Варвара Мадоши - Сэйл-мастер (СИ)

Как-то поутру Княгиня заглянула в кают-компанию и спросила у Сашки, не желает ли он сыграть с ней дуэтом. Была вахта Белки, а Санька как раз занималась своей ежедневной профилактикой, так что у Сашки не было никаких причин отказываться — даже если бы он в принципе вздумал отказываться, когда предлагает капитан.

К себе его Княгиня не позвала, а вместо этого принесла свою арфу в кают-компанию.

Они сыграли небольшую пьесу, которая нашлась у Балл в нотах — простая, нежная и немного грустная мелодия — причем сыграли удовлетворительно. Сашка слегка нервничал, что сфальшивит, но нет, обошлось. Он радовался, что его перестали давить капитанские эманации Княгини. Появилась иная неловкость — от воспоминаний про тот дурацкий укус на Аль-Кариме и не менее дурацкое его выслеживание на Оловати. Однако с этой, новой неловкостью почему-то оказалось проще справиться.

— На мой взгляд гораздо лучше, штурман, — заметила Балл. — Вы разработали пальцы.

— Старался, — ответил Сашка. Он и в самом деле старался: не ради Балл, понятное дело, а просто терпеть насмешки Саньки не было никаких сил.

— Кстати говоря, помните, о чем мы говорили, когда я брала вас на борт?

— О чем? — спросил Сашка, который честно забыл.

— О том, что вы могли бы тренироваться на сэйл-мастера. Повышать квалификацию. Вы не передумали?

— Нет, конечно, нет. Но…

— В таком случае, не хотите ли начать тренировку сейчас? Я буду вас учить.

— П-польщен, — только и сумел выговорить Сашка.

Ага, и он думал, что превозмог робость перед этой женщиной? Ничуть не бывало: едва она предложила заниматься с ним самолично — как предательское чувство вернулась с новой силой.

— Тогда я предупрежу нашего пилота, — сказала Княгиня, касаясь рукой броши на воротнике — так она носила свой амулет корабельной трансляции. Сашка знал, что вампиры не любят прокалывать уши.

Не успел он оглянуться, как Бэла и Сандра были предупреждены о возможности маневров, а они с Княгиней поднялись по узенькой лестнице в парусный фонарь. Он располагался сразу за грот-мачтой: шестиугольник зеленоватого стекла. Сквозь прозрачные стены очень ясно было видно и течение Большого Залунного Стрима (для Сашкиного глаза — фиолетовое, хотя, как он знал, Сандра находила его золотистым). Над стримом парили, свиваясь в узлы, бледно-зеленые ветры, а звезды за тонкой вуалью эфирного пространства казались алмазной крошкой.

Внутри фонаря хватало места только для низкой деревянной скамейки — сиденье для одного или двух парусных мастеров: больше на таком маленьком кораблике, как «Блик», просто не нужно. Это на фрегатах на один парус может приходиться один человек — но где фрегат, а где бригантина!

Сашка припомнил свои тренировки на учебных судах в Санкт-Петербургской Академии эфира и вздохнул: как все это решительно отличалось. Здесь он видел вокруг бесконечное, колышущееся пространство эфира, чувствовал под собой дрожь и качку корабля, и отчетливо осознавал, насколько мала и хрупка их бригантина; насколько отчаянны люди, вздумавшие штурмовать бескрайние пространства в такой непрочной деревянной скорлупке.

— Ну же, штурман, — Балл оседлала скамейку и похлопала рукой перед собой. — Приступайте.

Сашка сел — до этого он стоял, согнувшись в три погибели. Глубоко вздохнул. Княгиня развела руки, коснувшись стенок фонаря — там, где тонкими насечками нанесены были на стекло управляющие печати. Две из четырех. Две, стало быть, для него.

Пальцы коснулись зеленоватых стенок парусного фонаря, почти вмерзая в стекло. Легко и естественно: туда, где за долгую жизнь корабля ложились, наверное, десятки ладоней. Совсем рядом с руками Княгини: Сашка слегка поежился, соображая, что сейчас они оказались слишком близко, особенно после этого дурацкого кровавого дела. На расстоянии дыхания. С другой стороны, она же капитан, и если она все воспринимает как должное, значит, и ему не стоит начинать нервничать.

Тем не менее, спокойствие все не приходило.

— Вот, — сказала Княгиня. — Почувствуйте корабль. Вам, как штурману, это может быть сложнее, чем пилоту, и все же отчаиваться не стоит. «Блик» совсем небольшая пташка, он легок в управлении.

Сашка прикрыл глаза, вслушиваясь в гудение корпуса, в вибрацию мачт, представляя себе траекторию, которую концы их выписывали в темном пространстве между звезд. Легче легкого: проникнуться и поверить. Он уже делал это — несколько раз.

Стрим перекатывал бригантину на мелкой волне: основной ветер был направлен слегка под углом к стриму, и дул сильнее, от этого появлялась косая рябь. С двигательными кристаллами они могли идти хоть против ветра, хоть поперек — да хоть против стрима или по относительно неподвижному эфиру, взбреди им в голову такая дурацкая фантазия. С парусами же… это все представляло определенную сложность.

— Ну вот, — сказала Княгиня. — Как только я раскрою паруса, давайте Сандре сигнал вырубать двигатели. А потом возьмете у меня бизань-марсель, грот-марсель я оставлю за собой. Двух парусов пока хватит за глаза.

— Есть, капитан, — сказал Сашка, надеясь, что она не заметит, как у него потеют ладони.

Княгиня чуть улыбнулась. Ее темные глаза на миг изменили цвет, стали как будто лиловыми — словно внутри разожгли костер. Сашка не отпрянул: он знал, что такое частенько случается с магами, а вампиры особенно беспомощны перед бесконтрольным выделением энергии; да что там, с ним самим такое тоже случалось пару раз. Хорошо, он это со стороны не видел.

И тут же — ему показалось — корабль вспыхнул ярким, ало-оранжевым огнем. Пораженный, Сашка еле успел схватиться за серьгу и скомандовать Саньке «Двигатели — отбой!» А может быть, и не успел, он не мог бы за это поручиться. Просто Санька, своим предвидением или же просто хорошим чувством корабля, поняла, что что-то изменилось в рисунке движения «Блика», в окружающей реальности — и выключила двигатели сама.

Над бригантиной распустился цветок парусов, похожих не то на розу, не то на тюльпан — насыщенный красный цвет, с нежнейшими переходами в оранжевый и желтый; пламя, чище и яснее всего, что Сашке доводилось видеть. Капитан Балл подняла не только грот и бизань-марсели; она распустила абсолютно все паруса. В ее интерпретации оснастка «Блика» выглядела довольно старомодно — с прямыми гротом и бизанью, которые даже на море не используются вот уже сотню лет — но необыкновенно красиво. Без паутины бегучего такелажа, со световыми лучами рей (ибо настоящих рей на мачтах «Блика» имелось ровно по одной, для поддержки аварийных парусов в случае посадки на дальнюю воду), окутанная голубоватым сиянием, — должно быть, со стороны бригантина казалась не то детской игрушкой, не то сверхъестественным существом. Ангелом, случайно попавшим на торговый маршрут.