Алекс Градов - Стальной лорд

— Еще стекло разбейте! — возмутился я, вскакивая на ноги.

— Леха, отойди от нее!

Я промедлил. Сделать это было затруднительно: Маркета впилась мне в ладонь как клещами. Губы травницы задрожали, когда Грег с Валенком нависли над ней, словно два демона.

— В чем дело?!

Вместо ответа Валенок снял меня с дивана, оторвал от Маркеты и одним броском, словно баскетбольный мяч, метко выкинул в прихожую.

Оба злодея перевели дух.

— Ну а теперь будем разбираться, — сказал Грег.

— Не троньте ее!

Валенок даже виду не подал, что меня услышал. Повертел Маркету за плечо туда-сюда, как куклу.

— Девчонка как девчонка, — раздался его бас.

— Та самая, которую ты встретил в лесу Эверн? — спросил Грег.

Я подтвердил.

— Точно?

— А кто? Клон, что ли?

— Ты даже не представляешь, какие неприятные возможны варианты.

Валенок по-прежнему держал за плечо Маркету, не спуская с нее глаз. Во второй руке я увидел его кошмарное мачете. Без ножен оно впечатляло еще больше.

— Я бы сказал, ложная тревога, — сказал он, помахивая им.

— Не спеши с выводами, — возразил Черный лорд.

Я попытался вернуться в комнату, но Грег перегородил мне дорогу.

— Может, объяснитесь наконец? — не выдержал я. — Что за налет?

— На тебе метка, — ответил Грег. — Я знал, что кто-то придет. Вопрос только — кто. И когда.

— И что с тобой сделает, — добавил Валенок.

— Метка? — нахмурился я. — Где?

— На правой ладони. Похоже, ты сам себе ее поставил — видимо, когда прикоснулся к ней там, в лесу.

Я уставился на ладонь и ничего там не увидел ни обычным зрением, ни драконьим. Мне это совсем не понравилось.

— А кто ее тебе подсунул — вопрос не к нам, — ухмыльнулся Валенок. — Хотя лично мне все ясно.

В самом деле, ответ напрашивался сам собой. Но зачем Анхелю так нужно было подсовывать мне эту девушку? А главное, присылать ее сюда? Я же недвусмысленно сказал: она мне не нужна!

— Она появилась из камышей… Сама, — зачем-то уточнил я. — Анхель сказал, что она должна умереть… Если я только не возьму ее в жены. Я, конечно, отказался…

— И она пришла за тобой в этот мир, притянутая маячком, — задумчиво проговорил Грег. — Явно не понимая, что с ней происходит. В голове у нее творится такое, словно переход между мирами взорвал ей мозг. Впрочем, это как раз нормально. Человеческий разум такой переход без подготовки перенести не в состоянии…

«Если это действительно Анхель, — подумал я, — то он ответит и за это…»

Валенок тем временем пихнул Маркету Грегу — та повисла в его руках, словно в самом деле была куклой. Казалось, их появление добило девушку, лишив последних сил. Ее лицо неприятно изменилось: побледнело, осунулось, под глазами обозначились черноватые тени…

Грег, придерживая ее голову, заглянул ей в глаза.

— Необычное безумие, — пробормотал он, хмурясь. — С одной стороны, ничего подозрительного. Возможно, обратимо. Если вернуть ее назад и стереть эту ночь, как страшный сон… Но почему-то чувствую, что ничего не выйдет. Обратного хода нет, и это ненормально… Словно внутри идет некий процесс… Активно идет…

— Мне тоже кажется, она больна, — вставил я. — Она что-то говорила про гриб…

Маркета как раз закашлялась. Ее лицо увядало на глазах. Я заметил, что Валенок сосредоточенно принюхивается.

А глаза-то у нее были зеленые, вспомнил я. Там, на реке!

— Она не просто больна, — медленно произнес Грег. — Что-то пожирает ее изнутри…

Маркета снова разразилась задыхающимся кашлем. На этот раз изо рта у нее вырвалось облачко темного дыма.

«Она умирает!» — понял я интуитивно. И закричал:

— Грег, берегись!

Перед нами предстало ужасное зрелище. Бледное лицо Маркеты начало проваливаться внутрь черепа. Словно бумажное. Как продавленное папье-маше.

Блеснула сталь — это Валенок замахнулся своим мачете.

— Нет! — крикнул Грег.

Но опоздал — Валенок снес ей голову. С изумительной легкостью, как манекену.

Он и сам не ожидал, что так просто выйдет — слишком сильно замахнулся, даже качнулся, потеряв равновесие. Крови не было. Из шеи, словно из гнилого дупла или из печной трубы, повалил темный дым. Обезглавленная Маркета несколько секунд стояла, как гриб-дымовик с сорванной шляпкой, а потом упала Грегу под ноги.

Голова — серая ломкая кожа — сплюснулась, как старое осиное гнездо.

Комната наполнилась сильным запахом плесени.

— Что за?!.

— Это не дым! — услышал я голоса из-за пылевой завесы. — Это споры!

Я рефлекторно задержал дыхание, но в носу все равно защекотало. Казалось, мельчайшая пыль лезет в рот и нос сама. Комнату затянуло черным туманом. В нем двигались размытые фигуры. Я слышал кашель и матерщину Валенка. Видел, как Грег делает какие-то пассы руками… Как обе его ладони вспыхнули, как в раскаленных кольчужных перчатках… Резкие, жесткие слова на незнакомом языке — как удары клинка…

Темные споры, наполнившие комнату, мгновенно вспыхнули. И тут же погасли. Я и моргнуть не успел, как все закончилось. Воздух снова стал чистый, вкусно пахнущий белыми грибами, когда их сушат в духовке на противне.

Я судорожно вдохнул, словно из омута вынырнул.

Валенок выругался еще замысловатее.

Грег держал обе руки перед собой на отлете, словно они были из раскаленного железа. По его лицу я понял, что рано обрадовался.

— Алекс, — резко выкрикнул он. — Выдыхай огонь!

Я окинул растерянным взглядом квартиру.

— Прямо тут?! Но ты же мне запрещал… Я тут все подожгу!

— Это приказ!

Я отключил мозг и выдохнул. Вокруг разразился огненный шторм.

Время остановилось. Драконьим взглядом я схватывал все подробности — мелочи, не имеющие значения ни для кого, кроме меня.

Как полыхают кучи книг, которые я собирал годами, — в воздухе, словно стая горящих птиц, вьются сотни пылающих страниц…

Как на дереве чернеют и скручиваются листья… Я почти слышал, как кричит авокадо, сгорая заживо…

Как со звоном вылетают стекла от ударной волны…

Как лопаются лампочки в качающейся люстре…

Компьютер расплавился, монитор треснул…

Резкая вонь, клубы черного дыма — загорелись покрышки от «Жигулей»…

Занавески всколыхнулись, как огненные крылья.

На полу шевельнулась Маркета — просто горящая бумажная кукла. Огонь превратил ее в горстку пепла за секунду.

Пришел конец моему логову. Осталась обгорелая бетонная коробка в многоквартирном доме. Безликая и страшная. Ничья.

Вся моя прежняя жизнь за один миг превратилась в пепел.