Аннелия Вилль - Наследие Эдиара (СИ)

Эльф слушал внимательно, но с явным недоверием. Единственное, что его заинтересовало - как легенда связана с красивым тронным залом во дворце правителей Туремо. Когда Хелена закончила, он снова прочитал написанное на листке, но уже вслух.

"Но не смогут они долго сдерживать Великую Империю Эдиар, и черные лепестки закроют собой белый камень, и лишится последний из видевших своих глаз, и увидит правитель перст отца своего на ушедших битвах, и возродится Империя, принося новый мир. Но удержать ее смогут только четыре руки".

- И что это может значить? – заинтересованно спросила Хелена.

- Не имею ни малейшего понятия. Это точно не первая страница, где-то должно быть начало.

Они повернулись к стеллажу с книгами и начали вместе искать оторванные страницы с фениксом. Но ни на полках, ни в самих книгах, ни под ними не было ничего, что могло даже отдаленно напоминать серебряный оттиск.

- Здесь слишком много стеллажей, а страницы вообще могут быть в другом зале, - сказала разочарованно Хелена. – Можно было спросить у катара.

- Мы с ним больше не встретимся, а своего феникса я вижу в первый раз. Знаешь, хотелось бы найти еще хоть что-то. Особенно, если ваша легенда связана с моей семьей.

Хелена всегда считала, что нельзя излишне интересоваться чужой жизнью, тем более, если это жизнь не простого человека, а наследника короны, но сейчас не могла сдержать своего любопытства. Она долго собиралась с мыслями, но все-таки решилась спросить у эльфа, что же он будет делать со всем, о чем узнал. Девушка ожидала резких слов или молчания, но эльф заговорил спокойно и уверенно, наверное, за время, проведенное в той комнате, он сумел принять окончательное решение и теперь не боялся его озвучить.

- Мне придется вернуться в Сидар. Я не стану тебе говорить, что именно я буду делать в Сидаре, но ты должна знать, до Адарийского герцогства ты поедешь вместе с нами. Дальше – делай, что хочешь. Я не стану тебя держать или убивать, но и общаться ни с кем по дороге до Адарии ты не сможешь. После пересечения границ я тебя отпущу.

Мысленно, девушка выругалась и попыталась придумать еще вопросы, благодаря которым смогла бы получить нужную информацию.

В соседней комнате послышался легкий скрип и громкий хлопок. Эльф сразу схватился за стилет, а Хелена попыталась отойти вглубь библиотеки. Она уже приготовилась увидеть в дверях ожившего мужчину со сломанными пальцами и проткнутым горлом, но вместо высокого человека на пороге появилось низкое и мохнатое существо.

- Филипп?

- У тебя там труп в соседней комнате, - зеленые глаза кота сузились при взгляде на Алавира. - И эльф с книгами. Развлекаетесь, значит? И все без меня.

- Филипп, милый, как же я рада тебя видеть! – Хелена подбежала к коту и попыталась обнять своего фамильяра. А эльф убрал на место стилет. Уже повернувшись к книгам, он заговорил с котом безразличным голосом.

- Сейчас ты должен выйти и открыть нам дверь.

- Я не могу, - ответил Филипп, с интересом рассматривая эльфа.

- Почему?

- Я также наказан, как и Хелена. Дверь может открыть только кто-то другой.

- Тогда позови Дарлана.

Фамильяр сделал несколько кругов вокруг своей хозяйки, обдумывая приказ и решая, стоит ли его выполнять, но увидел раздраженного эльфа и отправился к окну. Чтобы выйти, коту была необходима помощь, однако Хелена наотрез отказалась заходить в комнату, где лежал мертвый мужчина. В результате, помощь Филиппу легла на плечи Алавира.

Через несколько минут после усердных кряхтений кота, пытающегося в очередной раз пролезть в небольшое отверстие под потолком, эльф появился в проходе. Рана снова начала кровоточить и Алавир пытался самостоятельно ее перевязать. В другой бы ситуации Хелена обязательно помогла, но сейчас еще слишком живы были воспоминания о мучениях человека и ее страх перед неизбежной судьбой.

- Надо искать быстрее, скоро придет Дарлан. Уходить будем в темноте. – Эльф оторвал взгляд от своей раны и внимательно посмотрел на девушку. Хелене казалось, что взгляд наследника хуже пытки, в отличие от трупа, она понятия не имеет, что ждет ее в дальнейшем и как именно Алавир освободит ее.

Алавир заметил ее смятение, но виду не подал и продолжил, как ни в чем не бывало.

- Странный у тебя кот, что-то с ним явно не так.

- Просто он слишком долго защищал меня в детстве, теперь может и отдохнуть.

- Мне говорили, что ты из приюта, но, насколько я помню устройство ваших земель, король и герцоги полностью обеспечивают сирот. От чего же тебя защищало это чудовище?

Хелена невольно улыбнулась и, сама того не замечая, начала рассказывать эльфу про настоящую жизнь в домах для детей, которые принадлежат Соединенному Королевству.

Дома действительно находились на полном обеспечении герцогов и короны, а ответственность за приюты несли управляющие и воспитатели, которые там же работали. Обычная похлебка и кусок хлеба на неделю закаляли с детства, каждый раз, с помощью воспитателей, убеждая маленькие организмы, что не еда главное в жизни. Некоторые не выдерживали и их вывозили ночью на специальных повозках куда-то, откуда они не возвращались. «Ушедших» могло быть больше, но дети по непонятным причинам полностью подтверждали слова своих воспитателей и жили, несмотря на скудную еду и постоянный холод.

Раз в году в приюте появлялся поверенный герцога, который привозил определенную сумму денег на содержание сирот. О том, что поверенный должен приехать, дети понимали без всяких слов. В комнатах и классах исчезала вонь, окна оказывались чисто вымыты неповоротливыми воспитателями, а крысы убиты проворными воспитанниками. За день до приезда поверенного детям выдавалась чистая рубашка и штаны, о размерах одежды никто не думал, поэтому воспитанникам самим приходилось выбирать себе одежду и очень аккуратно подшивать, чтобы не испортить ткань, в таких делах драки не бывали редкостью, но именно благодаря им Хелена быстро узнала о своей магии. Тогда она спалила волосы старшей воспитаннице, девушка побоялась устроить скандал, но захотела отомстить. Однако ее месть быстро сошла на нет, и через несколько дней начала обходить Хелену стороной. В это же время во дворе девушка встретила Филиппа, который пообещал защищать ее за часть еды и посоветовал не рассказывать о своих умениях, пока не придет время. Но «время» все не приходило, а жизнь в приюте не становилась другой. На каждого ребенка приходилось две пары штанов, две сорочки и две пары обуви – на зиму и лето. К этому набору прилагался плащ, который моментально изнашивался, но был самым оберегаемым предметом и, из-за постоянной сырости, использовался ночью в любое время года как второе одеяло. Но один раз в год воспитанники все-таки видели другую жизнь, когда все блестело, сияло, а на ужин им подавали жареную птицу. Поверенный смотрел на устройство дома, умилялся чистым и вымытым детям и писал доклад герцогу, в котором точно указывал количество обуви, плащей и сирот. Иногда, за отдельную плату, поверенный воскрешал на бумаге еще несколько душ, на воспитание которых также нужны были деньги. После чего он уезжал и не возвращался до следующего года.