Надежда Лукьянец - Истории приюта блаженного Хорса

Оставшись одна, Кау заволновалась в руках у Таалиты. Она завертела головкой, наклонила ее и крепко твердым клювом ущипнула девочку за руку.

— Ох, маги святители!

Девочка от неожиданности выпустила нахальную птицу и теперь потирала руку:

— Смотри, будет здоровый синячище!

Кау несколько раз облетела чердак и с удовольствием вылетела в пустую фрамугу окна.

— Приложи, что-нибудь холодное, лучше медное, — со знающим видом предложила предприимчивая Окализа.

— Где оно — это медное, — чуть не плача закрутила головой Таалита.

— Вот, смотри, какая штука, — и Окализа протянула подруге тяжелую, похожую на медную, бляшку на такой же цепочке. Таалита приложила бляху к руке, и они начали выбираться с чердака, не забыв, однако, сложить в пустую корзинку, вожделенную добычу.

Камилла-сан одобрила идею организации карантинных мер против распространения слухов о появившихся в приюте магах. Преподаватели провели собрания всех учащихся школы. Ребятам, проживающим в Мирабе, Калоторе и Шорставе — соседних деревнях, но учащимся в приютской школе, — было рекомендовано написать письма родным о том, что они живы и здоровы, но остаются на время жить в замке, чтобы не принести в деревню эпидемию детской болезни. Василина, Калинка, Денила и всегда сидящий, как на угольях Кирилл, как могли, успокаивали в письмах своих родных.

— Ну, чтобы еще соврать? — Кирилл задумчиво поднял озорные глаза к небу.

— Святой отрок, храма Просветляющего Духа Лучезарного Света, — фыркнула Калинка.

— Не перестарайся! — обеспокоилась Василина, — родители, слава Духам, у нас не дураки. Они на пять метров под тобой видят, а уж уловки знают все наперечет.

— Сам не дурак, не переборщу! — огрызнулся ссаженый с небес на землю парнишка.

Сельские дети обрадовались возможности пожить в замке, о котором ходило много слухов. Им отвели ранее закрытые гостевые комнаты нижнего этажа. Женьевева-той вторглась в священное и нетронутое несколькими поколениями хозяев нутро огромного чердака. Мальчики таскали оттуда старые кровати. Набивали во дворе сеном огромные матрацовки, а старшие девочки сбились с ног, заправляя в закрытых ранее комнатах кровати и гоняя там слежавшуюся пыль.

— Силы небесные! Всемогущий Дух Животворящей Воды! С ума сведут эти дети! — ворчала тетушка Женьевева, запирая замок после обнаружения на чердаке очередного искателя приключений. — Что ж им тут медом намазано что ли? Вот я вам! — шуганула она ребят, выглядывающих из ближайших дверей. Шкодливые мордочки скрылись, но разбуженная сокровищами чердака детская фантазия явно продолжала работать. За дверью слышались шепот, сопенье, сдавленный смех.

— Святая Криста! Прости и помоги! Охрану мне, что ли, ставить? — и как всегда при любом затруднении Женьевева-той отправилась к директрисе: та сумеет справиться с неуемными искателями сокровищ.

Деревенские дети полной мерой получили удовольствие от домашних бассейнов, светлых с огромными окнами комнат, от тайн, которые наполняли замок. Василина была серьезно намерена все свое свободное время не вылезать из библиотеки. Мерга и Мисир решили в полной мере получить удовольствие от общения со сверстниками. Расстраивало только то, что всем детям за время карантина запретили купаться в озере и уходить в лес дальше границы замковых угодий.

Преподаватели сначала долго спорили корь это, или коклюш, а затем решили не уточнять. Сказали только, что болезнь не столь опасная, как заразная. Больными объявили Тома, Искру и Коржика. С ними Камилла-сан решила поскорее начать заниматься, что бы они чего-нибудь еще не натворили. К директрисе пригласили и остальную компанию: Ренни, Геньку, Саманту, Санчо и Гришаку.

— Как учили магов раньше? — Камилла-сан поглядела в любопытные зеленые глаза Геньки, — раньше каждый маг-Учитель обучал своих учеников через передачу ощущений магического усилия. Мало знать заклинание, формулу, мало представлять трехмерную структуру собранного из мелких кристалликов, магического создания, надо чувствовать с каким напряжением, посылом осуществить магический толчок. Какой длительностью должно быть воздействие. Как надо закрутить череду мелких видоизменений. Эти знания через ощущения передавались от Учителя к ученику.

Я теперь не маг, я не могу передать вам все то, что мне в свое время досталось от учителя. Очень опасно творить волшебство по книгам и записям! Результат совершенно не предсказуем. Произнесенное с разным напором, придыханием, мысленным посылом одно и то же заклинание дает совершенно разные результаты, и не все они безопасны. В ряде случаев заклинания и вовсе не нужны, чувственное и мысленное воздействие на свой собственный Структурный Кристалл приводит к магическим изменениям. Молодые маги помогают себе движением рук. Как говаривали раньше: маг творит волшебство! Кое в чем я смогу помочь, но не во всем.

— А, как же мы тогда будем учиться? — в голосе Искры звучало огорчение.

— Методом проб и ошибок, очень осторожно, страхуя друг друга. Слушая и ощущая, сливаясь мыслями друг с другом, будете осторожно разбираться в происходящем. И ни в коем случае не будем спешить!

— Вот бы нам достать хотя бы один магический цветок!

Коржик вспомнил свои первые попытки магирования.

— А, вот в этом ты и Искра поможете всем остальным, — с обрадованным видом сказала Камилла-сан, — ты держал цветок в руках, играл с ним, а Искра — земномаг. Ты, Коржик, будешь представлять себе во всех подробностях магический цветок, его вид, свойства, картину его Структурного Кристалла, а Искра приложит все силы, что бы вместо ромашек на клумбах выросли магические цветы.

— Не видел я никакого Структурного кристалла у магических цветков! — Коржик даже начал заикаться от волненья.

— Ну, это не страшно! Пойдемте в сад. Попробуйте потренироваться в частичном раскрытии и объединении.

— Как это? — напрягся Искра.

— Попробуете приоткрыть свои мысли и чувства друг другу, так чтобы нельзя было отличить свои мысли от чужих.

— Я так еще не пробовал.

— Это просто! Мы поможем. У нас это уже хорошо получается. — Ренни и Саманта переглянулись друг с другом. Том лукаво посмотрел на подружек — он тоже кое-что умел!

Пытаясь увидеть мир глазами товарища, открывая для друга собственный разум, пытаясь разобраться, как он мыслит, как воплощает свои магические представления в действие, юные маги обретали собственный опыт. Они одновременно чувствовали одно и то же, ощущали любое действие товарища, как свое, при малейшей неточности любой, интуитивно уловивший неправильность в ходе процесса тут же успевал подправить его. Все делалось медленно, но в результате усваивался опыт, один на всех. И овладевал им каждый.