Стивен Эриксон - Мечи и темная магия

— Ты — сукин сын! — вскричал Морлок, слезы покатились по лицу. — Ты убил моего виночерпия!

Виклорн обернулся. Его глаза были красными, как у горностая, красными, как свежая кровь, струящаяся с копья. Он направил на Морлока окровавленный наконечник, кристаллический и несокрушимый, выкованный величайшим из творцов-магов, когда-либо известных миру, улыбка слегка тронула губы.

Морлок скинул мешок, упавший на разбитую дорогу, и выхватил меч. Улыбка Виклорна угасла, стоило ему увидеть оружие, по структуре подобное наконечнику копья, такое же кристаллическое и несокрушимое. Последнее Морлок не преминул продемонстрировать, обрушив меч на покосившийся верстовой столб, примостившийся у дороги. Тот услужливо развалился на мельчайшие обломки, образовав здоровенное облако. Вынырнув из него, Морлок кинулся на Виклорна, не давая тому опомниться.

Будь то битва Морлока с Виклорном, Морлок с легкостью одержал бы победу. Правда, Морлок стал пьяницей, а вовсе не тем, кем был когда-то. Но и Виклорн находился в нелучшей форме, с лицом, напоминавшим покойника. Одному лишь богу-Покровителю было ведомо, когда он в последний раз спал, ел и пил.

На самом деле это была битва между Андхракаром и Морлоком. Виклорн отстраненно взирал, как его оружие, предприняв обманный выпад, устремляется к своему создателю. Андхракар не нуждался во сне, еде, воздухе и воде. Ему нужны были только человеческие жизни, он алчно впитывал аромат смерти, исходящий от поверженных мужчин и женщин. Недавно испив свежей крови, по-прежнему испытывая жажду, копье начало петь, сперва тихо, потом все громче и громче. Виклорн засмеялся, возбужденный и довольный. Морлок пробормотал проклятие. Мелодия поднималась и падала, снова поднимаясь, подобно колоколу или лаю пса. Андхракар собрался убить, и очень скоро.

Вот копье рванулось вперед. Морлок пригнулся, увернувшись от острия, и, ухватив копье за древко, перерубил запястье Виклорна, продолжавшее обхватывать древко, сросшееся с ним. Копье не прекращало петь, теперь даже громче, чем прежде, заглушая все остальные звуки. Морлок мгновенно развернул его и, пока Виклорн стоял, с недоумением уставившись на свой обрубок, фонтанирующий кровью, вогнал наконечник в шею разбойника. Виклорн медленно стал заваливаться на спину, а Поющее копье затихло, утоляя жажду смерти.

«Подумай, — послышался голос демона Андхракара у него в голове, — как ты намерен освободить меня из заточения?»

Морлок громко рассмеялся и, протерев, вложил меч в ножны.

— Надежда умирает последней. Пора смириться с неизбежным, Андхракар. Я не позволю тебе охотиться за человеческими душами. Не пойму, как ты подманил этого несчастного. Я заточил тебя в наконечнике копья и упрятал в подземелье, напичканное смертоносными ловушками, снаружи оставил предостережение. Что пошло не так?

«Предостережение или наживку? — В голове вновь возник голос демона. — Сменялись поколения в поисках артефактов, погребенных Морлоком-творцом, погибали искатели сокровищ. Наконец один из них преуспел. Подельники сложили бы о нем песни, но я повелел уничтожить их».

Морлок нахмурился и отошел: нужно было похоронить Лина. В яму рядом с поверженным телом он поместил перегонный куб и бросил несколько золотых монет, затем забросал все землей. Выломав из повозки пару досок, обозначил место захоронения владельца таверны посмертным указателем. Возможно, те, ради чьего спасения погиб Лин, когда-нибудь вернутся. Им предназначалась надгробная надпись, размашисто выведенная рунами Онтила. Она гласила: «Здесь погиб Лин. А где были вы?»

Он вернулся к трупу Виклорна, несколько раз с неистовством пнул и, ухватившись за древко, выдернул Андхракар, прихватив его вместе с запястьем мертвеца, сжимающим древко. Взобравшись на холм, он обернулся, падальщики вились над бренными останками разбойника.

«Ты все-таки решил не расставаться со мной и использовать? — прошептал демон. — Я могущественное оружие. Корми меня человеческими жизнями, и у тебя не останется врагов».

Морлок ничего не ответил. Он принес Андхракар туда, где стоял «Разбитый кулак». Повсюду было запустение: все покинули обжитые места, избегая встречи с Виклорном и Андхракаром. Морлок взломал двери кузницы, разжег пламя в горне и разложил инструменты на наковальне.

«Тебе не разрушить мою тюрьму в этой примитивной кузнице!» — воскликнул демон, в голосе послышалось едва уловимое беспокойство.

— Откуда тебе знать, что я задумал, — не согласился Морлок. — Ты ни за что не догадаешься.

Он выковал наконечник копья, по форме напоминающий Андхракар. Придал ему сходство с оригиналом, раскаляя и орудуя разнокалиберными молотами, остужая и полируя. Затем снял Андхракар с древка, все еще сжимаемого запястьем, и заменил новым наконечником. Теперь нужно было приложить усилие и так разрушить новый наконечник самым большим из имеющихся в кузнице молотов, чтобы тот распался на мелкие кусочки. Что и было сделано.

Воспользовавшись чеканом, Морлок выбил на одной из сторон наковальни: «Я, СОЗДАТЕЛЬ АНДХРАКАРА, УНИЧТОЖИЛ ЕГО ЗА УБИЙСТВО МОЕГО ДРУГА ЛИНА. ПРОСТИТЕ МЕНЯ И НЕ ПОМИНАЙТЕ ЛИХОМ. МОРЛОК ЭМБРОУЗ».

«Обманщик!» — голос демона взвыл у него в голове.

Морлок пожал плечами:

— Люди думают, будто ты мое творение, но это не так. Я лишь заключил тебя в тюрьму. Тебе больше подошла бы плевательница или деревянный дверной косяк, нечто далекое от всего смертоносного. Я бы так и поступил, но законы магии, повелевающие заключать демонов в орудия убийства, неумолимы и ограничивают мои возможности. Но одну ложь можно заменить другой. Отныне куски проклятого копья Андхракара превратятся в самую дорогую реликвию, которую, возможно, когда-нибудь превратят в новый вид оружия…

«Они узнают! Они узнают, что это не я!»

— По эффективности новое оружие не сравнится со старым, усовершенствования не дадут требуемого результата, и попытки воссоздать Андхракар прекратятся. На месте твоего нового забвения не появится никакой вывески. Ослабев, ты сгинешь под землей, не поглотив больше ни одной человеческой души.

«Я бессмертен».

— Это ты так говоришь, но я никогда этому не верил. Ты зависишь от плоти, надеюсь, подохнешь от голода, когда нечем будет закусить. В любом случае попробуем, проведем эксперимент. Вернувшись через пару сотен лет, я проверю, все ли у тебя в порядке.

Он бросил проклятый наконечник, превращенный в тюрьму демона Андхракара, в глубокую яму под флигелем дома, засыпав ее доверху землей.

Ему захотелось выпить. Проникнув в «Разбитый кулак», он воспользовался запасами, которые Лин не взял с собой. Морлок наполнил кружку вином и, стоя у стойки, собирался осушить ее. Некоторое время он стоял, пристально всматриваясь в свое отражение на гладкой темной поверхности вина.