teacherbev - Невидимый друг Снейпа

Студенты же подумали, что они бы с большим удовольствием послушали намечающийся спор, чем пошли учиться, но их мнения никто не собирался спрашивать.

— Конечно, да, да, пусть заканчивают и идут в классы, вы правы, — быстро забормотал Фадж.

Как только они вошли в кабинет, Фадж принялся размахивать бумагами прямо перед носом директора:

— Я только что узнал, что мальчика Поттеров забрали из дома его законных родственников и отдали в руки Пожирателя Смерти, устроив здесь целое представление! Вы не имеете права! Я требую, чтобы ребенка немедленно вернули его тетке!

Снейп тем временем разумно предположил, что именно Сайрус стал причиной неожиданного визита министра, поэтому он оставил малыша с Ниппи и появился в кабинете директора почти одновременно с Дамблдором и Фаджем:

— Господин директор, возможно, министру тоже стоит увидеть мои воспоминания?

Альбус кивнул и достал свой мыслеслив, а Северус вновь поместил в него свои впечатления, касающиеся Сайруса.

Только Альбус, Корнелиус и Северус коснулись палочками серебристого содержимого думосбора. Телохранителям и остальным чиновникам, сопровождавшим министра, было совсем не обязательно обладать подобной информацией. Северус не стал делиться воспоминаниями о появлении несчастного израненного малыша и последующем лечении, но показал разговор с Кингсли, когда последний сообщил, что Дурсли уехали в Канаду, не сказав никому, что их племянник пропал два месяца назад. Также Северус не стал показывать воспоминания об уникальных возможностях его сына, справедливо рассудив, что чем меньше людей знают о его невидимости, тем в большей безопасности малыш.

Северус поместил в мыслеслив еще несколько своих любимых воспоминаний – моментов проведенных вдвоем с сыном: малыш признает его своим отцом и называет себя Сайрусом Северусом Снейпом; объятия и поцелуи; Поппи сообщает, что мальчик полностью здоров. И, наконец, последнее — малыш учится летать на метле, а Северус во время пикника начинает осторожно объяснять ему, кто он такой и кем были его настоящие родители.

Корнелиус, явно ошеломленный увиденным, тяжело осел на стул, который ему предупредительно подставил Северус:

— Подумать только! Альбус, почему? Я имею в виду, как… ведь это их собственная кровь и плоть! Как они могли быть такими жестокими?

Министр повернулся к Снейпу и неохотно кивнул:

— Хорошо, думаю я погорячился, и вы действительно будете для ребенка неплохим опекуном — уж, конечно, лучше его тети и дяди. Но вот сможете ли вы защитить его от ваших бывших… коллег? И, Альбус, я все еще недоволен спешкой, с которой вы обстряпали опекунство, и непонятной секретностью.

— Ах, Корнелиус, а вы представляете, на что пошли бы маги, чтобы отомстить этим невинным магглам? Или какая бы кутерьма поднялась вокруг дела об усыновлении, и что еще могло бы случиться с Гарри Поттером?

Фадж выглядел побежденным:

— Хорошо, думаю, что вынужден с вами согласиться. В конце концов, подозреваю, что деньги Малфоя затянули бы судебные разбирательства на несколько месяцев, если не лет, и оставили бы мальчика совершенно беспомощным в нашем мире. Признаю, что все нужно было сделать быстро и достаточно тихо. Хорошо, господа, мне пора возвращаться в Министерство. Ах, да, профессор Снейп, мои поздравления и благодарность за то, что вы позаботились о малыше. Честно говоря, я немного удивлен — я слышал о вас от некоторых ваших бывших студентов.

Северус сложил руки на груди и усмехнулся, ничем не подтверждая и не отрицая слова министра. Когда вся свита Фаджа покинула кабинет, он спокойно вернул свои воспоминания. Альбус приобнял Снейпа одной рукой и Северус неожиданно, всего лишь на секунду, тоже обнял своего старого наставника. А потом вернулся в свои подземелья, чтобы подготовиться к первому уроку.

Он не мог оставаться в кабинете директора дольше, иначе тот заметил бы его подозрительно блестящие от непролитых слез глаза.

Снейп так боялся потерять сына, а теперь его сердце заполнила такая неописуемая радость, что у него возникло странное желание закричать, да так, чтобы его крик можно было услышать и в Астрономической башне. К счастью, у него еще оставалось свободное время перед сдвоенным Зельеварением Хаффлпафф–Равенкло у четвертого курса.

Он зашел в свои комнаты, подхватил Сайруса с пола и подбросил в воздух:

— С сегодняшнего дня ты только мой, и никто не посмеет забрать тебя! Я люблю тебя Сайрус. Ты же знаешь это?

Сайрус любил, когда его подбрасывали в воздух, и был рад видеть папу таким счастливым. Ему очень не нравился тот злой мужчина, который громко кричал и пугал его. Малыш обнял отца и поцеловал его прохладную щеку.

— Ты такой глупый, папа. И я тоже тебя люблю.

За оставшуюся часть недели никто не получил от зельевара ни одной отработки, да и баллов студенты потеряли не так уж много. Все это было очень необычно, особенно когда Снейпа замечали с этим странным выражением лица… он УЛЫБАЛСЯ!

Ужасные два года… или все же пять?

Ужасные два года… или все же четыре?

Ужасные два года… или все же пять?

К сожалению для студентов и преподавательского состава Школы Чародейства и Волшебства Хогвардс на следующей неделе Сайрус обнаружил свою независимость, которую обычно связывают с возрастом двух лет. Он осознал силу слова «НЕТ»!

Начиналось все совсем невинно. Однажды субботним утром Северус, счастливый в своем неведении, собрался одеть мальчика в одежду, которую выбрал для него сам.

— Я не хочу надевать зеленую мантию, хочу синюю.

— Сайрус, ты был в синем вчера. Домовые эльфы еще не успели вернуть чистые вещи, — никто не удосужился объяснить новоявленному «папочке» одно из основных правил воспитания маленьких детей – рассуждениями и логическими умозаключениями ничего не добиться.

— Синее! Не хочу зеленого! — По крайней мере, у Сайруса был более объемный словарный запас, чем у тех детей, которые только осознают свою силу и принимаются мучить взрослых двумя известными словами, не в силах объяснить чего же им действительно хочется.

— Сайрус, хватит. Ты сейчас же оденешься, потому что мы уже опаздываем на завтрак в Большом Зале, а мне еще нужно проверить свое новое зелье. Немедленно надевай эту мантию! – в его голосе прорывались нотки прежнего сальноволосого мерзавца.

— Нет, и ты меня не заставишь! – возмущенно закричал Сайрус и в одной пижаме выбежал в коридор. Он быстро захлопнул за собой дверь, и когда отец снова открыл ее, малыш уже успел забежать за угол.

Никто из них не обратил внимания, что мальчик открыл дверь, не произнеся пароля, который и должен был не позволить малышу самому выходить из комнаты