Деннис Маккирнан - Черный прилив

- Надо же! - воскликнул Такк. - А моя дамми будет праздновать свое совершеннолетие в последний день июля. Но, к сожалению, на этом празднике ни у вас, ни у нее не будет рядом возлюбленных.

- Король Аурион разрешил мне остаться еще на два дня, но первого июля на юг отправится последний караван, и я должна буду уехать. - В голосе принцессы звучало отчаяние.

- Но все равно у вас день рождения! - сказал Такк, пытаясь хоть немного ее утешить. - Во всяком случае, мы должны его отпраздновать. К сожалению, мне нечего подарить вам, кроме улыбки.

Принцесса растроганно улыбнулась в ответ, откидывая непослушный локон.

- То, что вы здесь, сэр Такк, уже большой подарок для меня. Пожалуйста, приходите завтра вечером ко мне на день рождения. Праздник будет в пиршественной зале. Все капитаны приглашены. Но они такие суровые и скучные, даже поговорить не с кем, кроме маршала Видрона, принца Игона и, конечно, самого короля.

- Но, госпожа, - запротестовал Такк, - Я ведь не капитан. Мы с Даннером всего лишь лейтенанты. Вам следовало бы пригласить капитана Патрела.

- Чепуха! - воскликнула Лорелин. - Я могу приглашать кого захочу. В конце концов, это мой день рождения. Если вам будет приятно, сэр Такк, приходите все втроем.

- Но нам даже нечего надеть, кроме потрепанных дорожных курток. Ведь мы не привезли с собой ни нарядов, ни сверкающих шлемов, ни...

Лорелин, топнув ножкой, положила конец всем возражениям.

- Не хочу слышать никаких "но"! - решительно сказала она. Вдруг на ее губах заиграла озорная улыбка, глаза заблестели, и принцесса заговорила с подчеркнутой вежливостью, как предписано этикетом:

- Я постараюсь подыскать для вас подходящую одежду. Прошу вас и ваших друзей прийти сюда завтра вечером. Таково мое желание. Я принесу вам наряды, которые было бы не стыдно надеть и принцам, и, надеюсь, они придутся вам впору. Так что вы будете достойно выглядеть на моем прощальном празднике.

Такк поднял руки вверх, делая вид, что сдается. Принцесса рассмеялась, взглянув на своего маленького наперсника. И остаток вечера они стояли рядом, вглядываясь в заснеженную даль, а принцесса рассказывала Такку о своем возлюбленном - лорде Галене.

На следующий день рано утром одна из фрейлин Лорелин подошла вначале к Такку, затем к Даннеру и, наконец, к Патрелу и сняла с них мерки портновской тесьмой, но в ответ на расспросы озадаченных варорцев только весело улыбнулась.

Весь день три друга были мишенью для насмешек и всевозможных шуточек.

- Уж сделайте одолжение, не забывайте про хорошие манеры, - сказал Дилби.

- Пользуйтесь ножами и вилками, а не вгрызайтесь в кушанье зубами, добавил Сенди.

- Главное, вставайте на цыпочки, когда будете танцевать с дамами, засмеялся Делбер.

В течение всего дня доброжелатели просто не давали Такку, Даннеру и Патрелу прохода. И они чуть не оглохли от звучных раскатов хохота.

За час до заката принцесса поднялась на стену, на этот раз она была одна. Лорелин долго всматривалась в даль в надежде увидеть своего суженого, но, как и в прошлые вечера, никто не появлялся на пустынных равнинах. Погружавшаяся в сумерки земля, казалось, застыла в нерешительности на краю ночи, боясь окончательно утонуть в сгущавшейся темноте. Когда солнце скрылось за горизонтом, варорцев сменили люди, и Такк, Даннер и Патрел освободились. Лорелин не хотелось спускаться со стены, ведь сегодня был последний вечер, когда она стояла "на страже". Завтра она должна будет отправиться далеко на юг, и кто тогда встретит ее возлюбленного? Она всхлипнула и, закрыв лицо руками, тихо зарыдала.

Лорелин горько плакала, а Такк, Даннер и Патрел беспомощно стояли в стороне, не зная, как быть. И тут Такк собрался с духом и произнес:

- Не плачьте, моя госпожа, пока я здесь, я буду вашими глазами. И когда лорд Гален, наконец, вернется, я расскажу ему о вашей любви.

Лорелин обняла Такка, притянула его к себе и зарыдала еще отчаянней. По щекам Патрела и Даннера тоже потекли слезы, и они гневно смотрели поверх безлюдных, застывших земель на Черную стену Модру. Прошло еще несколько томительных мгновений, и рыдания Лорелин стихли. Она взглянула на трех варорцев и поспешно отвернулась, боясь встретиться с ними глазами.

- Простите меня за эту слабость. Мне очень стыдно, ведь принцесса не должна показывать слез, но я просто не могла удержаться. Боже, я, кажется, забыла платок.

Патрел подошел к ней и протянул свой:

- Это подарок, леди, все-таки сегодня ваш день рождения.

- А я веду себя так, словно это мои похороны, - сказала принцесса и тихонько высморкалась.

- Что ж, тогда нам придется сегодня ночью читать заупокойные молитвы, - улыбнулся Патрел, и Лорелин рассмеялась над этой нелепицей.

- Ну, раз не хотите заупокойных молитв, тогда давайте праздновать. Я знаю, где сегодня будет пир, остается только переодеться.

Лорелин вновь рассмеялась. Она взяла Патрела за руки, и они вдвоем закружились.

- Да, ваша одежда не очень-то подходит для придворных празднеств. Но этому легко помочь, и тогда мы все вчетвером сможем проскользнуть в пиршественную залу, не опасаясь, что нас выставят за дверь. Следуйте за мной. - И, загадочно улыбаясь, принцесса повела трех варорцев в замок, в королевские покои. К удивлению друзей, там их уже ожидал камердинер.

- Я сейчас вернусь, - таинственно произнесла Лорелин. Раздался звук гонга. - Гости только начинают собираться, - сказала принцесса. - Так что мы не опоздаем. - И она выскользнула за дверь, оставив бакканов с камердинером.

В смежной комнате для них были приготовлены три ванны в больших медных корытах, и друзья смогли понежиться в теплой воде. Но слуга поторопил их вылезать и вытираться, сказав, что вот-вот вернется принцесса. Они увидели разложенные на скамье шелковые рубашки, чулки, туфли и штаны. Голубые для Такка, алые для Даннера и светло-зеленые для Патрела, и такие же камзолы. Одежда сидела так, словно специально была сшита для них придворными портными. Наряды были просто великолепны, но главный сюрприз ожидал их впереди.

Камердинер подал им мечи в богато украшенных драгоценными камнями ножнах. Серебряные с янтарем и нефритом для Такка, черные с серебряной инкрустацией посредине для Даннера и золотые для Патрела. Они надели шлемы, и слуга протянул им плащи, сделанные эльфами, такого же необыкновенного серо-зеленого цвета, как у лорда Гилдора.

Они изумленно смотрели друг на друга.

- Послушайте, - сказал Даннер, - мы выглядим словно маленькие принцы.

- Именно так! - раздался звонкий голосок принцессы. Лорелин вернулась, на ней было простое, но элегантное светло-голубое платье с белым лифом. Из-под подола выглядывала изящная ножка, обутая в синюю туфельку. В волосы были вплетены ленты, гармонировавшие с теми, что украшали лиф, а на голове блестела корона.