Антон Белозеров - Ступени пирамиды

Трис и Крон-то-Рион в сопровождении гвардейцев шли по коридору дворца. Начальник стражи удвоил число сопровождающих солдат, и процессия стала похожа на небольшой военный отряд. Большой прием уже закончился и теперь эта часть дворца была тиха и безлюдна.

Когда они подходили к покоям Императора-Мага, навстречу прошествовала принцесса Лорана со своей свитой. Оглядев пришедших, она нарочито громко сказала, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Как много чести оказывают этому северному дикарю и грубияну! Все равно завтра на площади его изрубят на куски.

Трис уже открыл рот, собираясь объясниться, но тут же получил толчок в спину от Крон-то-Риона и ускорил шаг.

– Еще успеешь с ней наговориться. – Сказал мудрый старик. – Если завтра останешься жив, конечно…

Покои Императора-Мага были похожи на комнату Крон-то-Риона. Те же ковры и ткани, только выдержанные в серо-зеленых тонах. Такая же низкая, но более изящная мебель, украшенная прихотливыми золотыми узорами и заваленная многочисленными папирусами. На столе стояли разнообразные кушанья и кувшины с дорогими винами.

Тзот-Локи не удивился, увидев столь странную компанию – своего старого друга и молодого дворянина. Крон-то-Рион с согласия Триса по дороге мысленно связался с ним и вкратце сообщил суть дела.

Трис сел за один стол с Магом-Императором и Магом-Советником. Теперь ему пришлось в третий раз рассказывать свою историю. Кроме этого, он коротко пересказал историю Земли после исчезновения Этла-Тиды. На протяжении его речи Тзот-Локи и Крон-то-Рион несколько раз переглядывались, словно Трис подтверждал некоторые их мысли и предположения.

– Трисмегист, – сказал Тзот-Локи, – мы благодарны тебе за правдивый рассказ. Я знаю, что все сказанное тобой соответствует истине, потому что я изучал документы Мага-Императора Тот-Лорана, открывшего когда-то Врата Между Измерениями и выпустившего на ныне Проклятый остров зло, прятавшееся в Промежутке. Тот Маг-Император хотел установить связь со Старой Землей и выяснить, какие события произошли с момента Великого Перехода.

Когда Этла-Тида процветала на Земле, Маги-Императоры умели общаться с Богами через «Зеркало Истины» – древнейший магический инструмент, полученный людьми в дар от высших сил. Но после Перемещения, когда связь с Землей и с дружественными Богами того Измерения прервалась, Зеркало убрали в Императорскую сокровищницу. Тот-Лоран достал его и привел в действие. У Зеркала было много магических свойств, многие из которых к тому времени уже забылись, однако Маг-Император знал, как можно с его помощью открыть проход в Межпространстве.

Тот-Лорану удалось пройти через Врата и он попал в центр западного континента Земли. Там шли бесконечные войны. Об Этла-Тиде уже никто не помнил. Европа была разделена на мелкие королевства, княжества и графства, каждое из которых воевало со своими соседями. Свирепствовали голод и заразные болезни, уносившие больше человеческих жизней, чем сражения.

У Мага-Императора было мало времени. Он не мог держать Врата открытыми столько, сколько пожелает. Мой предок собрал всех детей из города, возле которого оказался, и увел их с собой в этот мир. Этла-Тиде нужен был приток свежей крови, а город был обречен: на него двигалась огромная армия жестоких захватчиков. Но на обратном пути через Промежуток за Тот-Лораном и детьми погнались обитавшие там чудовища. Они сумели прорваться через магическую защиту Зеркала Истины и оказались на нашей планете, одержимые только одним животным желанием: пожрать все живое.

Маг-Император и его Конклав сколько могли, сдерживали натиск тварей, пока остальные люди покидали на кораблях гибнущий остров. Спаслись почти все жители, но маги погибли, последним смертельным заклятием сковав нечисть на острове и не дав ей обрушиться на всю планету. Так мы одновременно потеряли не только Мага-Императора и самых могучих волшебников страны, но и всю древнюю магию Этла-Нитов. Власть перешла к племяннику Тот-Лорана, моему далекому прадеду, магические силы которого ненамного превышали способности обычного человека.

И теперь лишь изредка рождается ребенок, имеющий сильный волшебный талант. Он становится Магом-Советником, подобно Кронто-Риону, чтобы вновь попытаться прочесть старинные свитки и постичь древнюю науку…

– Гаммельн. – Пробормотал Трис.

– Что?

– Город, куда попал Маг-Император, назывался Гаммельн. У нас на Земле осталась легенда о том, что этот город долго страдал от нашествия крыс и мышей. И однажды появился крысолов, который за вознаграждение увел из города всех грызунов, зачаровав их игрой на флейте, и утопил в озере. Но жадные горожане не захотели ему платить и выгнали из города. Тогда флейтист вновь заиграл, и на этот раз все дети побежали следом за ним, зачарованные мелодией. Крысолов увел из города всех детей, и никто их больше не видел.

– Возможно, что эта легенда связана с Магом-Императором. – Задумчиво пробормотал Крон-то-Рион. – Я читал, что древние маги умели подчинять себе людей и животных, играя на музыкальных инструментах.

– А что случилось с детьми?

– Они растворились среди Этла-Нитов, их потомки стали обычными гражданами Этла-Тиды.

– Так вот почему рождаются дети с рыжими волосами! – Воскликнул Трис, до того не раз задававшийся вопросом, откуда у местного темноволосого населения могут проявляться подобные гены. – Но почему вы считаете, что рыжий цвет волос является источником зла?

– Так повелось издавна. Древняя Этла-Тида на Земле часто подвергалась набегам северных рыжеволосых дикарей, не знавших ни жалости, ни благородства. Они скорее напоминали злобных животных, сеющих боль и смерть. Страх перед рыжими волосами навеки поселился в сердцах Этла-Нитов.

– Но этот страх нельзя переносить на всех людей, тем более на только родившихся детей.

– Мы, маги и ученые, знаем это. Но было предсказание…

– Опять предсказание?

– Мы не будем ничего предпринимать против твоей «племянницы», наоборот, с радостью примем ее во дворце. Но предсказание говорит, что тот, кто первый нарушит вековую традицию приносить в жертву рыжеволосых детей, навлечет на себя великие испытания и…

– Что еще?

–…И погибнет в чудовищных нечеловеческих страданиях не позднее, чем через девяносто девять дней, если сам не совершит обряд жертвоприношения.

Пораженный до глубины души Трис невольно произнес длинное и сложное ругательство, которому научился еще на Земле, в младших классах школы. Тзот-Локи и Крон-то-Рион поморщились. Справившись с волнением, Трис произнес:

– Прошло восемь дней. Если через девяносто один день я буду жив, вы отмените потерявший силу Указ?