Сергей Крускоп - Дыхание дракона

Что должен ощущать взрослый человек, впервые увидевший лицо собственной матери, Ивона не ведала, да и вообще сомневалась, что здесь уместно слово «должен». Наверное, каждый из тех немногих, кто оказывался в подобной ситуации, чувствовал что-то свое. Ивона не помнила свою мать: она видела ее в том возрасте, который не оставляет отчетливых воспоминаний; изображений же Зореславы в замке Олбрана не сохранилось. И вот сейчас рука эльфийского скульптора перекинула мостик через восемнадцать лет жизни Ивоны. Девушка стояла перед тенью, пришедшей из ее собственного прошлого, ощущая лишь смутную грусть и тоску от того, что так и не узнала этой красивой женщины.

«Зато, — сообразила Ивона секунд через тридцать, — это может служить подтверждением мнения Виллеадена, что Мастер Рощ действительно мой отец».

Она услышала какие-то звуки позади себя и обернулась.

Если у нее еще оставались сомнения в собственном родстве с Алеседионом, то у поднимавшегося с пола худощавого эльфа, судя по всему, никаких сомнений на этот счет не было: лицо его выражало смесь надежды и радости.

«Ах да, — вспомнила девушка, — эльфы же умеют на глаз оценивать степень родства. А уж тем более — эльфийские маги».

Никакие слова не были произнесены в первый момент: Ивона не могла подобрать подходящие, а эльфу они не требовались. И Ивона молча подошла к отцу и, уткнувшись лицом в ткань его рубашки, вдруг осознала, чего именно ей не хватало все эти восемнадцать лет. И расплакалась против своей воли. А эльф обнял ее и погладил узкой тонкокостной ладонью по волосам, не утешая, но и не разжимая объятий, пока девушка не выплакалась. В дверь заглянул было Виллеаден с графином воды, но Мастер Рощ взглядом попросил его выйти, и тот тактично удалился.

Спустя некоторое время — кто знает, прошел ли час или десять минут, — Ивона успокоилась в достаточной степени, чтобы говорить.

— Я действительно так похожа на… нее, как мне кажется? — спросила она, отстраняясь.

— Действительно, похожа, — ответил эльф, бросив короткий взгляд на скульптуру. — И, в каком-то смысле, даже больше. Только Зореслава была златовласой, как вила, а ты… — Он протянул руку и взъерошил короткие серебристые волосы Ивоны.

— А меня в детстве из-за цвета волос многие считали эльфийкой… и из-за ушей — тоже.

Эльф, отступив на шаг, пристально разглядывал дочь.

— Восемнадцать лет, — проговорил он, — восемнадцать лет я думал, что ты погибла вместе с… ней. Знакомые эльфы, бывшие там, рассказывали, как ее похоронили, и как потом был бой едва ли не прямо на свежих курганах…

— Дядя мне говорил, — кивнула Ивона, — что с большим трудом разыскал меня два или три дня спустя через каких-то армейских знахарей, которые были знакомы с матерью. И опознал как раз по эльфийским волосам, — грустно улыбнулась она, а затем, взглянув на отца, спросила: — Как ты довел себя до такого состояния?

— Ты о чем? — удивился Алеседион и, усмехнувшись, добавил: — Ты спрашиваешь тоном «нельзя на восемнадцать лет оставить одного!».

— Точно! — поддержала Ивона. — Стоит пропасть на каких-нибудь восемнадцать лет, как ты уже бледный и истощенный и в обмороки падаешь! И незачем смеяться: это для меня восемнадцать — вся жизнь, а для тебя…

— А для меня, — перестав смеяться и став совершенно серьезным, ответил Алеседион, — это восемнадцать лет, в течение которых я работал так, чтобы попытаться забыть, что единственная мною любимая женщина ушла туда, откуда не возвращаются.

В дверь вежливо постучали.

— Благородный Мастер Рощ Алеседион! — раздался голос Виллеадена. — Ивона! Меня просили передать вам обоим, что обед подан. Если… вы уже готовы обедать, разумеется, — тактично добавил эльф.

— Ден, — обернулся к дверям Алеседион, — твой дядя и его благородная дочь готовы отобедать и скоро подойдут в трапезную. Так и передай.

Шпата поставили в конюшне Алеседиона, и две молоденькие эльфийки принялись приводить его в порядок, обмениваясь какими-то шутками на своем наречии и хихикая. Жеребец диковато озирался по сторонам, поглядывая на лошадей в соседних денниках. Одна из девиц обхватила морду Шпата обеими руками и, повернув к себе, перестала смеяться, пристально всматриваясь в глаза коня. Шпат фыркнул и вырвался, раздраженно мотнув головой.

— Хороший конь, — проговорила эльфийка, оборачиваясь к Ивоне, — но он покинет тебя в самую опасную минуту.

Ивона удивленно обернулась к Алеседиону.

— Пошли, — сказал эльф. — Не обращай внимания. Ринниэль — немного провидица, а провидицы, сама знаешь, всегда стараются предсказать что-нибудь плохое.

Спустя полчаса, уже при свете высоких свечей, горевших ровным золотистым светом, Ивона имела удовольствие свести близкое знакомство с системой водоснабжения Нареоль-Кверка. На постоялых дворах чистоплотные эльфы не отказывали путникам в бадьях и кувшинах с водой, но… Даже самая большая бадья не шла ни в какое сравнение с огромной мраморной ванной, в которой можно было растянуться во весь рост.

Ивона рассмеялась и взбила ногами пену. Кристально чистую воду из родников подогрели и добавили в нее каких-то ароматических веществ и травяных настоев. И теперь девушка с наслаждением вдыхала сложную смесь постоянно меняющихся, но неизменно приятных запахов, ощущая, как усталость покидает ее тело вместе со следами переживаний. Ивона, поддавшись настроению, подняла руку, стряхнув с нее хлопья душистой пены, и сотворила стаю разноцветных мотыльков, закружившихся хороводом по купальне. Снежно-белые, дымчато-серые с красным, металлически блестящие, рыжие с глазчатым рисунком, светло-зеленые и черно-желтые создания замелькали в свете свечей, а над ними с гудением принялся носиться особо крупный экземпляр желто-серой окраски с рисунком на спинке, подозрительно напоминающим череп.

— Браво! — из полутьмы, располагавшейся за пределами света свечей, раздался голос Алеседиона. — Моя дочь — маг и при том Охотница.

— Отец, тебе не говорили, что не годится подглядывать за купающимися взрослыми дочерьми? — делано возмутилась Ивона, опускаясь в ванну по подбородок. — И можно подумать, что ты не распознал во мне мага, хотя это с легкостью делают даже эльфы-полукровки.

— Увы, я до сих пор не имел удовольствия внимать каким-либо советам относительно взаимоотношений с дочерьми. Что же касается магических способностей, то их я, разумеется, разглядел, но оценить их уровень невозможно, пока не увидишь мага в действии.

— И ты доволен?

— Более чем. Хотя и не обольщайся — учиться тебе еще очень и очень многому.

— Можешь не сомневаться — не обольщаюсь. А теперь, если тебе хочется совета по практическому общению с дочерьми, будь добр, выйди и подожди, пока я оденусь.