Надежда Башлакова - Волчонок

Лисичка и я одновременно воззрились на него в удивлённом непонимании, а дед между тем продолжал допрос. Но перед этим видимо заметив наши недоумённые взгляды, он произнёс.

— Ну, чего вы так на меня уставились?

Мы с Лиссой тут же закачали головами в знак того, что лично у нас к нему никаких претензий нет. Тогда Невер продолжил.

— Он видел Ворона?

Я кивнул.

— Да.

— Он видел тебя в облике человека?

— Да.

Лисичка испуганно взирала на деда, не в силах понять к чему он ведёт. Я, честно говоря, тоже был в некотором замешательстве. Но, то, что произнёс после своих расспросов Невер, заставило моё учащённо бившееся до этого момента сердце внезапно остановиться.

— Тогда я надеюсь, ты понимаешь, что тебе надо, как можно быстрее уходить отсюда.

— Дедушка! — Возмущённо выкрикнула Лисса, но дед снова проигнорировал её высказывание, лишь раздражённо поморщился от досады.

— Да-да конечно. — Поспешно произнёс я, понимая, что на самом деле он, наверное, прав, но в душу всё же закрадывалась обида, ведь я, в конце концов, только что помог его внучке.

— Нет, ты меня не так понял. Я имею в виду уходить не из нашей деревни. А из твоего логова. Я уж не знаю, где ты там обитаешь со своей бабкой, но если всё так, как мне рассказывала внучка, то ведь никто кроме нас не знает, что ты живёшь с нею. То есть для всех она выглядит одинокой, так оно и должно оказаться. Понимаешь? Ты должен уехать, чтобы ни у кого сомнений не возникло в том, что она помогала тебе в течение всей твоей жизни. А иначе кара людская падет, прежде всего, на неё, так как в первую очередь всегда страдает слабейший. Я давно уже перестал верить во всеобщую справедливость, так что поверь мне на слово, что так оно и будет. А этот парень, конечно, не скажет, что он напал на честную девушку, а ты просто её защищал, в этом я уверен. Скорее всего, он преподнесёт, всё так, что ты пытался напасть на него, но ему удалось ускользнуть.

Лисса неожиданно обрадовалась, попыталась было открыть рот, и даже поддалась чуть вперёд, но дед не дал ей заговорить, только зыркнул на неё недовольно и предусмотрительно произнес, опережая её речи.

— А уж мнения девицы околдованной оборотнем никто и спрашивать не будет, а если та будет слишком уж упорствовать, то её недолго и с очистительным костром ознакомить.

Лисса сразу как-то притихла, вздёрнутая рука опустилась, выражение внезапной радости полностью стёрлось с лица, сменившись сосредоточенной задумчивостью. Дед же, убедившись, что внучка перебивать его не собирается, снова переместил всё своё внимание на меня.

— Возможно, парню тому на это понадобится время, чтобы зарастить нанесённые тобой увечья, если таковые были, а если он уже не человек, уж прости за прямоту, но мы оба знаем, что к этому времени, скорее всего, так оно и есть, то зарастить свои раны ему раз плюнуть. А это значит, что тебя будут преследовать и сводить с тобой счёты. А если всё будет так, то могут пострадать люди которые тебе дороги. Дело в том, что он либо сам наведается к ним, либо каким-то образом натравит святейшую инквизицию. А одинокая бабушка знахарка будет для неё очень даже лакомой целью.

Моя память тут же услужливо подсказала всё то, что мы уже однажды проходили вместе с Травкой. Видимо всё в этой жизни повторяется. Сначала моя мать, теперь мой брат.

— Исчезни на какое-то время, — продолжал между тем дед Лиссы, — и я обещаю сделать всё, чтобы с твоей старухой ничего не случилось. Вернёшься, когда всё стихнет. И не забывай, скоро полнолуние. Ты лучше сам уходи, не клич беду на родню. Пусть он лучше думает, что ваша встреча была случайна. А я пока Лисичку к тётке в город отправлю. Так оно думаю и мне, и тебе, и ей спокойнее будет. На мой взгляд, это единственно правильный выход. — Произнёс бывший воин в заключении.

— И всё же вы уверенны, что это единственно правильное решение? Может быть, мне всё же стоит остаться? — Неуверенно переспросил я. Покидать родные насиженные места и прежде всего близких мне людей и животных очень не хотелось, а тем более не хотелось оставлять их одних в виду нависшей над всеми нами угрозы.

Невер тихо покачал головой.

— Но как же Лисса? — Забеспокоился я.

— Не бойся за неё, она будет в полной безопасности, я обещаю.

— Но…. — Я оглянулся на плачущую девушку.

— Так будет лучше для всех, пойми и прежде всего для Лиссы, твоей бабушки и тебя самого. — Предугадал он все мои протесты.

— Я всё понимаю и ничего не забываю. И хоть очень сомневаюсь, что это лучший выход для меня самого, но ради Лиссы и Травки я пойду на всё. — Решительно заявил я.

— Вот и хорошо, мальчик мой, вот и хорошо.

Ничего больше не говоря, я развернулся, вскочил в седло и поехал прочь.

Дед Лиссы скрылся за дверью дома, качая косматой седой головой и, видимо, не зная, что ещё он может сейчас сказать. А лисичка между тем бросилась за мной.

— Светел, постой.

Я остановился и спрыгнул на землю.

— Прости, это всё из-за меня. — По её щекам пролегли две грязные мокрые дорожки.

— Ерунда, всё из-за моей второй сущности и ты тут совершенно не причём. Рано или поздно это должно было случиться. — Я попытался ободряюще ей улыбнуться. Уж не знаю, насколько искренне это получилось, но я старался, как мог.

Она бросилась мне на шею и сжала меня в своих объятиях настолько крепко, насколько только смогла.

— Ты только возвращайся, Светел, я буду тебя ждать, всегда ждать. Слышишь?

И, не дожидаясь моего ответа, она прижалась губами к моим губам и поцеловала, потом развернулась и плача, скрылась в доме.

Я печально посмотрел ей вслед, снова вспрыгнул в седло и уехал не оглядываясь. На этот раз меня никто не остановил, как бы сильно я не желал обратного. Так что в итоге я был таков.

Впоследствии я очень часто вспоминал этот свой первый поцелуй с Лиссой, и возможно именно поэтому мне удалось пережить все те испытания, что выпали на мою нелёгкую долю.

А в это время Питер, спрятавшись от родителей за своей шторой и отгородившись ею и от них и от всего остального мира, зализывал свою единственную не слишком-то серьёзную рану и втихаря радовался исполнению своей заветной мечты. И хотя всё оказалось не совсем так, как ему бы самому того хотелось и всё ж таки он определённо злорадствовал и в злости своей уже строил первые козни.

Часть 2. Лисичка.

Боги рождают нас свободными,

а невольниками нас делают люди,

то есть существа нам подобные

или же мы сами.

Глава 10. Дорога в новую жизнь.

Намеченная дичь никогда