Генри Уиспер - Дитя Аэллии

Сущность индивидуума определяют не его чувства или мысли: их нельзя контролировать. Личность определяется выбором. Ты свой сделал.

Едва девушка закончила речь, как дверь с грохотом распахнулась, впустив галдящую ватагу молодчиков.

— Руки вверх! Не двигаться!

— Здесь раненый! Врача!

— В шкафу еще двое наших! Они без сознания.

— Сообщите царю.

Кайла в мгновение ока была взята в плен; наручники на нее уже не требовались.

— Где остальные? — спросил здоровяк, в котором она узнала начальника стражи Бойза.

— Ушли, — лаконично ответила она.

— За решетку ее.

Кайлу под многочисленным, до зубов вооруженным конвоем проводили в одиночную камеру. По кратким разговорам охраны она поняла, что бунт уже подавили и сейчас занимаются “зачисткой” последствий. Также кто-то обмолвился о казни самых ярых участников, которую в показательных целях проведут в ближайшие дни. Однако не это больше всего волновало девушку — она с нетерпением и в то же время с ужасом ожидала услышать что-нибудь о своих товарищах. Но вестей всё не было. Промучив себя неопределенное время, Кайла легла на деревянную скамью, служившую, очевидно, как кровать. Неудобство и волнения быстро уступили нахлынувшей усталости — Кайла безвольно отдалась во власть психодромно яркому круговороту сновидений.

Проснулась она от железного звона. Трудно определить, сколько времени прошло: окон на этом уровне тюрьмы не было, коридор, как прежде, освещался настенными факелами. Перед камерой стоял Бойз и играл по решетке своей дубинкой. На его лысине сверкал отблеск пламени.

— Эй! — грубо позвал он. — Мятежница!

Кайла поднялась и сонными глазами взглянула на него.

— Кучерявый! — улыбнувшись, отозвалась она.

Один из охранников, не сдержавшись, хрюкнул. Бойз нахмурился.

— Пойдешь со мной, — сказал он и пригрозил: не вздумай испытывать мое терпение. Я жалеть не стану.

Кайла вразвалочку приблизилась к нему и, облокотившись о решетку, произнесла:

— У-у, как страшно!

Бойз, хмуря брови, дал знак — камеру отперли. Очевидно, что слух о способностях Кайлы не раз облетел острог, многократно приукрашаясь. В тюремщиках чувствовался суеверный ужас перед хранительницей, порой граничащий с паранойей. Сначала это забавляло Кайлу, потом стало раздражать, а вскоре она привыкла.

Лишь девушка переступила порог комнаты, где ее поджидал Гордон, как десяток его стражников окружили ее, боязливо целясь из ружей. Всем своим видом они давали понять, что в случае необходимости будут защищаться до конца. «Дебилы», — подумала Кайла. Гордон, словно услышав ее мысли, ухмыльнулся. Он жестом пригласил ее за стол.

Сидевшая рядом Ванга оскалилась и стала кружиться рядом.

— Надеюсь, на этот раз никаких фокусов? — спросил Гордон.

Кайла, не сводя прищуренного взгляда с волчицы, отрицательно покачала головой.

— Отлично. В противном случае пришлось бы тебя убить, а я хочу решить наши разногласия иным способом…

— Я не стану помогать ни в какой информации, — перебила его Кайла, — чтобы вы ни собирались со мной сделать.

— В этом нет необходимости. Как ты уже знаешь, Нирлон служит настоящей власти. Он предоставил нам достаточно сведений о планах мятежников. Так, например, сейчас крупный и хорошо экипированный отряд бойцов подступает к поместью некого Григора, полагаю, ты знаешь, о ком я говорю.

Кайла, не моргая, смотрела на него. Ей живо представилась участь Налы и остальных людей в крепости; сердце почти болезненно сжалось.

— Что с теми, которые были со мной? — спросила Кайла после продолжительного молчания.

— Нам донесли, что они прячутся в городке рядом с фортом. Полиция полностью оцепила его, так что дело за малым. Думаю, ты скоро с ними встретишься.

Кайла старалась держаться хладнокровно, однако глаза выдавали ее внутреннюю злобу.

— Как видишь, у повстанцев нет никаких шансов, — продолжал Гордон. — Так зачем жертвовать собой ради провала? Я предлагаю тебе спасение. Прими мое подданство…

— Кто вам донес?

— Одна женщина. Возможно, ты ее помнишь, она работала служанкой при твоей матери.

— Таулина?

— Да. Ну, так, что скажешь?

— Дрянь!

Гордон усмехнулся.

— Вообще-то я имел в виду мое предложение, — сказал он. — Все, что от тебя требуется ради свободы — лишь публичное покаяние.

Кровь вскипела в жилах Кайлы: публичное покаяние?!

— Я тоже имела в виду твое предложение, — ответила она, не скрывая своего гнева. — У нас с тобой, видимо, разные понятия о свободе, коль ты просишь меня об этом. Я никогда не признаю чьего-либо господства, ни твоего, ни твоих шакалов! И до самого издыхания буду прикладывать все свои силы, чтобы уничтожить ваш террор!

Кто-то ахнул от такой дерзости, однако Гордон был невозмутим.

— Выйдите, — приказал он страже.

Охранники поспешно повиновались; Кайле стало немного не по себе. Гордон неторопливо встал, прошелся вдоль стола и уселся на его краешек. Кайла тоже поднялась. По губам царя скользнула сметливая улыбка.

— Я ожидал услышать подобный ответ, — произнес он. — Откровенно говоря, иначе я был бы разочарован. Я испытываю к тебе симпатию, не сомневаюсь, что взаимную. Судьба неравнодушна к иронии, правда?

Не сказать, что Кайла была тронута этими словами, но ее злость отступила.

— Тогда к чему кровопролитие? Мы можем договориться.

— Слишком поздно. Пожар уже вспыхнул, и ни одна из сторон не успокоится, пока не потушит его кровью другой. И потом зачем мне уступать? Ты принесла слишком много неприятностей, чтобы тебе сочувствовать.

Кайла вплотную приблизилась к Гордону, отчего его волчица ревниво зарычала.

— Не будь таким суровым! — промолвила девушка. — Возможно, однажды ты благословишь тот день, когда повстречал меня.

— Да ну? — Гордон вскинул брови. — С чего бы это?

— Не я породила мятежи — я появилась слишком поздно для того, ты должен это признать. Однако в случае твоего поражения, я буду той, у кого ты сможешь найти себе спасительное сочувствие.

Гордон фыркнул.

— Ну, и наглая же ты!

— Можно подумать, тебе это не нравится…

Кайла отошла от него и взглянула на Вангу. Волчица была готова броситься на нее в любую минуту и на этот раз одной юбкой девушка не отделалась бы. Впрочем, Кайла была слишком рада возможности позлить кого-нибудь, чтобы думать о последствиях. Она передвинулась так, чтобы Гордон не видел ее лица.

— А как к этому относится…

Гордон не успел договорить: Ванга вдруг кинулась на Кайлу, и только его поразительная реакция не позволила волчице разорвать девушку на части. Несколько секунд лицо Кайлы находилось в паре дюймов от пасти зверя, удерживаемого за загривок хозяином, затем Гордон отшвырнул волчицу назад.