Юморист - Еще один мальчик

Бобби зажмурился. Кэрроу вдруг схватилась за живот, и из него полезли кактусы.

Бобби тут же попытался проскочить мимо страдалицы по коридору.

Секундой спустя он замер на полушаге. Невербальный и беспалочковый Остолбеней. Похоже, Кэрроу тоже баловалась внепалочковой магией.

Кэрроу ухватила момент между выплевыванием кактусов и направила палочку себе на живот. Биоизвержение прекратилось.

— Значит, сглазами ты владеешь, — подытожила Кэрроу. — Я тоже. Моя очередь. Круцио!

Этажом ниже Гарри Буллер, староста Гриффиндора, производил по коридорам свой обычный дежурный обход. И он услышал такие звуки…

Не веря своим ушам, Буллер стал как вкопанный и прислушался. Через секунду он бросился со всей скоростью, на какую был способен, в учительскую.

— Фините инкантатем.

Алекто Кэрроу опустила палочку и остановилась передохнуть.

— Так ты, я вижу, ничего не знаешь? Они тебе не сказали…

Бобби не ответил.

— Я думаю, ты должен знать, что здесь происходит. А то ты думаешь, я изверг, а ты невинная жертва? Так ты ошибаешься, малыш, я имею право. Даже ты это сейчас признаешь. Знаешь, что был за тигр, которому ты снес голову?

Алекто торжественно отчеканила:

— Это был мой бра…

Она не договорила.

— Остолбеней!

Пожирательница остолбенела. В конце коридора, не спуская с Кэрроу волшебной палочки, стояли профессор Поттер, профессор Лонгботтом и гриффиндорский староста Буллер.

Бобби вырвал из окаменевшей руки Пожирательницы палочку. Профессор Поттер послал в Кэрроу веревку, которая прочно обвязала ее.

За спиной Буллера возникло два охранника из отряда, который министр оставил патрулировать Хогвартс. Они направили Пожирательницу в Азкабан.

Третий охранник, в компании Буллера, доставил жертву нападения в больничное крыло.

Неделю спустя в больничном крыле было тихо. За открытым окном палаты пробегали ученики, издали доносился раскатистый бас Хагрида, который ругался с «лесным» патрулем мракоборцев:

— … и никаких следов анимагов!

— Хагрид, тише! — рявкнул командир патруля, и голоса смолкли.

Затем послышалось пыхтение в больничном коридоре и фальшиво–бодрый голос Слагхорна:

— Поппи! Как наш пациент?

— Киснет, — отозвался голос Помфри. — Не буду его пока выписывать. Здоровье отличное, но появились признаки начала депрессии…

— Поппи, это же чисто нервное! Попробуйте с ним поговорить.

— Сами попробуйте. С ним поговоришь — молчит, как партизан на допросе.

— Ну, тогда пусть отдыхает, я его беспокоить не буду, — радостно ответил Слагхорн и ретировался.

Знали бы они причину «депрессии»…

Вот за окном голоса неизменной четверки.

— Да что вообще в школе происходит? Эта охрана к нам что, навечно?

— Мне Хагрид говорил, на школу наехали Пожиратели смерти. И в Лесу — анимаги.

— Вот почему у нас уроки Хагрида теперь проходят в замке…

— Да вообще никуда не выйти. Везде охрана заворачивает.

— Найл, да не горюй. Забыл наши шикарные мантии?

Хохот.

— Так что пошли надуем Нотта. Кто тут обещал сделать из него воздушный шар?

Снова хохот, и шаги удалились.

А гениальная идея осталась. Как же Бобби‑то мог забыть про эти четыре шикарные мантии?

Бобби вытащил из портфеля свою копию Карты мародеров. Если он что‑то усвоил из последних приключений, так это — что на Карту надо смотреть перед любой прогулкой. Даже перед прогулкой в больничный коридор.

Карта показывала двух охранников у лечебного крыла, Толстого монаха в коридоре и плотный патруль в Запретном лесу. Последние дни патрулировать школу взялись и привидения. Насчет этого у Бобби и возникла его первая идея.

Идею подтвердила Карта мародеров. Теперь оставалось только осуществить идею, а Бобби не хотелось этого, как никогда в жизни.

За это Бобби почти неделю называл себя трусом.

В конце концов, это он виноват, что наехали! Его ночные авантюры спровоцировали Темного лорда. Ему и исправлять. Если есть шанс.

А если и нет, тоже надо попробовать. Чтобы в этом убедиться.

Или Пожиратели смерти не отстанут от школы вечно. А эта «охрана» так умеет охранять — сам убедился в коридоре библиотеки.

Бобби заставил себя подумать, что на пути Алекто могла попасться Лили Поттер… Он высунулся в окно.

— Акцио, мантия–невидимка Уизли!

Мантия влетела к нему прямо в руки. Бобби надел мантию. Карту он взял с собой — пройти охрану незамеченным и добраться до адресата, который обнаружил на Карте почти неделю назад. Адресат бродил очень далеко, на дальнем краю Запретного леса. Бобби предполагал, что привидения Хогвартса его ближе не пускали. Сейчас он — точка «привидение Амикус Кэрроу» — витал в глухом и безлюдном месте, просто идеальном для долгого разговора.

Читатели, вы боитесь привидений? Нет? Тогда продолжаем.

В глущобе леса, где даже сейчас, днем, было темновато, на поваленном дереве сидел мальчик. Перед ним в воздухе вилось белесое привидение тигра с отрубленной головой.

— … и представляешь, что они мне говорят?! Я, говорю, невинно убиенный, прямо здеся, в Хогвартсе, хочу являться до своего убивца и изводить его, и все права при мне, а они что? Низзл ты облезлый, они говорят, а не невинно убиенный. Убирайся, а то Кровавого Барона с топором позовем, и он еще раз снесет тебе голову! Узнаем, говорят, что ты добрался до ребенка — нажалуемся наверх, и тебя в полтергейсты низведут.

— Я не ребенок! — обиделся Бобби.

— Вот–вот, а я про что? А этот‑то, ваш Безголовый Ник, так ехидно: и ты не пытайся в Безголовый клуб поступать, туда тигров не принимают…

— И что?

— Не приняли.

— А если я им напишу? — предложил Бобби. — Разве я не могу помочь?

— Спасибо, ты уже помог, — мрачно сказало привидение.

— Извини. Я ведь не хотел. Я думаю, ты мне теперь всю жизнь будешь сниться, — сказал Бобби.

— Правда? — оживился невинно убиенный.

— Я тебя никогда не забуду, точно.

Привидению это понравилось.

— Во–во, не забывай. А то размахался Сектумсемпрами!

— Извини. А тебе не будет больно рассказать… как ты умер?

Привидение просто просияло.

— Кошмарно. Я даже подумать не успел, а уже того… Без головы.

Тут привидение вздохнуло.

Бобби изумленно подумал, что саблезубый тигр на поверку оказался мокрой и несчастной курицей. Почти Плаксой Миртл.

— А ты можешь сейчас превращаться в человека? — поинтересовался Бобби.

Привидение задумалось, немного помутнело и попробовало. Не смогло. Зато оно с гордостью надело голову и сняло обратно.

— Вот так: я из‑за тебя век больше человеком не буду. Так и останусь зверушкой…

— Внешняя форма — это не главное, — решительно заявил ученый Бобби. — Главное то, что внутри!