Дж. Кинг - Сердце полуночи

Казимир сделал ей знак отпереть балконную дверь. Девушка кивнула, потом нахмурилась и с опаской поглядела по сторонам. Затем глаза ее озорно блеснули. Прежде чем отойти от окна Юлианна, заговорщически подмигнула Казимиру.

Юноша широко улыбнулся. Спустившись в сад, он сорвал с клумбы распустившуюся благоухающую розу и снова вскарабкался по плющу и шпалерам наверх. Щелкнула задвижка одной из балконных дверей. Дверь распахнулась, и в темноту ночи хлынули музыка и свет. Юлианна вышла на балкон, шелестя платьем и остановилась у ограждения, закрыв за собой дверь.

– Юлианна… – прошептал Казимир. – Я здесь.

Юлианна повернула голову в его сторону и даже сделала несколько шагов, когда со стороны фасада здания внезапно появился стражник. Казимир едва успел нырнуть в плющ.

– Все в порядке? – спросил стражник.

Услышав его голос Юлианна вздрогнула от неожиданности.

– Я просто вышла подышать воздухом, – ответила она.

– Можете не бояться ночных тварей, юная госпожа, – сказал стражник, и на его немолодом лице пришли в движение глубокие морщины. – Я в стражниках уже тридцать три года, и…

– Я не боюсь ночных тварей, – перебила его Юлианна. – Даже если они нападут на меня, я сомневаюсь, что вы сумеете их остановить.

Лицо стражника вытянулось, но он остался стоять где стоял.

– Позвольте мне побыть одной, добрый человек, – попросила Юлианна.

Стражник часто заморгал, дважды поклонился и исчез за углом.

Казимир выпутался из плюща, перелез через балкон и без лишних слов преподнес Юлианне цветок. Девушка приняла подарок и слегка покраснела.

– Зачем вы пришли сюда? – шепнула она. – Вы, должно быть, сошли с ума. Мой дядя… Ох!

Ее пальцы сжались на черенке розы, разжались, и красный цветок упал на пол. Казимир нежно взял ее за руку и повернул ладонью вверх. На кончике пальца Юлианны выступила капелька крови – рубиново-красный шарик безупречной формы. С непринужденной грацией Казимир поднес ее ладонь к губам и поцеловал алое пятнышко. Кровь размазалась по его губам. Тогда он повернул руку и поцеловал тыльную ее сторону.

Юлианна тепло улыбнулась ему.

– Я пришел сюда из-за того, – сказал он, – что ваше лицо не давало мне покоя. Вы – прекраснее всех в Гармонии.

Юлианна вспыхнула и выдернула руку из его пальцев.

– Можете льстить сколько хотите, – сказала она, – но если вас поймают, мой дядя Кляус прикажет засечь вас до смерти.

– До чьей смерти, его или моей? – спросил Казимир безмятежно улыбаясь. – О Юлианна, почему вы танцуете и веселитесь там, празднуя его победу, вместо того, чтобы танцевать в другом месте, празднуя мой успех? Идемте со мной!

В голосе Юлианны смешались негодование и сожаление:

– Я не могу уйти отсюда с вами. Вас выследят в течение часа и насадят вашу голову на острие копья.

Казимир талантливо изобразил на лице недоверие.

– Если вы не уйдете со мной, я останусь здесь с вами, пока меня не схватят и не казнят. В любом случае моя жизнь окончится.

Не лишайте же меня своего общества в этот последний час моей жизни!

Юлиан на подняла розу и поднесла цветок к его лицу.

– Вам небезопасно здесь находиться!

– Так же как и вам, – парировал Казимир. – Я смотрел за вами через окно и обнаружил, что вас окружает настоящая волчья стая.

– Все присутствующие здесь – благородные господа.

– Они глупцы.

– Я никуда не пойду с вами, – ровным голосом ответила Юлианна отворачиваясь.

– Значит, я вам безразличен?

– Это не совсем так, однако…

– И вам ни чуточки не жаль, что прошлой ночью ваш дядя украл мой голос? – упорствовал Казимир.

– Если вы немного помолчите, то узнаете, что я думаю о…

– Идемте со мной! – перебил Казимир

– Вы же знаете, что я не могу, – печально и тихо отозвалась Юлианна. – Если бы я была хоть немножечко…

Ее голос был заглушен громкой музыкой, донесшейся из раскрывшейся балконной двери. На балконе появился богато одетый господин, который прищурясь вглядывался в полутьму.

– Ах, вот вы где, Юлианна. Почему вы оставили нас?

Казимир перемахнул через перила и повис под балконом, опираясь на могучие стебли плюща. Ему было слышно как Юлианна ответила ровным и спокойным голосом:

– Одну минуту, Гастон. Мужчина шагнул вперед:

– Не захворали ли вы, моя дорогая?

– Нет. Прошу вас, идите в зал. Я присоединюсь к вам через несколько минут.

Казимир просунул руку сквозь перила и потянул ее за кружева на юбке.

– Пойдемте со мной! – прошептал он.

– Я буду ждать вас! – сказал Гастон от дверей.

– Не могу! – прошептала Юлианна, бросая взгляд в сторону Казимира.

Гастон Олайва, который еще не успел закрыть за собой балконную дверь, остановился.

– Вы что-то сказали, Юлианна, или мне послышалось?

– Скажите, что любите меня, и я уйду! – прошептал под балконом Казимир.

– Вам послышалось, Гастон, – раздраженно отозвалась девушка. Затем, понизив голос до шепота, она проговорила:

– Я люблю вас, Раненое Сердце…

Казимир был потрясен. Пред самым его носом снова упала на каменный пол балкона роза. Он поднял лицо, и Юлианна, опустившись рядом с перилами, быстро поцеловала его в губы. Затем она схватила стебель цветка и выпрямилась.

– Что-то случилось? – спросил Гастон и шагнул к ней. Юлианна обернулась и показала цветок, а Казимир скорчился за перилами неподвижный словно труп. Девушка взяла настойчивого аристократа под руку и повлекла его в зал.

– Откуда у вас эта роза? – спросил удивленно Гастон.

Юлианна мелодично рассмеялась.

– Здесь внизу есть сад, – ответила она.

– Но что стало с тем цветком, который я вам подарил? – взволнованно спросил Гастон, и дверь балкона закрылась за ними.

Казимир осторожно выпрямился и потрогал губы. На лице его появилась недоверчивая улыбка. Сделав несколько шагов к тому концу балкона, где он взбирался, Казимир еще раз увидел Юлианну в окне. Она стояла в алом великолепии своего платья и притворялась, будто разговаривает с Гастоном, но каждые несколько мгновений ее зеленые глаза непроизвольно устремлялись к окну.

Это был достойный повод для празднования.

Почувствовав внутри бесшабашное веселье, Казимир запрыгнул на плющ и стал карабкаться по нему вверх, нащупывая руками и ногами опору на шпалерах, в выемках между камнями и на выступах перекрытий. Все выше и выше взбирался Казимир по стене, подтягиваясь на руках. Мускулы его стонали от неистового напряжения, но это ощущение было ему знакомо. Пусть тысячи невидимых иголок вонзаются в тело, пусть горят мышцы – это было только приятно ему теперь.

В считанные мгновения Казимир поднялся выше второго этажа, вскарабкался по стене угловой башенки и перебрался на отлогую крышу. Поскользнувшись на черепице, он скинул с ног свои туфли с загнутыми носками и легко пошел по скату к колокольне, торчавшей в самом центре крыши.