Елена Козак - Предсказание

Девушка открыла глаза. В первые мгновения она ничего не видела, сознанием оставаясь где-то в другом измерение. Но вот Селестин задышала ровнее и посмотрела на меня:

— Ты тоже умерла?

— Нет, мы живы, но ненадолго.

Он опустил руку. Жертва смела противиться ему, ему! Тогда она умрет следующей. Сейчас, к чему ждать? Жаль, что придется менять картину. Но такого не прощают. Да и главный приз никуда не денется…

Селестин покачала головой:

— Нет, меня только что убили. Он держал в руке нож с рунами, а потом замахнулся и… странно, финального удара я не помню. Неужели, истекла кровью?

— Это был всего лишь сон, — я произнесла эти слова с уверенностью, которой на самом деле не чувствовала.

— Элен, если бы ты была там, ты бы не считала это сном. Я знаю, что мертва, а ты…, ты, наверно, всего лишь кошмар, мучающий меня. Уходи, пожалуйста, — последние слова она прошептала почти не слышно.

Обидится или нет. Кем-кем, а ночным кошмаром я быть не желаю. Наверно, не стоит: она ведь не виновата…

— А я была, — Селестин с непониманием смотрела на меня — восемь или девять — не помню точно, дней назад. Я видела, как умирала Леси. Я чувствовала, как тело на алтаре пронзает нож. Это было мое тело и тело Леси одновременно. С той только разницей, что она умерла, а я выжила. Ты права, Селестин, это не сон, это часть прошлого, которая настигнет и нас с тобой.

— А если…

— Ты видишь другое объяснение? Предлагай, но помни: мы обе еще живы.

— Почему ты не рассказала о своем ведении раньше? — к Селестин начали возвращаться силы. Она даже смогла приподняться на локтях и заглянуть мне в лицо.

— Разве что-то изменилось бы? Вы просто потеряли бы последнюю надежду, — я закусила губу.

— Изменилось бы все. У них бы был шанс выжить, — Селестин затряслась от гнева.

— Не понимаю, о каком шансе…

Селестин дернула косой:

— Какое это теперь имеет значение. Двенадцать человек погибло, а все, потому что ты смолчала!

— Мы еще живы, живы! — я тоже перешла на крик, стараясь внушить девушке, что наша троица тоже имеет право на жизнь — Если знаешь, как помочь — помоги. Но почему ты ничего не сделала раньше. Ведь изначально было ясно, что нас похитили не просто так. Какой смысл ждать чьей-то смерти?!

— Думаешь: все так просто?! — Как сильно же ты ошибаешься.

— Так объясни мне! Неужели это так сложно?!

— Слишком долго…

— Я терпелива, — резко оборвала я собеседницу. Мы смотрели друг другу в глаза, пытаясь показать, кто прав. В один миг исчезли легкомысленная и веселая бабочка — Селестин, и безразличная ко всему, считающая последние часы до смерти уже погибшая девушка — я. Две воли столкнулись. Не знаю, зачем беречь секрет Селестин, но я хочу выжить. Слишком долго не было надежды на это. А я не хочу умирать! Если есть даже крохотный шанс, его нужно использовать. И Селестин отступила…

— Оговорюсь сразу, эта история приснилась мне десять лет назад во время весеннего солнцестояния, когда на небе появилось созвездие Морганы16… молчание… А, знаешь, не имеет значение, что мне тогда привиделось. Я была слишком мала, что понять все, что происходило на моих глазах. Единственное, что важно…

Селестин вытащила из-под воротника рубашки гроздь кулонов и на ощупь перебирала каждый из них

— …это амулет Морганы — черно-белый с крапинками красного камешек в форме кинжала, или меча — не разбираюсь я в оружии. Он приснился мне, а на следующее утро я нашла его на подушке. Знаешь легенду о Моргане?

Я кивнула. А кто ее не знает? Историю о любви и предательстве, о том, как Моргана — дочь простого рыцаря, взошла на эшафот вместо любимого, и о том, что в последние мгновения ее жизни к девушке пришло ведение: любимый пьет вино, наслаждаясь обществом двух красоток, даже не вспоминая о том, что именно в этот миг она — Моргана, погибает.

— А говорила, что потеряла память, — в голосе Селестин звучала легкая насмешка. Если бы я хуже ее знала, то и вовсе не заметила б.

— Я не помню ничего о себе. А только так — легенды, истории, танцы…. - я отмахнулась от девушки. В конце концов, не хочет верить, не надо — Так, что об этом амулете?

— Он выполняет любое желание и как плату забирает жизнь, — она сказала это так просто, что не поверить было нельзя.

— Ты пойдешь на это?

— А разве есть у меня выбор? — Селестин замолчала, обдумывая что-то — Я хотя бы попытаюсь.

Девушка сжала маленький камешек в кулаке, и повторила про себя: "я попытаюсь".

Ни одна из Элен ее не услышала, но таинственному чародею это, как видно удалось. Иначе с чего вдруг на лестнице раздались бы шаги. А ведь было еще слишком рано для прихода тюремщиков. За десять дней девушки изучили все немногочисленные повадки "теней". Благо их было не много.

Хрустнул, поворачиваемый в замке ключ, заскрипели двери, в темницу зашли тюремщики. Уже во второй раз их ждали, испытывая при этом что-то похожее на нетерпение…

Я бегала помещением: из одного угла в другой, из одного…, поминутно вслушиваясь в то, что происходило снаружи. Но до нас не доносилось ни одного звука. Неужели не получилось?! Не верю. Моргана не отступает просто так. А если амулет подделка, а если…

— Элен, успокойся, — раздался усталый голос моей последней подруги по несчастью — чего ты хочешь добиться бесцельными блужданиями?

— Не знаю, — я резко остановилась и присела на пол, потом вновь встала — не могу я просто сидеть, ведь ты же слышала Селестин, сейчас там решается наша судьба.

— Но ты ведь ничем не сможешь ей помочь, — она говорила со мной, как с ребенком.

Я хотела закричать, но… Девушка ведь не виновата, что я не умею держать себя в руках. Я присела рядом с ней.

— Расскажи что-нибудь.

— О чем, — голос Виеры все еще не утратил своей мягкости.

— О чем угодно, я не могу ждать: все время думаю о…, расскажи о себе, о детстве, юности, как попала сюда… только не молчи.

— Это поможет?

Я кивнула и, не ограничиваясь только этим, сказала:

— Да-да.

— Детство… я была единственным ребенком в семье. Мой отец погиб, когда мне только-только исполнилось двенадцать лет. Мать тогда второй раз была в ожидание — ребенок родился мертвым. Больше Анна Виер замуж не выходила. Она посвятила всю себя мне, а я не ценила этого… Больше ни на что времени у нее не оставалось, и дела наши начали приходить в упадок. Нет, до полной разрухи было еще очень долго. Наш род не зря считался одним из самых богатых не только в Аквистии, но и во всей Киринеи. Вот только я об этом забывала, хотела большего. В тот день мне удалось уговорить мать отправить меня на восток Ниана17. 17 лет все-таки… будет через три…, уже через две недели. Там нам принадлежит одно поместье. И мать как раз решила его продать, а я…, а мне… — девушка замялась — не нравилась цена — говорить о деньгах, бережливости всегда было слишком пошло. Мало желающих приобрести замок на границе с лесами духов. Но даже за него тысячу пятьсот злотых очень мало. Это ведь бывшая собственность королей, подаренная несколько веков назад моему роду толи за храбрость на поле брани, толи в наказание — исторические хроники того времени найти очень трудно.