Татьяна Талова - Миротворец

В волнении я прошлась по комнатке. Мира на печке тихо посапывала, Тишана на кровати рядом улыбалась во сне. Во дворе сидел Галеадзо — странно, теперь он спит все меньше и меньше. Где-то за стенкой Идэриус. Проклятая книга напрочь отбила сон, а беспорядочные мысли никак не хотели оформляться во что-то более или менее внятное. Сон-трава! Ну конечно же, я чуть про нее не забыла. Отвар в кружке совсем остыл, вкус был горьковатый, но вполне терпимый.

Я вцепилась в чашку и подошла к окну. В белой ночной рубашке до колен, мрачная, бледная, я, должно быть, смахивала на привидение. Мерцали звезды, белела луна. Мне даже померещилась Гастель — звезда духов, про которую рассказывал как-то Сакердон. Отчаянно захотелось увидеть старого призрака. Да какого там старого — почти вечного… Но не станет он помогать мне разбираться со всей этой историей. Скажет: «Твое дело» и будет прав.

Галеадзо сидел на старой чурке у поленницы и невидяще смотрел прямо. «Как будто сторожит» — невольно подумала я. Он вдруг встрепенулся, словил мой бесцельный взгляд и улыбнулся. Приступ хорошего настроения у него, что ли, или это бессонница так действует? Я посмотрела на небо. Интересно, а есть ли у дроу своя звезда? Вопрос прочно засел в моей голове, и я не нашла ничего лучше, чем выйти во двор, закутавшись в первый попавшийся плащ.

— Что-то случилось? — ровно, не оборачиваясь, спросил Галеадзо.

— Ты чего не спишь?

— А ты?

— Что?

— Не спишь?

— Не сплю.

Глупее только мои беседы с Айсо Заро после четырех бутылок вина, распитых в честь усекновения упырей на Крышкоешкинском кладбище. Да, и такое было…

— Галеадзо, — шепнула я.

— Что?

— У дроу есть своя звезда?

— Есть, — в голосе послышалась горькая ирония. — Кристалл руоза, врастающий в стены подземелий и светящийся в темноте.

Я мысленно себя обругала. Дроу не видели неба четыре сотни лет.

— А у магов? — вопрос застал меня уже на пороге.

— Цветы ильварасса, — ответила я. — Звезды, вырастающие из смерти.

— Лагона и Саора. Вон там. Зеленая и золотая. И еще Черный Вихрь Эгора. Эгор — это было имя первого нашего правителя. Пепельный ветер, по-вашему. Аргоэ Кин Эгора, когда дроу еще жили на поверхности.

— Синий Огонь и Волчий глаз. Так считается. Вон там, восемь звезд, они сейчас почти не видны, но Глаз светится. Когда лето — красным цветом, зима — синим, весна — белым, осень — желтым.

— А почему сейчас он оранжевый?

— Потому что мы в Берии, а астрономия появилась у арэнов. У них там он красный летом. Вообще, Волчий Глаз крайне изменчив, но старые, вызубренные принципы трудно ломаются.

Галеадзо замолчал, не отрывая взгляд от оранжевой звезды. Я было подумала, что вновь ляпнула что-то не то, но дроу вдруг усмехнулся.

— Видишь, вон там, — он протянул руку и указал на небо. — Во-о-он, маленькая такая и зеленая. Знаешь, как называется?

— Нет, — я помотала головой. Учитель и так с огромным трудом вбил в меня азы астрономии и астрологии.

— Аэрис. И чему тебя только учил Банчиниев? Это ведь должна знать. Аэрис редко бывает видна, она блуждает и меняет цвет. Это звезда Хозяев.

Забавно. Звезда-странник. Звезда-хамелеон. Задумавшись, я села рядом с дроу, тот даже подвинулся. Чувствуя, что в более благодушном состоянии застать его вряд ли получится, я решила вытянуть как можно больше информации из неразговорчивого дроу.

— Замерзнешь, — недовольно бросил он.

— А откуда ты так много знаешь о звездах? — я наивно вытаращила глаза.

Не сработало. Чего и следовало ожидать.

— Не будь дурой, — фыркнул Галеадзо.

— Ладно, ладно… Хорошо, откуда тогда вы оба так много знаете о верхнем мире? В преемственную память я не верю.

— Ты, кажется, уже об этом спрашивала.

— А вы не ответили.

— И не ответим, — обнадежил меня Галеадзо. — По крайней мере, не сейчас.

— Завтра? Ладно, тогда другой вопрос, — я решила рисковать. — Почему Идэр медлит, а ты его торопишь с принятием решения?

— Какого решения? — изобразил бурный интерес Галеадзо

— Насчет меня. И дроу. Всех дроу, — твердо произнесла я и тут же оказалась под прицелом горящих оранжевых глаз. Я с трудом подавила в себе желание отскочить аршина на три и вызывающе вздернула подбородок. Дроу в свою очередь передумал меня убивать, только усмехнулся:

— Если подслушиваешь, то лучше с самого начала.

Я фыркнула и насупилась, поплотнее завернувшись в плащ. Плащ… Вот черт, угораздило же меня из всей кучи одежды взять именно плащ Галеадзо! Он, скорее всего, заметил, но виду не подал, и на том спасибо. Лешему сестра, черту дочка, вот бывает же со мной такое…

— И долго еще вам меня проверять? — спросила я, понимая, что вопрос: «Зачем?» останется без ответа.

— Сколько понадобится, — Галеадзо в упор посмотрел на меня. — Ну, на сколько еще вопросов ты готова получить столь же содержательные ответы?

— Только один остался.

— Неужели?

— Да, дальше можешь спрашивать ты.

— Ловлю на слове, — удовлетворенно кивнул дроу. — Спрашивай.

— Чего ты сегодня такой добрый и разговорчивый?

Галеадзо хмыкнул, не найдя что ответить, и я с чистым сердцем могла сказать, что последнее слово осталось за мной.

Толку от этого…

Зелье Тишана варила двое суток. То я, то сестры, то дроу попеременно караулили варево, и вот колдунья торжественно сняла крышку с чугунного котелка, в котором до того варила кашу. Честно говоря, я бы после этого котелок выбросила. Что-то мерзко-коричневое слабо побулькивало, едва ли не переливаясь за кромку. Я не удержалась и злорадно хихикнула, увидев выражение лица Идэриуса. Льняные брови уползли куда-то вверх, очи напоминали глаза кобры, укусившей собственный хвост. Аромат зелья заставил меня хихикнуть снова. Я уже собиралась сорваться в дикий хохот, но по оценивающе-скептичному взгляду Галеадзо поняла, что если такое произойдет, то он собственноручно выльет порцию этой жидкости мне за шиворот. Да, не пропал даром наш милый ночной разговор…

Я преувеличенно заинтересованно смотрела в окно, пока дроу, поминутно кашляя, выпивали зелье. Потом повернулась все-таки, люблю наблюдать за действием заклятий по перемене облика.

Лица не менялись, они плавно перетекали из одних в другие. Преобразовались зрачки, слегка сгладились черты лица, даже волосы поменяли цвет.

Исходя из того, что все люди разные, зелье тоже на всех действует по-разному. Так что сходства между двумя сидящими напротив типами не было никакого.