Ева Софман - Та, что гуляет сама по себе

— Вообще-то нет, но… как-то непривычно молчать, когда рядом другой человек. Мне сразу кажется, что скучно ему.

— Когда люди могут вместе молчать, это стоит тысячи слов. Да и, поверьте, мне не скучно — хотя бы по той причине, что я могу слушать вас и без единого произнесённого вами слова. Мысли, образы, чувства… Импровизированный монолог. И это гораздо интереснее. Разговаривать со мной, когда хотите что-то рассказать, дело неблагодарное. А рассказывать что-то вам — я же вижу, что вы не готовы сейчас задавать вопросы. Они у вас ещё… не дозрели. Да и настроение не то.

— Ваша правда.

Таша смотрела по сторонам и находила, что показавшийся ей ночью таким мрачным лес на самом деле очень… живой. В здешнем лиственном шелесте слышался шёпот явственнее, чем в шуме какой-либо другой листвы. Казалось, можно было различить, как под серебристой древесной кожей-корой бьётся пульс… И жизнь эта не пугала, а, напротив, вселяла какое-то ободрение.

Правда, было в Криволесье кое-что странное — помимо всех ранее подмеченных Ташей странностей. Здесь не было комаров.

Никто не копошился в листве. Ни один зверь не крался пугливо сквозь чащу. Казалось, любой живности здесь не место — как на цветущей Пустоши не было места пчёлам или бабочкам.

Возможно, в жизни леса просто не было места другим, посторонним жизням… А, впрочем, какая разница.

Таша осознала, что напевает что-то себе под нос.

И именно в этот миг неожиданная мысль заставила её запнуться.

— Конечно же, я прогуляюсь, пока вы будете купаться, — поспешил заверить её Арон. — Только не слишком далеко.

— А вы не будете…

— Я подожду до трактира. Уверен, у них сыщется ванна и тёплая вода.

— Было бы неплохо. Озеро озером, но… Кхм — а вы видите все образы, которые возникают у меня перед глазами?

— Я сказал, что могу их видеть. Но я понимаю, что в данном случае там есть много… личного. Поэтому ограничиваюсь лишь чувствами и мыслями.

— Ясно. Эм…

— Да?

— Если честно, у меня возник вопрос… Я не совсем понимаю, как можно…

— Читать чувства? Хм… Если честно — это нельзя объяснить. Хотя на самом деле всё просто. В общем, это и не телепатия даже: там ты влезаешь, — ох, не люблю это слово, — в чью-то голову, а тут просто… прислушиваешься к чьей-то душе. Чистые эмоции. И когда твой собеседник в хорошем настроении, это замечательные ощущения. Ты чувствуешь его радости почти как свои собственные, и от этого у тебя возникают уже свои собственные радости… Да, понимаю, всё запутанно, но…

— Нет-нет, я поняла. Правда.

— Вот с чтением мыслей куда сложнее. Человеческий разум — далеко не книга, с которой его порой сравнивают. Вслух мы произносим одну сформулированную мысль, а в сознании нашем при этом одновременно этих мыслей формируются сотни. Пять-шесть важных, предположим, остальные — мельком промелькнувшие, фоновые. И читать всё это… В общем, не так редки случаи, когда неосторожные телепаты попросту сходят с ума.

— Представляю… Это как клубок, да? Ооочень большой и очень запутанный.

— Совершенно верно. Разница лишь в том, что нитки в клубках не двигаются самопроизвольно, пока их распутываешь, не исчезают, не появляются и не завязываются в узлы.

Подобный клубок не замедлил представиться Таше — нитки почему-то были зелёными, толстыми и смахивающими на змей.

— Бррр, — честно сказала она.

— Именно.

Таша, рассеянно промурлыкав что-то, решила любоваться видами — молча.

— Долго ещё?

— Скоро будем!

— Скоро — довольно-таки растяжимое понятие!

Молния белой трещиной рассекла небесную черноту. Тут же зловеще, словно профессиональный злодей захвато-мирового масштаба, расхохотался гром. Струи дождя косо натянулись между небом и землёй: ливень уже на озере стремился к стенообразному состоянию, а потом и вовсе накрыл всё вокруг сплошной непроглядной пеленой.

С тех пор, как Звёздочка свернула с Тракта (он убегал на север, в Лесную, и притоком ответвлял на восток, к Подгорной, широкую наезженную дорогу) — ни зги не видно, да ещё колотит по макушке, по спине, по рукам: ежесекундно, непрестанно, невыносимо…

"Да, чудесная погодка выдалась вечерком, ничего не скажешь!"

— В данном случае, — уточнил дэй, — это понятие означает временной промежуток длительностью от часа до двух часов, в течение которого мы прибудем в гномий приграничный трактир.

— А вот это, — Таша едва перекричала отзвуки грома, — уже радует!

Снова молния. Таша зажмурилась — её глаза явно не дружили с частой сменой светотени, и даже перед закрытыми веками всплывали извилистые зелёные пятна.

"Ну почему по этой ксашевой дороге к этим ксашевым гномам нет ни одной ксашевой деревеньки, чтобы можно было переждать…"

— ААЙ!!

Звёздочка встала так резко, что Таша с размаху впечаталась носом в плечо Арона.

Дэй спрыгнул с седла.

— Что там? — поспешно проверяя пострадавшую часть лица на предмет перелома, прогнусавила девушка.

Клирик, не ответив, шагнул вперёд.

Потирая нос, — вроде бы целый, но весьма саднивший, — Таша всмотрелась во тьму. И прежде, чем очередная вспышка взбесившейся грозы ослепила её — увидела, как Арон склоняется над человеком, лежащим в луже у самых Звёздочкиных копыт.

"О, Богиня…"

— Нет, мы тут не при чём! — крикнул дэй. — Он просто лежал на дороге.

…а, может, это и не человек…

А, может…

"…ну, замечательно. Только этого не хватало. Этот олух никак не мог умереть на какой-нибудь другой дороге?"

"Дура!! Это не смешно!!!"

— Он жив?

Арон выпрямился:

— Да!

Таша облегчённо выдохнула:

— Кто хоть?

— Мальчишка. На вид — ваш ровесник.

…и, сообразив кое-что, застыла.

— О, ксаш, — простонала девушка, — неужели нам придётся тащить его с собой?

— Нас никто не заставляет, — напомнил дэй.

— Ага. Кроме совести, — Таша уныло смотрела в дождливую темноту. — Что хоть с ним?

— Никаких ран я не увидел. Либо проклят, что было бы крайне проблематично, либо просто обессилен.

— И как же мы его повезём?

— Я пойду пешком.

Таша уставилась на дэя:

— Ещё что придумаете?

— Боюсь, ничего, — он развёл руками. — Это единственный выход.

— Нет, это не выход! Вы… Всё равно при скачке и он, и Лив упадут, если их не поддерживать, а поддерживать их обоих я не смогу!

— Почему же? Лив к вам на колени, его спереди.

— Да у вас нога повреждена!

— Конечно, я не смогу идти быстро, так что вам придётся ехать вперёд, но…

— Арон, хватит геройствовать!