Елена Негласная - Эльфийка. Часть 3

— Нет, она её разрушает, — вмешался Тагир, обрывая начинающуюся истерику Стража. — Гнилостный камень ещё называют «растворителем магии». Если я правильно помню, он разрушает магические связи. Причём все. Для магических рас — таких, как эльфы, — нет яда вернее.

— Мэллорны умирают без связи с землёй. Сердце Леса — без их поддержки. Мы даже не можем помочь им!

— Мы? — глянула я на эльфа. — А почему ты раньше ничего не говорил? Ты же должен был почувствовать? Это мой мэллорн растёт в Аманхиле, но твой-то — здесь!

— Мой — на дальнем краю Леса, со стороны гор, — Виль прикрыл глаза. — До него просто ещё не добрался яд.

— А как-нибудь остановить его можно? Как он вообще распространяется?

— По-разному. В данном случае — его растворили в реке. Доревайэ протекает через весь Диндаэрон и питает его. Ядом.

— Противоядие?

— Не существует. Гнилостный камень растворяет магию и растворяется сам, пока один из них не исчезнет.

— Ограничить его как-то? Более «вкусную» магию предложить? — напрягла я извилины. Молодой человек только головой покачал.

— Когда сам закончится, да? — повторила я, прикусив губу. — Неужели у Леса так мало магии? Может, отрава уже давно кончилась?..

— Нет, — Виль, переводящий молящий взгляд с меня на охотника и обратно, готов был, похоже, расплакаться. — Яд не кончается уже десять дней… Его слишком много…

— Растворённый в речке уже давно бы закончился или стёк вниз по течению, — нахмурилась я. — Либо он кем-то управляется, либо… Виль, ты не помнишь, Голос Леса что говорил — яд нашли или просто вычислили?

— Вычислили. Известно примерное место, где он появился.

— А сейчас?

— Не знаю. Река словно вся стала ядовитой. Ниже по течению, чем людские деревни.

— А найти его можно? Может, там где-то всё ещё валяется этот камень и всё вокруг травит? На берегу и в самой речке ведь тоже, наверно, природа гибнет?

— Нет. Там же обычные растения и животные. В них нет магии.

— А если я Вестника пущу рядом с «растворителем», он заразит только птичку или и меня тоже?

— Вестника он разрушит, но с тобой ничего не случится, пока ты сама его не коснёшься… Что ты задумала?

— Найти место, откуда идёт отрава. Наверняка там валяется этот камень. Как он выглядит, кстати?

— Серый с голубыми прожилками, слоистый. Такие иногда находят в глубине гор. Только ты его не увидишь — Серая речка потому так и названа, что вода в ней мутная, серая, и дна не видать даже на мелководье.

— Значит, будем искать наощупь, — нахмурилась я. — Найдём место и заставим деревенских пройтись с частым бреднем. Людям ведь это не опасно?

— Нет, — кивнул Тагир. — А что такое бредень?

— А у вас тут что, сетями рыбу не ловят? — удивилась я. — Тогда самое время научиться…

— Думаешь, получится? — робко подал голос Страж. — Люди вряд ли захотят помогать, да и найти камень в реке…

— Не попробуешь — не узнаешь, — отрезала я. — А дедушку я попрошу, не думаю, что он откажет. Или ты хочешь сидеть и ждать у моря погоды?

— Я поеду, — вскинулась Дарина, готовая уже куда-то бежать.

— А?

— Я поеду. Искать. Вода — как раз моя стихия. Сделаю что-нибудь простое в реке и пойду по берегу, пока магия не исчезнет.

— Сейчас? — фыркнула я.

— Ну да. Ведь чем быстрее найдём, тем лучше?

Кхм. И не возразишь. Почти.

— А ничего, что уже стемнело? И что за околицей бродят твари?

— А ночное зрение на что?

— А мы проводим, — выдал Страж, переглядываясь с Тагиром. — До утра ещё есть время, можем успеть до отъезда.

— Ладно, пошли, — вздохнула я. Всё равно ведь не переспорю.

Вот тебе и выспалась. Инициатива наказуема, как говорится.

— Ты остаёшься, — обрадовали меня парни хором.

— Почему это? — возмутилась я. Больше для вида, чем из-за желания куда-то переться посреди ночи. Но отговаривать меня, похоже, взялись всерьёз.

— На тебе — разговор со старостой и этот, как его… бродо… бреду…

— Бредень, — захихикала я. — Только кто ж этим будет заниматься посреди ночи? Местные спать уже, небось, ложатся…

— Не попробуешь — не узнаешь, — вернул шпильку Виль.

На том и порешили.

   С рассветом мне встать не удалось. Вернее, меня просто разбудить не смогли, к полному восторгу деревенской ребятни, что-то услышавшей и теперь бегающей по улице с криками «эльфы днём спят, а ночью на тварей охотятся!». О том, что «спящие днём» эльфы могут проснуться от этих воплей, их, видимо, просветить забыли.

— И вас с добрым утром, — мрачно прокомментировала я, за шкирку вытаскивая себя из постели. Судя по солнцу, время уже — как бы не вторая стража. Как-то там Дарина с ребятами?..

От этой мысли я сразу проснулась. Спешно оделась, сбегала во двор — к бочке с водой, заменяющей умывальник, и, забыв даже про завтрак, рванула на поиски кого-нибудь.

Но деревня, как назло, будто вымерла. Только ребятня носилась, горланя что-то не менее сенсационное, чем недавние откровения.

— Взрослые где? — поймала я за плечо одного из буянов постарше.

— Пустите, — рванулся мальчишка и, уже отбежав подальше, махнул рукой: — Тама они! На дороге!

— Спасибо, — можно было и не говорить: информатора уже и след простыл. И откуда в детях столько энергии?

У ворот было шумно. Стояли мужики — кто вооружённый, кто нет, переругивались бабы, что-то выясняя между собой. В сторонке, на специальном, видимо, чурбачке сидел староста, с усмешкой наблюдая за этим бардаком.

— Доброе утро, дедушка.

— Доброе, девонька, — улыбнулся старик. — Выспалась?

— Да, спасибо. А что здесь происходит?

— Время обеденное. Решают, кто понесёт еду нашим… «рыболовам». Да и дозорных сменить пора.

— И как дела?.. У «рыболовов»? Нашли что-нибудь?

— Да хто ж их ведает? Вот бабы вернутся, да скажут, что там и как.

— А ребята и княжич с отрядом? Уехали уже?

— С утра ещё. Как прислал я им замену, так и отбыли. Ты-то как, внучка? Езжаешь?

— Да, — вздохнула я.

Боязно в одиночестве ехать, если честно. Но надо. Как сказал вчера Страж, быстрота Тумана для меня гораздо лучшая защита, чем отряд человеческих воинов. И в чём-то он, думаю, прав.

— Марийка собрала уж тебе снеди в дорогу, — кивнул дед. — На кухне у меня глянь. Воды тоже набрала — кто его знает, где теперь безопасное питьё найдёшь? Лучше с собой возьми. Княжич за шесть дней грозился обернуться, если ты не поспеешь, пошли весть — мне али ельфу.

— Поняла. Пойду я тогда, дедушка, собираться да ехать.

— Поесть не забудь! Не завтракамши, небось?.. Кто ж с пустым брюхом отправляется? Марийка! Накорми гостью! Потом на речку сходишь!