Майя Зинченко - Седьмое чувство

О, она будет неотразима… Она наденет платье из зеленого атласа, а к нему великолепно подойдут те превосходные изумруды, которые ей подарил посол Пардик. И обязательно шелковый веер… Леера, погруженная в свои мысли, совсем не слушала, что говорил ей Рихтер. До нее доносились только какие-то обрывки – обряд, вызвать Смерть, поединок, навсегда вместе.

– Все должно получиться! – убеждал ее Рихтер. – Но если все-таки не получится, то ты не должна горевать обо мне. И я завещал тебе все, чем владею.

Последние слова некроманта привлекли внимание женщины.

– А разве ты собираешься умереть? – удивленно изогнув бровь, спросила Леера.

– Нет. Я надеюсь победить. И тогда у Смерти не останется выбора. Совсем. Ему придется уступить тебя мне. А мы с тобой сможем пожениться, купим дом, какой ты захочешь и где захочешь. У нас будут дети, мы будем любить друг друга всю жизнь… – Рихтер говорил быстро и часто сбивался.

Его лицо раскраснелось, глаза блестели – он был словно в горячке. Некромант сильно волновался. Леера, наконец, поняла, о чем только что говорил Рихтер, и внутренне содрогнулась.

– Ты собираешь вызвать Смерть на поединок?

– Да! – Он обрадовано закивал. – Думаю, у меня все получится. Ты же знаешь, я прочел очень много книг. В нескольких из них упоминается один старинный обряд. Так как я некромант, провести его вполне возможно. Да, это будет трудно, но возможно. Ради нашего с тобой счастья… Почему бы не попробовать…

«Так и есть, – мелькнуло в голове у Лееры, – все маги немного чокнутые, но этот – настоящий сумасшедшие. Любовь любовью, но он может быть опасен для меня. Однако… если он действительно способен сделать то, о чем говорит, Смерть, несомненно, убьет его. И одной проблемой станет меньше. Все устроится само собой».

– Ты рада? – спросил Рихтер, преданно заглядывая ей в глаза.

– Конечно! – Голос Лееры звучал вполне искренне. Она действительно была рада.

– Я начну готовиться немедленно! – Рихтер стремительно вскочил. – Поверь мне, Смерть отступит, – он крепко сжал кулаки, – я все для этого сделаю.

– Желаю удачи… любимый.

От счастья у Рихтера перехватило дыхание. Она назвала его любимым!.. Какой у нее нежный голос…

– Я люблю тебя, – едва слышно сказал он. – Подожди еще несколько дней. Мы сможем быть счастливы. – И вышел.

Леера устало посмотрела ему вслед, всем сердцем надеясь, что этим вечером она его видела в последний раз.

Рихтер умолк и прикрыл глаза ладонью. Раны на его теле потихоньку затягивались. Дарий сосредоточенно смотрел прямо перед собой, пытаясь разобраться в том, что только что узнал. Он не перебивал, хотя ему хотелось задать массу вопросов, но некромант был слишком погружен в собственные воспоминания и все равно бы его не услышал.

– Глупо, правда?

– Что ты имеешь в виду? – не понял Дарий.

– Я верил ей. Я до самого конца верил ей… Верил, что она меня любит. Как я мог так ошибаться?

– Может, все дело в том, что ты выдавал желаемое за действительное?

Рихтер как-то странно посмотрел на гнома. Его глаза блеснули.

– Жаль, Дарий, что в то время тебя не было со мной. Ведь твоя рассудительность могла сослужить хорошую службу. Ты бы подошел ко мне и сказал эти самые слова. Тогда все было бы по-другому. Это точно.

– Зачем ты иронизируешь? Я не желаю тебе зла.

– Зачем? Не знаю. – Рихтер покачал головой. – Наверное, дело в том, что мне очень трудно рассказывать эту историю. Ведь это история моей жизни. Ты первый кто ее слышит. До сих пор я ни с кем не говорил об этом. Никаких душеспасительных бесед… В них не было нужды.

– Понимаю.

– Правда? Тогда ответь мне: как можно было быть настолько слепым?! Даже хуже! Я жил в иллюзорном мире, который сам же и придумал. В нем были я, Леера и наша любовь. И этого было достаточно…

– Вечное пламя! Рихтер, скажу тебе откровенно: я никогда еще не влюблялся. Откуда мне знать, что движет поступками влюбленного человека?

– Ты еще молод, и поэтому нет ничего страшного в том, что ты никогда не был влюблен. Молод, но это только по меркам гномов, конечно.

– Да, мне всего девяносто. И я планирую прожить не меньше двухсот пятидесяти, так что у меня еще есть время.

– О, оно летит очень быстро. Раньше оно так же летело и для меня. Пока мне было что терять.

– А теперь?

– Теперь оно, похоже, совсем остановилось. Хоть это и невозможно… Но иногда, – маг понизил голос, – мне кажется, что время издевается надо мной. Да-да, именно так. У времени появился свой личный пленник, на котором можно попробовать любые изощренные пытки.

Дарий покачал головой:

– У тебя странная фантазия, но я понял, что ты хотел сказать.

– Странная фантазия? Странная? Дарий, тебе следует быть осторожнее в выражениях… Не забывай, что у меня абсолютная память, и я запомню каждое слово, произнесенное тобой. Навсегда запомню.

– Отлично, значит, я все же войду в историю. Всегда мечтал об этом, – пошутил Дарий в надежде немного разрядить обстановку.

Главный Хранитель от всей души желал приободрить Рихтера. Он чувствовал, что некромант приближается к самой тяжелой части своего повествования. Рихтер был напряжен, словно натянутая струна. Он выпрямился, затем съежился, обхватив руками колени.

– Никому нельзя доверять… Дарий, хорошенько запомни это. Никогда! Никому! Не доверяй! – Каждое слово некроманта было подобно удару безжалостного лезвия.

Ночь была тихая и ясная. Лунный свет щедро освещал запорошенные снегом землю и каменные плиты. Светло было как днем. На фоне всего этого великолепия четко выделялась фигура человека, закутанного в черный плащ. Из-за глубоко надвинутого капюшона его лицо оставалось в тени.

Это был Рихтер, и он стоял посреди старого кладбища. Приближалась полночь. Для того чтобы провести обряд и вызвать Смерть на поединок, черному магу, кроме своего дара, больше ничего не было нужно. Место выбрано верно – где еще вызывать Смерть, как не на кладбище? Значит, дело остается только за ним.

Рихтер поднял голову и посмотрел наверх. Прямо над ним проходила извилистая лента Млечного Пути. Может статься, что он видит его в последний раз. Лунный диск, звезды – все такое знакомое. Сколько раз он ими любовался? Созвездия, созвездия… И в каждом из них он видит Лееру. Без этой женщины жизнь для него теперь невозможна. Рихтер понимал, насколько ничтожны его шансы в поединке со Смертью, но он должен был попытаться. На кону стояло его счастье.

Выбрав ровный участок, он прямо на снегу начертил круг кинжалом и воткнул его в середину. Получилось неплохо. Некромант сел, скрестив ноги, закрыл глаза и полностью расслабился, дозволив магии свободно течь через себя. Этот прием у некромантов называется нагарани. Он позволяет максимально использовать имеющиеся способности, раскрывая весь потенциал мага. Темнота чернее самой темной ночи навалилась на Рихтера. Его душу заполнила пустота, как всегда, когда он прибегал к воскрешению. Но сегодня у него была другая цель. Он искал в этом странном месте Смерть. Здесь не было ни времени, ни пространства. Не было света. Сама Вечность, возведенная в абсолют.