Mercedes Lackey - Сломанная стрела

Тэлия вздохнула.

— Я знаю, что в конце концов они помирятся — хотя, Владыка Огней, не уверена, что в состоянии выдерживать эмоциональные громы и молнии до тех пор, пока этого не произойдет! Почему бы Ахроди и Тантрису не топнуть копытом и все не уладить?

— А тебе? — отпарировал Альберих. — Они наши Спутники и друзья, а не наши надзиратели. Они не вмешиваются в нашу личную жизнь, да никто из нас и не поблагодарил бы их за вмешательство. Да, они, скорее всего, будут нашептывать благоразумные советы на ухо своим Избранникам, но ты хорошо знаешь, что они ни к чем не станут их принуждать.

Тэлия тоскливо вздохнула.

— Будь я чуточку меньше привержена этике, я бы привела обоих в порядок.

— Если бы ты была чуточку меньше привержена этике, тебя бы не Избрали, — заметил Альберих. — Ну а теперь, когда злость утихла, не вернуться ли нам к упражнениям тела вместо языка?

— А что, у меня есть выбор? — спросила Тэлия, вставая со скамьи.

— Нет, так что защищайся!

Элспет встретила Орталлена в одну из редких для нее свободных минут: она не торопясь возвращалась в свои покои во дворце, чтобы переодеться к придворному обеду. Элспет обедала со двором раз в неделю — «чтобы напоминать всем (по ее собственному ехидному замечанию), что у них еще есть наследница престола».

Она стояла на втором этаже у открытого окна, которое выходило прямо на сады. Вид у Элспет был довольно тоскливый; она не замечала, что в коридоре есть кто-то еще, пока Орталлен не тронул ее за локоть.

Девочка вздрогнула и отскочила, хватаясь одной рукой за спрятанный кинжал; потом поняла, кто перед ней, и расслабилась.

— Гавани, лорд-дя… лорд Орталлен, вы меня до смерти напугали!

— Искренне надеюсь, что нет, — ответил он, — но очень хотел бы, чтобы ты продолжала называть меня «лорд-дядя», как начала. Ведь не собираешься же ты начать вести себя со мной официально сейчас, когда уже почти закончила обучение!

— Хорошо, лорд-дядя, раз вы так хотите. Только не забудьте заступиться за меня, когда матушка призовет меня к ответу за дерзость! — Элспет усмехнулась и слегка облокотилась об оконную раму.

— Ну а за чем ты наблюдала с таким вытянутым лицом? — легко спросил Орталлен, подходя поближе, чтобы самому выглянуть из окна.

За окном лежали дворцовые сады, по которым прогуливалось с полдюжины парочек — детей придворных или самих придворных — в возрасте Элспет или старше, лет до двадцати. Они предавались обычным занятиям, каких можно ожидать от группы подростков в саду в солнечный весенний день. Одна пара, дурачась, играла в пятнашки, одна девушка вышивала, а ее кавалер читал ей вслух, две девицы хихикали и ахали над ужимками двух парней, балансирующих на краю фонтана, один молодой господин мирно спал, положив голову на колени своей избранницы, две парочки просто прогуливались, держась за руки.

Элспет вздохнула.

— А вы почему не там, внизу, сударыня? — спокойно спросил Орталлен.

— Гавани, лорд-дядя, где мне взять время? — Ответ Элспет прозвучал нетерпеливо и с оттенком жалости к себе. — Между занятиями и всем прочим… кроме того, я не знаю никаких мальчишек, во всяком случае, хорошо. Ну, есть, конечно, Скиф, но он занят — ухаживает за Нериссой. Кроме того, он даже старше Тэлии.

— Ты не знакома ни с одним молодым человеком — когда половина воздыхателей при дворе умирают от желания хотя бы поговорить с тобой? — В недоверчивом выражении лица Орталлена было столько же горечи, сколько и веселой насмешки, хотя Элспет настолько привыкла к его манерам, что едва заметила их.

— Ну, если они и умирают, мне об их страданиях никто не говорил, и никто не потрудился познакомить нас.

— Если вопрос только в этом, я буду счастлив представить их тебе. Серьезно, Элспет, ты проводишь слишком много времени среди Герольдов и Герольдов-учеников. Герольды составляют лишь очень малую часть населения Вальдемара, моя дорогая. Тебе нужно получше узнать придворных, особенно своих ровесников. Как знать? Может, в один прекрасный день ты захочешь выбрать из их числа консорта. Вряд ли тебе это удастся, если ты не будешь никого из них знать.

— Вы правы, лорд-дядя, — задумчиво промолвила Элспет, бросая еще один тоскливый взгляд в окно. — Но где мне найти время?

— У тебя, конечно, есть час-другой по вечерам?

— Ну, обычно да.

— Вот и ответ. Элспет улыбнулась.

— Лорд-дядя, вы решаете проблемы почти так же хорошо, как Тэлия!

Тут ее лицо немного омрачилось, и Орталлен, заметив это, поднял правую бровь.

— Что, какая-то проблема с Тэлией?

— Только… только то, что она всего одна. Маме она нужна больше, чем мне, я знаю… но… хотела бы я смочь поговорить с ней как когда-то, когда она была еще студенткой. Теперь у нее больше нет на времени на разговоры.

— Ты могла бы поговорить со мной, — заметил Орталлен. — Кроме того, Тэлия прежде всего должна хранить верность твоей матери; она может почувствовать себя обязанной рассказать королеве то, что ты откроешь ей по секрету.

Элспет ничего не ответила, но слова Орталлена заставили ее глубоко задуматься.

— Так или иначе, мы говорили о юных кавалерах, изнемогающих от желания познакомиться с тобой. Хочешь встретиться с некоторыми из них сегодня вечером, после обеда? Например, в саду у фонтана?

Элспет зарделась, глаза у нее засияли.

— Я бы с радостью!

— Тогда, — Орталлен отвесил ей низкий поклон, — все будет так, как приказывает моя госпожа.

За обедом Элспет много размышляла о разговоре с Орталленом. С одной стороны, она доверяла Тэлии; с другой, если бы действительно случился конфликт между чувством долга Личного Герольда Королевы по отношению к Селенэй и к Элспет, можно было не сомневаться насчет того, которое из них перевесило бы. Прежде Элспет не задумывалась о таких вещах — но мысль о том, что ее мать будет знать о ней все, оказалась весьма неуютной.

Особенно потому, что Селенэй, по всей видимости, не принимала взросления дочери слишком всерьез.

Но с тех пор, как Тэлия уехала на стажировку, Элспет подросла чуть не на полголовы, а кроме того, у нее появились и женские округлые формы. Она стала больше заботиться о своей внешности; она видела взгляды, бросаемые на некоторых ее старших подруг молодыми людьми из Коллегии, и с недавних пор ей самой захотелось их привлекать. Элспет обнаружила, что в последнее время смотрит на молодых людей в Коллегии и при дворе не столько рассеянным, сколько оценивающим взглядом. А с точки зрения незнакомца…

Перед обедом она изучила себя в зеркале, пытаясь оценить то, что видела. Гибкая, на полголовы выше Тэлии, вьющиеся темные волосы и соболиные брови… тело юной богини, если верить некоторым, и вид девушки, более чем готовой узнать побольше о жизни… да. Не приходилось сомневаться, что на взгляд незнакомца она казалась более чем созревшей для мыслей о свадьбе и ложе, и безусловно достаточно взрослой по меркам двора.