Угрюм Волков - Последний из Истинных(СИ)

из наших защитниц, – голос, Чу стих и дальше он продолжал почти шепотом. – Да.

Но это не ваша заслуга. И мне было видение, – Старик перестал раскачиваться и,

открыв глаза уставился в бездонные зрачки Приближенного. Мы не знаем где она.

Но мы знаем, что её забрал – Гуляющий по мирам. Нам это не под силу. И… Мне

было видение. Слушай меня Приближенный. Рано или поздно, но ты и тот вор –

пересечетесь и реликвия, возможно, будет у тебя. Просто пообещай мне вернуть

подарок твоего Отца – и уходи.

– У тебя есть моё обещание, старик – неожиданно мягко произнес Дуно, и

пружинисто вскочив, легко направился к спуску с Храма...

– Дальше я поведу их сама, – косматая старуха решительно остановилась. Вот

здесь начинается Хань-го и вам не пройти со мной таким табором.

– Если ты найдешь способ, протащить по болоту в свою берлогу – этих, –

спокойно произнес полностью, закованный в черные латы воин, восседавший на

гнедом коне, то проведешь и весь мой отряд. Говоря это, он слегка кивнул на группу

закованных в цепи варгов и испуганно жавшихся друг к другу девушек. Со стороны

описываемая картина выглядела весьма необычно. Окраина темного густого леса,

утопающего в болоте, странные пленники с опустошенными глазами и конная сотня,

закованных в черные латы, воинов, держащие наизготовку взведенные арбалеты,

направив их всего на одну, косоглазую старушку. – Если хочешь, я дословно

передам тебе приказ Яслава, Финея, – продолжил воин, придерживая коня и,

склоняясь прямо к лицу женщины. – Он сказал, что, как только эта недоеденная

земляными червями, старая подошва надумает избавиться от сопровождения, то

нашей основной задачей, становится – её максимально мучительное умерщвление,

а затем уничтожение того, что останется после умерщвления. Так, что мы или

продолжаем наше маленькое путешествие, или…?

– Будь, проклят тот день, когда я связалась с этой ехидной, – пробормотала

Финея, покачав космами. – Хорошо, пойдём всем гуртом, но тебе и твоим воинам,

придется закрыть глаза повязками.

– Старуха, – черный воин спешился. Ещё два дня назад под моим

командованием было две сотни отличных бойцов, а девушки, идущие с нами все

ещё могут стать невестами. Ты получила просимое, такой ценой, что лучше бы тебе

перестать соблазнять меня.

– Хорошо, – сдалась Финея обреченным голосом, преисполненным

интонациями великомученицы.

Затем, она порылась в складках одежды, и, достав какой-то порошок,

принялась шептать себе что-то под нос. Закончив, широко размахнулась и кинула

его в чащу. Сначала ничего не произошло. Потом раздались чмокающие звуки и в

расступившемся буреломе показалась узкая тропа, выраставшая из болота прямо

на глазах поросшими мхом и слизью, кочками. – Идти придётся пешком, – буркнула

Финея и, кряхтя, двинулась вперед. Спешившийся отряд, растянувшись цепью, в

полной тишине ступил вслед за ней в чащу…

– Что, опять потеем? – красивый подтянутый мужчина развалился в кресле и

положил обе ноги на розовый стол. – Слушайте, Дукр, а у вас поразительно удобное

кресло! В таком можно ещё долго императорствовать.

– Если вы пришли, чтобы поиздеваться, то сейчас самое подходящее время –

Лиурай, одетый лишь в шелковые шаровары быстро ходил из угла в угол своего

огромного кабинета. Если вы помните, то у меня вот-вот, должна начаться война и

мне в любом случае – конец. Автор письма не найден, экспедиция пропала, прошла

какая-то ужасная резня в Храме Святых Старцев, Тумак зловеще молчит, а,

обещанной помощи от вас, я так и не получил.

– Хватит, – Глен, а это был без сомнения он, резко хлопнул по столу ладонью,

так, что Лиурай вздрогнул, и по его не самому спортивному телу побежали широкие

волны. Императору не к лицу паника, – уже мягче добавил генерал. К сожалению, я,

потерял своих людей, и проект в вашем мире приостановлен вплоть до получения,

какого либо подтверждения, уникальности Телькуньярома. Однако я не отказываюсь

от своих слов, просто вынужден напомнить о нашей договоренности. Короче,

пошевелите мозгом и подумайте, кто сможет или вернее сказать, кто не сможет

отказаться выполнить ваше поручение и доставить лично вам, то, что находиться в

пустыне Куорг? И помните, что этот кто-то, должен быть очень силен, учитывая,

загадочное исчезновение моих, весьма профессионально подготовленных, людей.

– И вы всерьез полагаете, что у меня есть такие верные люди? – Дукр

прекратил пробежку и сел напротив генерала. Нет. Все. Мне конец, – он снова

нервно подскочил, затем на лице его появилось задумчивое выражение, толстые

щеки надвинулись на маленькие глазки, и он медленно осел на кресло. Впрочем, – с

растяжкой произнес он, – недавно, по просьбе царя Оссии, по моей территории,

прошел конный отряд. Они конвоировали каких-то пленных и одну весьма

примечательную особу, к лесу Хань-Го. По некоторым сведениям, эта дама,

является едва ли не самой сильной и загадочной ведьмой, Ковчега. Во всяком

случае, думаю, она была – бы благодарной, за свое освобождение. Правда

уничтожение такого большого отряда, приведет к войне, но ведь её все равно уже не

миновать.

– Ведьма, – Глен слегка прищурился, словно что-то вспоминая. ФИ-НЕ-Я, – с

расстановкой произнес он, – вот оно значит, как. Это интересно. Вас ждет много

открытий, мой император, – он порывисто встал и лениво потянулся. Думаю, война

не понадобиться. Внимательно смотрите сюда, – Глен засунул руку вглубь своего

комбинезона и извлек на свет два разноцветных шарика. – Если, я не ошибаюсь, до

Хань-Го, три конных перехода, не так ли?

– Если двигаться быстро, – кивнул Дукр. Но куда вы клоните?

– Это – слерги, – Глен слегка поиграл шариками в ладони, от чего они ярко

вспыхнули. Они из одного весьма, далекого мира. К сожалению, их жизнь вне своей

родины, совсем непродолжительна. Однако в этом случае, они должны успеть.

– Что могут успеть эти шарики? – Лиурай нервно поерзал в кресле.

Видите ли, император, жизнь слергов, это бесконечное служение своей матери,

а она у них всех едина. Кроме этого, Великая Сле, немного мне обязана, и это, – он

вновь пошевелил пальцами с шарами, – это своеобразный дар.

– У шариков есть маМА? – Лиурай ещё больше поежился в кресле, бросая