Джон Ворнхолт - Король троллей

— Так это и есть лучшая часть Костоплюя?

— Тут живут тролли, — прошептал Ролло. — Я слышал, что Грибные Луга намного красивее, но никогда их не видел. Здесь же все дело не в красоте, а в… мостах.

— Тогда ваш город просто замечательный, — согласилась Клипер.

— Обычно в это время начинает кипеть работа. Что — то тут не так, — забеспокоился Ролло. — Кстати, мы уже почти пришли, так что прячься.

— Но ведь нас никто не видит, — возразила фея.

— Это мы никого не видим, а тролли могут смотреть на нас из — под мостов, уж поверь мне, — объяснил Ролло.

Клипер покорно спряталась в сверток. Ролло поспешно шагал по опустевшим мостам, прислушиваясь к звукам, доносившимся из трясины. Но даже чудовища сегодня как будто заснули.

Наконец, к своему облегчению, Ролло добрался до дома и скользнул под толстые древесные корни. Подергал дверь и поняв, что она заперта, громко постучал.

— Убирайтесь! — раздался дрожащий, но будто бы незнакомый голос.

— Это я, Ролло! — сказал тролль. И объяснил: — Я здесь живу!

— Нет! Ролло работает на строительстве! — донеслось из — за двери. — А мы совсем ослабли от нехватки еды… никто больше не может работать.

— Мохнашейка! — узнал Ролло. И удивился изменившемуся голосу. — Пожалуйста, сестричка, открой дверь!

— Откуда мне знать, что это действительно ты?

— Ну, я могу напомнить тебе, как ты, например, подбила меня прыгать через Дыру и я чуть было не попался ограм. Кажется, ты никому не рассказывала об этом.

— Верно.

Молодой тролль с напряжением ждал, пока открывались бесчисленные замки и засовы — раньше их было намного меньше. Едва он увидел сестру в неярком лунном свете, как они тут же бросились друг другу на шею, забыв о прежних стычках.

— Как же ты выбрался оттуда? — раздалось из глубины дома. — Удалось ли сбежать еще кому — нибудь?

— Мама! — Ролло кинулся в пещеру. Увидев мать со свечкой в руках, крепко обнял ее. Она выглядела похудевшей, шерсть ее обвисла.

— Ты принес нам поесть? — спросила Мохнашейка, выхватывая у него сверток.

Она подскочила к костровой яме и стала разводить огонь. Клипер выскочила из свертка, бухнулась в золу и сердито огляделась.

Мохнашейка хлопнула в ладоши:

— О, замечательно! Ты принес нам большую… а что это? Летающая рыба?

— Тебе меня не сожрать, зверюга! — Клипер отряхнула золу со своих крылышек и выставила руки перед собой.

— Постой, сестричка! — воскликнул Ролло, подбегая к ним. — Это моя подруга Клипер!

Он оттолкнул Мохнашейку и объяснил фее: — Они просто не в себе! Тут, видимо, случилось что — то ужасное…

— Нам нечего есть, — сказала мать с укоризной, — а ты привел еще один рот, хотя и очень маленький.

— Кто это? — спросила Мохнашейка с опаской.

— Это фея. Она живет за Великой Бездной.

Сестра и мать изумились.

— Не может быть, — не поверила Мохнашейка. — Ведь те, кто там живет — большие и ужасные. Тебя обманули, братишка.

Клипер рассмеялась, но увидев серьезное выражение на лице Ролло, тут же замолчала.

— Знаете, всю историю моих похождений рассказывать сейчас слишком долго, — вздохнул молодой тролль и предложил: — Ваша наверняка короче. Расскажите, что у вас случилось?

Мать смахнула набежавшую слезу и опустилась на земляной пол:

— Мы узнали в первую же ночь, что тебя схватили огры и упыри. Но вместе с тобой забрали многих, и мы решили, что для какой — то работы… Как я рада, что ты цел и невредим… После твоего исчезновения некоторое время все было нормально — насколько это возможно при полупустом городе. Но потом, на третью ночь упыри пришли за едой.

Я хочу сказать — забрали все припасы. Сказали, что это необходимо для строителей.

— Скорее, для армии, — пробурчала Мохнашейка.

Простушка смахнула слезу и продолжала:

— Упыри каким — то образом сообразили, что в первый раз забыли прихватить твоего отца, поэтому позапрошлой ночью вновь пришли и забрали его.

— Я не видел его в лагере. — Ролло сжал кулаки.

— Я опасаюсь, как бы они не пришли и за Мохнашейкой. — Мать обеспокоено поглядела на дочь. — Мы все жутко напуганы… Тролли сохнут на глазах, словно топь в жару.

— Все боятся выходить из дому, — добавила Мохнашейка мрачно. — Но выходить приходится, ведь еды — то нет. Мы с ребятами, которым удалось спрятаться, собираемся сражаться против упырей. Но мы не знаем, с чего начать! Нас могут схватить в любое время, и мне совсем не хочется оставаться здесь, а мама решила не уходить из дома.

— Еще бы — ведь мы потратили на его строительство столько сил! Он не слишком роскошен, но поблизости есть хорошие мосты. И в тине всегда попадаются личинки…

Мохнашейка посмотрела на фею голодными глазами и облизнулась. Клипер перехватила этот взгляд.

— Послушай своего брата! — сказала фея, пристально глядя ей в глаза. — Он сумел добиться высокого положения в обществе. Когда мы с ним встретились, он явился в Костлявый Лес вместе со Стигиусом Рексом и Слюнявым.

— Да? — Простушка испуганно взглянула на портрет волшебника. — Ты встречал его?

— Он путешествовал вместе с ними, — продолжила Клипер. — Их было всего трое — Ролло, чародей и мертвец, и все они довольно бурно общались.

Мать посмотрела на сына недоверчиво и предложила:

— Расскажи — ка нам подробно, что с тобой приключилось.

Он раскрыл было рот, но сестра поспешно подскочила к двери и принялась запирать ее.

— Предосторожности не бывают излишними, — объяснила она. — И разговаривать надо потише.

— Верно, — согласился Ролло и подумал, стоило ли вообще сюда приходить. Ведь здесь совсем не безопасно для беглецов.

— Как? — воскликнула Мохнашейка, отвесив брату оплеуху. — У тебя были лошади, и ты не привел ни одну нам на ужин?

— Их унесло течением, — успокоила ее фея. — Оно было таким сильным, что твоему брату пришлось даже взлететь.

— В смысле — плыть очень быстро? — не поняла Мохнашейка.

— Нет, подняться над водой и лететь… без посторонней помощи, — услышали они.

— Это правда, сынок? — встревожилась Простушка.

— Да, — пожал он плечами. — Прежде я летал благодаря волшебству Стигиуса Рекса. Но вот Клипер вдруг сказала, что я могу летать самостоятельно, и я действительно сам полетел.

Внезапно снаружи донесся топот копыт. Все замерли. Мохнашейка схватила свечу, собираясь ее задуть. Но топот уже удалялся и вскоре затих.

— Тебе нельзя здесь оставаться, — сказала мать грустно. — Тебя станут искать и, прежде всего, именно здесь.