Сергей Калашников - Вилли – маленькая ведьма

— Всё, шабаш! — воскликнула я, так как мечтала успеть почитать кое-что интересное по чарам — книжку выдал мне Флитвик на каникулы из собственной библиотеки с наказом вернуть непременно. Я надеялась, что вот Бель утомится и приляжет поспать, тут-то я и достану свой трофей, и хотя бы ознакомлюсь с тем, что это такое интересное мог декан Равенкло сунуть мне в последний момент перед отправлением поезда — да, он пришёл на станцию.

— Можно, я на победителя? — с просительно-настырными нотками пробубнил долговязый слизеринец.

— Ты как, Бель? — спросила я подругу. — Покажешь класс?

Мисс Гейтс смущённо улыбнулась парню:

— А ты играть-то умеешь?

— Да я… — слизеринец сглотнул и смиренно закончил: — Да, умею.

— Вот и славно! — я уступила ему место и, прихватив книжку, выбралась из толпы. Соседнее купе справа было по-прежнему свободно.

Так что остаток пути я провела в горизонтальном положении, углубившись в чтение учебника начала века со скромным названием: «Артефакторика, 3 курс». Интересно, где преподают этот предмет? У нас в Хоге его точно теперь нет, я бы запомнила. Хотя, если судить по фрагментам истории Хогвартса из разных источников, то раньше эту дисциплину преподавал Маркес Флитвик, то ли отец, то ли дед нынешнего декана Равенкло. Переворачивая страницу за страницей, я искренне недоумевала: за что такую интересную науку изъяли из процесса обучения? Я даже пожалела, что уезжаю на каникулы — выяснить причину хотелось немедленно. Впрочем, глава первая этого талмуда — при увеличительных чарах учебник превратился в увесистый фолиант — увлекла меня настолько, что я забыла, где нахожусь.

Минут за десять до прибытия на вокзал в купе заглянула Грейс, вырвав меня из чтения описаний первых артефактов самого Мерлина и Морганы.

— Вот ты где! — мисс Хайуотер подмигнула, остановившись в дверях. — Готова, Вилли? Собирайся. Как только поезд остановится, нельзя терять ни минуты.

— Я помню.

Собирать мне было всего ничего — лишь небольшой кожаный рюкзак. А в магловские джинсы и куртку я переоделась в самом начале пути. Попрощавшись с Бель, которая едва мне ответила — до сих пор играла в шахматы, но уже с другим парнем — я поспешила к тамбуру, где меня поджидала Грейс.

Вечер, снег, слякоть, толпы заразившегося предновогодним настроением народа, снующего по тротуарам, светящиеся вывески магазинов и многочисленных кафе, автобусы, такси, суета… Стало зябко — я невольно поёжилась от ветра, и без разговоров согласилась на путь через камин. Как-то не верилось, что на такси мы доедем быстрее. Да и деньги хотелось сэкономить.

В результате, мы вышли в неприметном домике-сторожке рядом с Пэддингтонским Вокзалом. Дотопали до него минут за десять. И ещё минут за пятнадцать домчались на современном Хитроу-Экспрессе до самого терминала. Мы прошли через парочку залов, заполненных встречающими и ждущими прохода на посадку. Похоже, Грейс тут хорошо ориентировалась. Без неё я бы наверняка заплутала. Наконец мы пристроились к не слишком густой толпе встречающих, и замерли в ожидании.

— Уфф, успели. — Грейс достала из рюкзака табличку и, незаметно колданув, увеличила её. Увидев моё удивление, подмигнула: — Я уже совершеннолетняя — мне можно. Подержишь? Схожу, куплю лимонаду.

На табличке было выведено: «Мистер Хайуотерс, Мистер Морган. Добро пожаловать»

Я посмотрела, как другие держат подобные таблички, и слегка приподняв свою, приготовилась ждать. Наконец из прохода повалил народ, и парней среди прибывших было достаточно. Я жутко распереживалась — вдруг они не заметят табличку, а я даже не знаю, какого возраста эти парни. Может — дети, вроде меня, а может старшеклассники вроде Грейс? Да, куда же она подевалась?

На меня оглядывались взрослые, видимо недоумевая, почему такая маленькая девочка стоит одна с табличкой. Но к счастью никто ничего не спросил.

Наконец вернулась Грейс и всучила мне шипучку, а табличку забрала.

— Попей. Скоро должны быть.

И вот от толпы отделились два мальчишки, старше меня года на два-три, и направились к нам. Коротко стриженые, серьёзные. Один темноглазый шатен, другой брюнет с ярко-синими глазами. Шатен явно заметил нас и махнул рукой, улыбаясь Грейс.

— Наконец-то, — сказала та. И, не успели парни к нам приблизиться, скомандовала: — Пойдёмте быстрее, нам ещё каминами добираться. А я уже жутко устала.

Толком не познакомившись, мы быстрым шагом бросились в обратную сторону, и скоро снова мчались в полупустом Хитроу-Экспрессе обратно к Пэддингтонскому вокзалу. Только тут мисс Хайуотерс вспомнила, что не познакомила нас и представила мне мальчишек.

— Вилли! Это мой брат Стеф. Стефан, это Вилли Маккена, о которой я тебе писала.

— Привет, Вилли! — от широкой улыбки лицо парня сильно изменилось и сразу стало заметно сходство между братом и сестрой. — А это Ал, мой друг.

Синеглазый брюнет взглянул на меня свысока и представился сам:

— Ал Морган, к вашим услугам, мисс.

— Хорошо, что не Генри, — невольно хмыкнула я. Похоже, нервы совсем расшатались с этой суматохой. Или просто устала.

— Что? — опешил парень.

Стеф прыснул, и весело мне подмигнул:

— А ты мне нравишься, Вилли.

Настало время фыркнуть брюнету. Но высказать противоположное мнение ему, видимо, не позволило воспитание. Кого-то он мне напоминал своими манерами. Но ухватить промелькнувшую мысль за хвостик не удалось.

— Не смущайте мне девочку, — строго велела Грейс. — Приготовьтесь, скоро выходим.

Ал посмотрел на меня в упор, и я вдруг ощутила осторожное прикосновение к своим мыслям. Удивление было настолько сильным, что я резко отбила атаку, и мальчишка поморщился, взглянув с осуждением:

— Ты чего дерёшься?

— А нечего мне в мозг лезть, — ответила я. И решила быть с ним начеку. Это надо же, почти пробраться через мой блок. Далеко бы он не прошёл, но всё равно обидно. Лишь отцу удавалось такое, и то не сразу и очень редко. Вон, даже профессор Снейп ничего не смог. А говорят, он в лигилименции просто мастер.

— Есть, что скрывать, мелкая? — вкрадчиво поинтересовался Ал.

Так бы и выцарапала его бестыжие синие глазки.

— А вам нечего, мистер Морган? Только не говорите, что у вас в голове две извилины, да и те прямые. Это было бы ужасно грустно.

— Вилли, не дразнись, — Грейс поднялась, — пойдёмте уже.

Ал опалил меня возмущённым взглядом, и пропустил вперёд. Стеф, посмеиваясь, пристроился рядом:

— Ты кто, Вилли?

— В каком смысле?

— В квиддичном. Я ловец.

— А! Я загонщик. А он?

Стеф не успел ответить — мистер Морган опередил, произнеся с насмешкой: