Гарт Никс - Тряпичная ведьма

— А какие твари могут быть у нее в сознании? — спросила Джулия, нехотя беря палочку. — И разве вы не идете со мной?

— На первый твой вопрос отвечу: там ты встретишь ее воспоминания. Та часть мозга, куда мы отправимся, содержит ее давние воспоминания и населена тварями и людьми из ее темного прошлого. Ответ на второй вопрос: да, я отправлюсь с тобой, но только до границы памяти.

— Но почему? — вскричала Джулия, готовая снова заплакать. — Я думала…

— Здесь я такая, какой хочу быть в настоящий момент, — перебила ее Лисса. — Но в ее памяти я уже существую. Я ведь очень стара, Джулия. Старше, чем Тряпичная ведьма. Я уже была древней, когда она стала Северной королевой. И она помнит меня такой, какой я была, когда у нее еще был человеческий облик. Внутри ее памяти это воспоминание будет довлеть над моей формой.

— Но почему это мешает вам пройти весь путь до конца? — спросила Джулия.

Лисса печально улыбнулась.

— Потому что она помнит меня только как рябину. В ее памяти я буду стоять со своими сестрами на Альнвере, а корни мои будут пить воду из озера.

Джулия прикусила губу. Ей было стыдно, что она снова плачет, но так грустно и страшно снова остаться одной! Лисса улыбнулась и взяла ее за руку.

— Пойдем, нам надо уйти отсюда до того, как девушка-прутик вернется в ее сознание.

— Но куда идти? — Джулия обернулась — вокруг была все та же темнота и одинокий далекий шар.

— Как куда? В шар, конечно, — Лисса слегка подтолкнула ее в темноту. — Но я проведу тебя другой дорогой.

Первые робкие лучи солнца только-только коснулись поверхности моря, когда Пол, Квигин и Лизелла выползли на песчаный берег. Позади них, в нескольких сотнях метров от берега на волнах покачивалась плетеная корзина, надежно закрепленная на месте набравшим воду желтым баллоном.

Пол снова закашлялся, и из носа хлынула вода.

Чих Хозяина Воздуха отбросил их далеко от берега, и Квигину пришлось использовать запасной сосуд с шевелюнчиками, чтобы замедлить приземление, вернее, избежать крушения. Пол едва успел скинуть ботинки, как шар плюхнулся в море. Сделанный наспех последний глоток воздуха вырывался из легких, а вокруг была только поглощающая вода.

Еще одна волна схлынула, но она помогла Полу проползти еще немного по прибрежному песку, прежде чем он окончательно рухнул.

— Немножко отдохну, Джулия, — пробормотал он, чувствуя, как его тянут за шиворот.

«Мне нужно только немного отдохнуть, — смутно подумал Пол. — Это Джулия может целый день плавать с друзьями, а я устал. Не люблю я воду…»

Пол снова закашлялся и сделал жалкую попытку проползти вперед, но упал, и вода запенилась вокруг его ног.

«Я утонул», — думал Пол, понемногу приходя в себя. Он вроде бы был глубоко под водой, а поверхность тускло светилась далеко вверху. Он стал отчаянно бить ногами, пытаясь всплыть наверх, и свет даже стал понемногу приближаться, но ему отчаянно нужен был глоток воздуха… Потом свет как-то вдруг изменился, стал жестче и превратился в улыбающееся лицо Квигина.

— Квигин! — воскликнул Пол, окончательно приходя в себя. — У тебя фингал под глазом!

— Да, кажется, это ты меня пнул, когда мы падали, — сказал тот, потрогав огромный синяк. — Могло быть хуже.

— Да уж, — Пол приподнялся на локте и огляделся. Голова у него еще кружилась, но это лучше, чем тонуть и захлебываться. Он увидел, что лежит на тюфяке, из которого с одного края торчала солома. Это, наверное, из-за Лизеллы. Она с виноватым видом сидела у его ног. Квигин восседал на перевернутом ведре, от которого разило рыбой.

Осторожно принюхавшись, Пол понял, что все вокруг пропахло рыбой. Судя по всему, это была рыбачья хижина в одну комнату, построенная из плавняка. Вокруг тюфяка лежали мотки веревок, сети и какие-то странные инструменты, заржавевшие от морской воды.

— Где мы? — спросил Пол и только тут заметил, что с пояса исчез кошель. — И где мой кошель? Дыхание цело?

— Да здесь все, — ответил Квигин, приподняв тюк с одеждой, из которого торчали и вещи Пола. — Мы даже выловили твои ботинки, — он приподнял один затвердевший от соли ботинок. — Вернее, это ловцы раковин их достали. Они — лучшие ныряльщики, потому что все время прыгают за раковинами на самое дно, а остальные просто рыбачат с лодок…

— Но где мы? — перебил его Пол.

— В деревне, — ответил Квигин, словно растолковывая очевидные вещи. — Где-то на восточном побережье. Люди здесь живут рыбной ловлей и ракушками. Кажется, местечко называется Домбрей.

— Донбрей, — поправил его голос от двери. Голос был густой, басовитый. К запаху рыбы добавился сильный аромат табака.

Закашлявшись, Пол приподнялся, чтобы разглядеть говорившего. Его поразили размеры человека: низко пригнув голову, тот едва помещался в дверях. При этом он был тощим, как весло, а обветренное лицо казалось совсем худым.

— Меня зовут Димус, — сказал человек и нагнулся еще ниже, чтобы протиснуться в хижину. — А ты — Пол.

— Да, — ответил Пол, чуть не добавив при этом «сэр». Если бы не рост, Димус был точь-в-точь директор его школы, хотя, может, чуть помоложе.

— Твой друг Квигин поведал нам, что ты разыскиваешь свою сестру, — задумчиво сказал Димус. — Он рассказывал нам сказки о волшебстве и каком-то древнем зле. Многие наши люди ему не поверили… но я подумал… последние пару ночей в небе появлялись странные твари.

Он замолчал, затянувшись длинной, свободно скрученой сигарой зеленого табака. Каждый раз, когда он вынимал ее изо рта, с сигары падали полуобгоревшие хлопья. Сквозь облако густого дыма Димус внимательно смотрел на Пола.

— Это правда, что ты видел Тряпичную ведьму? — спросил он. — И что она — та самая Северная королева, которая когда-то чуть не погубила все королевство?

— Здесь я ее не видел, — неуверенно начал Пол. — Но я видел ее в моем… в моей стране. А Мудрец Танбуль сказал, что она и есть Северная королева, только в ином обличии, и что она уже начала… битву на севере.

— Скорее уж резню, чем битву, готов поспорить, — сказал Димус. — Но если Мудрые знают, что она вернулась, значит, они послали эту весть королю в Яндер?

— Думаю, да, — ответил Пол. — Мудрые отправили к нему Алейна… вернее, сэра Алейна. Но это было только вчера, в тот же день, когда я повстречал Квигина…

— То есть четыре дня назад, — поправил его Квигин, который все это время с отсутствующим видом поглаживал Лизеллу. — Ты здесь уже три дня валяешься, как оглушенная рыбина.

— Четыре дня, — пробормотал Димус. — А я-то думал, почему до нас не дошли вести. Четыре дня — маловато для того, чтобы к нам отправили Буревестника.