Ольга Табоякова - Дела семейные

Церемония прощания с Игисом была долгой. Все собрались на рассвете у дверей лавки, где стоял закрытый гроб с телом деда. Отец так и не ложился спать ночью, зато с рассветом впал в некоторую оцепенелость. Выглядел он измятым и измученным. Васенька появился в дверях лавки только к началу церемонии, он в отличие от отца был свеж и спокоен. Мне пришлось договариваться со сторожем усыпальниц, чтобы прочистил дорогу к нашему захоронению, а самому полночи заниматься чисткой семейного склепа.

Прикоснуться к гробу Игиса решили всего пять человек. Первый, конечно, я. Второй - Васенька. Третьим стал доктор Шалом. Четвертым, как это нас не удивило, Бебешек. А вот с пятым возникли проблемы - это оказался незнакомый человек в плаще и в надвинутой на глаза шляпе. Но отказать при проведении этого ритуала нельзя. На мое прикосновение Игис ответил приоритетом - яркой вспышкой, означавшей полную помощь и поддержку. Васеньке и доктору Шалому было обещаны предупреждения и советы, Бебешеку благожелательное отношение и временная помощь в самых сложных ситуациях. А вот незнакомцу дед обещал провести душу после смерти к светлому лику. Это самое большое обещание, которое может дать покойный только по отношению к членам своей семьи, кровным родственникам. Конечно, личность человека заинтересовала всех. Что это за кровный родственник? Почему о нем ничего не известно? Донна Хара не сплоховала. Она подхватила незваного гостя под локоть, потащила в поминальный дом и стала сладко щебетать:

-- Уважаемый, Ваше положение обязывает сесть за стол рядом с донном Дауоном. Сейчас я поставлю прибор и стул. Вы непременно должны произнести речь. Возраст, несомненно, делает Вас главой семьи. Как мы хотим услышать Ваши воспоминания о мастере Игисе. Он стал родным всему пригороду. Вы же знаете, что к нему приезжали и из столицы, и из других мест нашей Империи. Но что наша Империя, к нему приезжали и из других мест. Кстати, как Вы сказали Вас зовут? А то я не очень хорошо расслышала.

-- Уважаемая донна, - голос гостя давал представление о возрасте, почти мальчик, не больше пятнадцати, - Я являюсь крестным донна Игиса, поэтому должен был высказать ему свое почтение.

-- Ах, милый мальчик, - гость слегка вздрогнул на этих словах, - Вы просто обязаны были высказать мастеру Игису свое почтение. Но как же Ваши родители?

-- Уважаемая донна, я, к сожалению, сирота.

-- Ах, как это все печально. Где же Вы родились? - Этот допрос начал напоминать Васеньке его поездку в качестве Васи в дом церемониймейстера.

-- В Хайерфорте, - видимо гость решил быть лаконичным.

-- Да, милый мальчик, тогда все понятно, Вы из семьи донна Урилья?

-- Нет, донна. Вы ошибаетесь.

-- Что же давайте сядем за стол, и Вы мне все подробненько расскажите.

-- Уважаемая донна, я пребываю в таком горе, что просто не могу говорить. Лучше Вы окажите мне помощь и расскажите о мастере Игисе.

-- Конечно, конечно, милый мальчик. Да Вы еще не сказали своего имени? Или это я не запомнила? Знаете, мой муж сильно дружил с мастером Игисом. Они просто были лучшими друзьями. Игис всегда помогал ему с работой, сколько времени они провели вместе.

-- Да, донна это все очень интересно.

Под это щебетание: допрос с пристрастием эта пара подошла к поминальному дому. Все потянулись за ними. Каждому хотелось услышать разговор, увидеть лицо собеседника донны Хары. За столом молодой незнакомец не произнес ни слова, уныло жуя деликатесы и запивая их вином. Донна Хара потерпела поражение, а мы так и не узнали ни имени, ни рассмотрели лица молодого человека.

***

Много людей пришло на церемонию. Большая часть из них пришла не попрощаться, а насладиться зрелищем, сошедшего в могилу успешного человека. Кто-то пришел высказать соболезнования по обязанности, другие решили угостится на славу за поминальным столом. Очень мало людей пришли выразить нам поддержку. Васенька, наверное, поэтому и отмочил чудовищный номер после церемонии прощания во время церемонии поминовения за столом.

***

-- Прошу Вас салатика, донна Зита, попробуйте.

-- Вот вкусный шиншах.

-- Да, да, а это лучшее вино.

-- Нет, мне не надо больше этого, лучше подайте вон ту тарелочку. Да, да именно ее.

За столом слышались приглушенные голоса, кто-то просил подать, кто-то положить, некоторые отказывались, булькало вино, гремели тарелки, звучал мерный гул.

И в этот момент Васенька постарался. Кто, тшах, его надоумил?

Зная древний, именно древний, а не старый (это если Вы понимаете разницу: древний не возможно отменить, его можно забыть, а вот старый можно обычай изменить, не соблюдать, придумать новый, перетолковать, приспособив к текущим нуждам) сопровождения умерших, Васенька поставил на стол черную бутылку. Разговоры за столом утихали волнообразно, сосед смотрел, почему рядом сидящие замолкали, и замолкал сам. Получился эффект волны тишины. Вот так и начинаешь понимать определения новомодных ученых. Но дальше началось еще хуже. Люди, сообразив в чем дело, также волнообразно начали говорить, этот шум все возрастал и возрастал. Но, что примечательно никто не встал из-за стола. Помнят люди еще древние обычаи: кто встанет первым, тот и открывает бутылку.

От такого ужаса я просто онемел, что придумал братик. Он что всех в могилу за дедом послать хочет? Единственный путь не открывать бутылку это сказать какую-нибудь правду о себе и о покойном. Если солжешь, то бутылка тебе и откроется, и ты соответственно пойдешь за покойным. Как людям пожить хочется. Волна возмущения перекатилась в испуг, а затем в страх. Почти все боялись "бутылочки помощи". В чем ирония, бутылку эту можно открыть только на поминках. Насколько я помнил справочники считалось, что все подобные творения мастера Бусыо были давно уничтожены. Официально считалось за извращенное чувство юмора. Но видимо одна все-таки завалялась у деда в хранилище. Вот сейчас будет чистый кошмар, а не дай кому соврать, завтра будут еще одни поминки.

Первым по древнему обычаю начинает тот, кто поставил бутылку - Васенька.

- Я скучаю по тебе, дедушка. - Бутылочка мигнула и чуть переместилась вправо ко мне.

"Уф, ну и гад мой братик, но как выкрутился, теперь мой черед"

- Дед ты был самым большим занудой в нашей семье, но я тебя очень люблю, ты заменил мне и маму и папу. Спасибо тебе. - Бутылочка опять мигнула и чуть переместилась вправо к отцу.

-- Я не могу ничего сказать.

Я прям взмок на этих словах, хороший способ отцеубийства. Но бутылочка мигнула и переместилась еще правее к доктору Шалому.

- Всегда ты был моим другом, а я старался учиться у тебя доброте и пониманию.