Елена Умнова - Арийка

— Шелгэ, парируй! Нет, не боком, прямо подставляя трезубец.

— Да как? Он все время разворачивается!

— Ты его сама разворачиваешь! Сдержаннее перебирай по древку! Данмар, не задирай трезубец! Давай коли! КОЛИ! Да что ты будешь делать! Шелгэ!

— Не могу!

Я с такой силой пихнула Данмара другим концом своих боевых вил, что тот отлетел на метр и потер ушибленный бок.

— Слушай, ты мне так глаза выткнешь! — крикнула я на Данмара.

— А ты мне ребра сломаешь!

— Так, стоп. Хватит, перерыв. Ен, Иска к барьеру. Что вы мне покажете?

Господи, неужели это так смешно смотрится со стороны? О-о, если я тоже так делаю, то проще повеситься! Ы-ы, боевые грабли! Пользы никакой! Разве что огреть или кинуть, как копье.

— Заколю! — прогремел Иска, разозлившись на кольнувшего его Ената.

— Скорее уж наколишь на вилку, — пробормотала я, перехватывая трезубец. Абсолютно бесполезная вещь в моих руках!

— Ха, что он делает! — усмехнулся Данмар. — Ой, да ты только посмотри. Да кто же так дерется!

— А сам-то!

— Ну, уж я-то получше. АУ!

Я как следует, ткнула вилами Данмару в одно место, которое находится немного ниже спины.

— Шелгэ! Что за детсад! В круге надо драться, а не за его пределами! А ну-ка к барьеру!

Данмар исподлобья посмотрел на меня и, перехватив вилы на манер дубинки, атаковал. Я тут же парировала его удар, вскинув обе руки с граблями, тьфу ты, с трезубцем, и ответила ему смелым выпадом, который, впрочем, ушел в молоко. Данмар тут же стал атаковать, размахивая трезубцем и выписывая им восьмерки. Стоит ли говорить, что к технике владения вилами это не имело никакого отношения. Моя защита была отнюдь не рассчитана на вилы, поэтому после первого же скрещения «клинков» те сцепились зубьями намертво и не пожелали разделяться.

— А ну-ка прекратить! Я чему вас учил? — Литард подскочил к нам. Пара резких движений, и вилы разделились. — Данмар, атакуй!

— Я не могу, — ответил парень, которому вернули грозное оружие.

— Атакуй, как можешь.

Данмар пожал плечами, перехватил трезубец и снова стал махать им, как мечом. Парочку замахов преподаватель проигнорировал, а потом выдал неожиданно резкий и какой-то несуразный рывок. Вилы вылетели из рук Данмара, а в следующую секунду аладар был заколот вилами.

— Теперь видели превосходство техники владения трезубцем над техникой меча, когда сражаться приходится на трезубцах? — грозно спросил он. — И чтобы мне больше никаких игрушек! Все учатся владеть трезубцами! Вам еще из него стрелять учиться!

Ага, стрелять из грабель! И какой умник придумал это?

Тадыцк!

— А-ё!

— Шелгэ, кто тебе разрешил стрелять!

— Извините, я случайно. Задумалась, — покаялась я. — Извини, Данмар.

Парень посмотрел на меня крайне недружелюбно. Н-да, в принципе, я его убила, ибо попала в грудь. Данмар заскрежетал зубами. Я ему что, правда ребра сломала?

— Эй, ты цел? — я поскорее подошла поближе.

— Цел! А ты в курсе, что нужно мощность убавлять? Или ты всерьез задалась целью сломать мне ребра?

— Да нет, я случайно. Просто подумала про стрельбу, а эти грабли взяли и выстрелили.

— Это не грабли — это трезубец! — наверное, уже в сотый раз поправил преподаватель Моад, но мы все упорно называли сие грозное оружие в лучшем случае «вилы», в худшем — «грабли». — Так, меняемся. Шелгэ с Эрэтом, Данмар с Марком.

— О, Эр, сочувтвую. Береги ребра, — сказал Дан Эрэту.

— А ты — руки. Мне Марк уже столько синяков понаставил.

— Так, встали в круг, все встали, нечего смотреть со стороны. Бесполезно! Ен, каждый в свой круг, а не все в один! — кричал Литард. — Три, два, один, поехали!

Эрэт попытался меня заколоть, я увернулась и неуклюже ткнула его вилами в бок, попала к своему и его удивлению.

— Ты сегодня всем ребра ломаешь?

— Нет, только желающим, — пробормотала я. — Блин, не понимаю, как этим можно вообще драться!

Я снова взмахнула вилами, Эр парировал, вилы сцепились.

— Это что же, противники тоже всегда останавливаются, чтобы это грозно-бесполезное оружие расцепить? — я заскрежетала зубами, вилы согласно заскрипели, не желая разделяться.

— Дай-ка мне, — Эр забрал у меня грабли и попытался из расцепить. Те не поддавались.

— Это заговор! — усмехнулась я.

Эрэт дернул трезубцы в разные стороны и те с жутким визгом разделились. У моего был погнут правый зубец, у его — левый.

— Это судьба, — расхохоталась я. — Точнее, не судьба!

— О-о-о, — простонал профессор Моад. — Так, все закончили урок. Для трезубцев вы уже стартованы. Буду учить владеть ими курсе на втором, пока техника владения рубяще-режущим оружием не врезалась в память так сильно, — сдался преподаватель. — Сдаем оружие, на следующий урок приносим переносящие силу кастеты.

— УРА-а-а-а-а-а! — разнеслось по всему залу.

— О да, это вы любите, — усмехнулся преподаватель.

— Ну что, сдала философию? — спросил Ива, когда мы с ним ехали домой.

Вообще расписание у нас с ним почти не совпадало, но из-за отмены сегодняшнего второго занятия по вилам я освободилась на пару раньше.

— Сдала — это громко сказано! Скорее, кинула на стол преподу и выбежала из класса, — усмехнулась я. — А то еще спросит что-нибудь.

— Да что там сложного?

— А что сложного в математике? — вопросом на вопрос ответила я. — Ты, кстати, типовик сдал? — ну да, мстить не хорошо.

— Нет, — насупился Ива.

— Как это? — удивилась я.

Парень молчал.

— Ив!

— Да не смог я ей объяснить последние три уравнения! — вспылил аладар.

— Это ты для этого вчера сказал мне, что их понял, и мне пояснять их не надо?

— Нет, просто меня Сено ждал.

Я промолчала. А что тут скажешь?

— Ты мне сегодня объяснишь? — понуро спросил Ива.

— Тебе сегодня тоже к Сену надо, — напомнила я, слышавшая его вчерашний разговор с другом.

— Эх…

— Доставай, сейчас объясню.

Ива поскорее достал тетрадь и стал изображать, что вникает в суть вопроса. Впрочем, я не сильно обольщалась и объясняла все досконально.

— Понятно? — я захлопнула тетрадку и поднялась с сидения.

Ива сосредоточенно уставился на обложку, где было выведено его имя.

— На! Не спи, мы уже приехали! — усмехнулась я, потрясся тетрадкой у него перед носом. Н-да, видимо, так быстро вскакивать нельзя!

— Если честно, я ничего не понял, — вздохнув, признался Ива.

— Хоть условие-то понял? — наученная горьким опытом, спросила я.

— Да, единственное, что я понял.

— И то хлеб. Придется тебе отложить визит к Сену.