — Начал объяснять домовой. — Говорят, что все русалки — дети водяного, только папашка их не сахар. И утопить может, и жизненную силу высосать. У русалок есть близкие родственницы — кикиморы. Только кикиморы живут в болотах. А русалки в чистых, проточных водах.

— Да ты прямо мудрец, — улыбнулся Северьян, краем глаза поглядывая на русалку. — А кто отец этих… кикимор?

— Ящер их знает! — Сказал домовой. — Кикиморы вроде вообще… бесполые они, как и мы. Фигура вроде ничего, а так…

— Ладно, оставим кикимор в покое, — ответил Северьян, на всякий случай взяв в руки посох.

А загадочная дева все приближалась. Возле берега залезла на большой булыжник и стала стрелять глазками в сторону путников.

— Дела, — выдохнул Северьян, увидев, что вместо ног у русалки огромный рыбий хвост, покрытый крупной, как кольчужные кольца, чешуей.

— Пошли посмотрим, — предложил Лука.

— Давай, — согласился Северьян. — А ты, Доробей, карауль наши вещи.

— Ну конечно, — фыркнул домовой. — Как по русалкам, так сами, а как вещи, так Доробей…

— Тебе же все равно, ты бесполый… вернее бесполое, — осадил его Северьян.

А русалка только и ждала путников. Сразу заулыбалась, показывая ровные, белые как жемчуг зубы. Глаза темные, с голубоватым отливом, завлекающие. И симпатичная в общем девка. Только кожа ее была сине-зеленая, как болотная тина, а вместо ног болтается длинный, в крупных чешуйках, хвост.

— Здравствуй красавица! — Поприветствовал деву Лука.

— Здравствуй, красавец! — Обворожительно улыбнулась русалка.

Северьян демонстративно поклонился, но русалка сделала вид, что не заметила его.

— Ты здесь живешь? — Задал Лука наиглупейший вопрос.

— Ну конечно! Я же русалка! — Звонко рассмеялась дева. — Как тебя зовут?

Северьян задумался. Надо было перебираться на другой берег, а речная дева вполне могла бы в этом подсобить. Надо брать быка за рога… вернее, речную деву за хвост.

— Называй меня Лукой.

— Лука… странное имя. Я Истра.

— Красиво, — протянул Лука. — Как будто бег речной воды по камням!

— Ты очень складно говоришь! И ты мне нравишься.

В их идиллическую беседу наглым образом вторгся Северьян. Громко кашлянул, сложил губы трубочкой, собираясь с мыслями. Что действительно умел убийца, так это складно говорить в самый подходящий момент.

— Уважаемая госпожа русалка, — церемонно проворковал он. — Позволь мне попросить тебя оказать несчастным путникам маленькую услугу?

— Какой милый у тебя друг, — улыбнулась дева. — Что он хочет?

— Не знаю, но догадываюсь…

Северьян злобно зыркнул на Луку. Догадывается он… Сейчас бы все догадывалки ему пообломать, да засунуть… Неужто и правда увлекся этой здоровенной рыбиной? Вот уж бабник, невеста ждет, а он с русалками шашни крутит.

— Не могла бы ты, о, речная дева, помочь нам перебраться на другую сторону озера?

Русалка замялась.

— Я вообще-то не речная дева, а озерная. А переправить я вас могу, но…

— Что еще за но? — Переглянулись путники.

— Но что мне за это будет?

— А как насчет помощи ближнему, или скажем взаимовыручка?

Русалка усмехнулась.

— Какая еще взаимовыручка? Вы — люди, я — водяная, то есть озерная. Вот если бы я чего-нибудь получила взамен.

— Например? — Прищурился Северьян.

— Например, этого красавчика!

Русалка во все глаза уставилась на Луку. Тот покраснел, как вареный рак. — А я чо, я никакой и не красавчик, — невнятно пробормотал он.

— Похоже, допрыгались, — Северьян тяжело вздохнул. — Теперь придется плавать.

Глава 14.

— Нет, не хочу и не буду! — Брыкался Лука, когда Северьян втолковывал ему свою идею. — Она ж тоже женщина. Грех — обманывать дурака и женщину.

— Если дело того стоит — то не грех, — сказал Северьян. — Ты гляди, она то сейчас тобой заинтересовалась, а вдруг разинтересуется? Тогда что, вплавь добираться? Так ее сородичи быстро нам ноги оттяпают. По самые уши.

Лука упорно упирался.

— Все равно не хочу. А вдруг она не такая уж и глупая?

— Вот мы и проверим!

Лука ломался долго, трещал по швам и, наконец, сдался. Подошел к деве, обреченно вздохнул.

— Я согласен.

Русалка нахмурилась.

— Не надо так печалиться, витязь. Не на век же я тебя беру, а так, пока не надоешь!

— А потом что, на корм рыбам?

— Почему на корм? — Спросила она, но тут же спохватилась. — Не мели чепуху, ты еще не знаешь, какая я лю… лю…

— Любвеобильная, — подсказал Северьян. — Ладно, любвеобильная. Давай-ка, переправляй нас на другую сторону. Переправишь и можешь забирать Луку. Только с условием вернуть в целости и сохранности.

— Уж постараюсь, — улыбнулась она и скрылась в воде. Через минуту-другую вынырнула, таща за собой огромный лист кувшинки. Был он большим и широким, так что места для двух человек и одного домового здесь было с избытком.

— Давай, вези, — молвил Северьян, когда путники взгромоздились на лист.

— Сейчас, только плавники почищу! — Обиделась русалка. — Что я вам, конек морской?

— Вези. Пожалуйста, — выдавил из себя убийца.

— Хорошо, уговорили. Но ты, красавчик приготовься.

А Лука настолько вошел в роль, что сидел на листе, повесив голову, и обреченно бормотал:

— И чего я с вами там буду делать. Вы же русалки склизкие, зеленые.

— Ничего, — утешила его озерная дева. — Поживешь с нами — позеленеешь!

На другом берегу густо зеленела мясистая осока. Северьян соскочил первым, стащил вещи. За ним неохотно, лениво спрыгнул Лука. Постоял, отряхнулся, оглянулся. А дева озерная вовсю стреляла глазами и размахивала руками.

— Ну, иди сюда красавчик! — Раскрыла русалка объятия.

— Спасибо, — попятился Лука. — Я как-нибудь в другой раз… потом…

— Но как же уговор? — Вспылила озерная дева.

— Ну что ты шумишь! — Рявкнул Северьян. — Он же сказал, потом! Вот и жди!

Чудаковатая троица неторопливо уходила вглубь леса, а вслед им неслись звонкие, непечатные пожелания русалки. Только путников это не очень тяготило. Лишь Лука время от времени вздыхал, приговаривая:

— Эх, нехорошо получилось…

— Нехорошо, — согласился Северьян, — зато как приятно…

Крепкие дубовые стены трещали под напором бушевавших в голове Волхва мыслей. Белоян заложил руки за спину, и, отчеканивая каждый шаг, прогуливался от стены к стене. У входа стоял Владимир, подбоченившись, и устало смотрел на Белояна.

— Ну что, нет вестей? — Участливо поинтересовался Князь.

— Нет, — вздохнул верховный волхв. — Последний раз его видели стражники уходящим в сторону леса. И все. Как сквозь землю провалился.