Виктория Иванова - За дурною головой

У–у–у–у–у!!!

Но тут меня просто нагло забросили на спину Малышу! Только–только я кое–как разобралась в ворохе собственных юбок и вставила ноги в стремена, как добрый дяденька–священник рявкнул в своей излюбленной манере:

– Света вам!!

Кони взяли резвый и испуганный старт прямо с места.

Стойте!! Я же поводья не взяла–а–а–а–а!!!!

Какая разница между восхищением от верховой езды и состоянием «Лучше бы я действительно сдох вчера»? Где–то с час хорошей гонки по бездорожью, ибо эту тропку, проложенную пьяной козой иначе не назовешь! Причем, в платье и этих… гхырных бальных тапочках!

Нет, сама по себе верховая езда это еще туда–сюда, но не тогда, когда ноги натирают ремни стремян, а сами стремена больно бьют по пяткам! Юбка норовит или задраться спереди, перекрыв и без того не широкий обзор, или зацепиться за любую хоть мало–мальски торчащую в сторону веточку и скинуть с седла.

Корсет пыточным приспособлением впивался в ребра, мешая дышать, а обруч, единственное украшение, кое–как сдерживающее распущенные волосы уже через полчаса сдавил виски!

Да и волосы… Нет, они у меня, конечно, длинные и красивые, да и распущенными смотрятся ничего, но не тогда, когда дорога идет по лесу и они так норовят наперегонки с юбкой уцепиться хоть за что–то!!

В общем, где–то еще через час я решила, что еще пять минут такой скачки, и я просто свалюсь с седла, и пусть они делают, что хотят. Но без меня!!

Где–то на задворках памяти мелькнула мысль о Ване, но я была в таком состоянии, что уже ничего вокруг не замечала.

Наверное, я была очень уж нужна местным богам, потому, что буквально через три поворота из–за деревьев показались деревянные заборы и выгнутая дугой сплошная доска над воротами (и где они такое кривое дерево нашли?!) сообщила, что мы въезжаем в славный город Хройм.

Который я тут же перекрестила в Хрюн из–за огромнейшего количества хрюкающих грязных животных, очень похожих на наших свиней. Из–за метрового слоя грязи, покрывавшей каждого зверя, точнее сказать не могу.

Малыш, плавно и аккуратно, стараясь не наступать на лужи (мало ли, кто там водится?) безошибочно прошествовал по улице в сторону местной точки общепита.

Я с превеликим сомнением посмотрела на оставшуюся до вожделенного крыльца неширокую, буквально метра полтора–два, полосу грязи. Приблизительно по щиколотки, но мне, в моих «бальных тапочках» и того хватит, чтобы извазюкаться по колено! Малыш ехидно фыркнул и оглянулся на меня. Мол, до крыльца я тебя довез, а дальше ты уж сама как–нибудь разбирайся!

Ну и ладно! Ну и разберусь! Только вот как…

Мои невеселые мысли прервал глубокий и грудной женский голос, про который говорят «мечта мужчин». Он вопросил (именно что вопросил, ТАК не спрашивают!!):

– О, прекрасный эльф! Куда ты направляешь стопы свои?..

Мы все обернулись в сторону прозвучавшего голоса. На деревянном бордюрчике, предназначенном, скорее всего, для пешего передвижения по городу, стояла жгучая и бледнючая аки приведение брюнетка. Ну, хоть вампира с нее рисуй!

И… ну вот не знаю, как называется действо, когда широко раскрыв глаза поедают ими кого–то, ничего вокруг не замечая? Вот этим самым она и занималась.

Ну ладно, будем считать, что смотрела она так. На Ланика… Я скользнула равнодушным взглядом по девушке и остановила его на светло–зеленом и на вид тяжелом плаще, висящем на плечах эльфа…

О!! Идея! Похоже, я все–таки сама доберусь до крыльца!!

Так, раз Узы передают и боль и синяки, то, наверное, можно и…

Я еще раз оценивающе поглядела на разомлевшего Ланика, немного свесившегося с седла и как раз в нужную сторону. И, пока он не успел ничего предпринять, резко нырнула в ту же сторону, по–прежнему оставаясь в седле.

А вот нашего ловеласа из него буквально таки снесло. Вниз. На землю.

А плащик красиво расстелился предо мной до самого крылечка.

– Спасибо, дорогой! – сладко проворковала я, соскользнув с коня, и походкой королевы направилась к крыльцу.

Ответа я не услышала, но как же вытянулось лицо брюнетки!!!

А предо мной Монк уже распахивал двери таверны…

Уф! В нос ударило большое разнообразие запахов. Основной из которых вызывал стойкое желание спросить: «У вас там, на кухне ничего не сгорело или не сдохло??! Причем, ОЧЕНЬ давно!»

Но желудок настоятельно требовал продолжения банкета. В смысле, его начинания. О! Кстати, о птичках!

– Рони, ты не скажешь, а сколько времени я провела в обмороке? – поинтересовалась я у идущей рядом девушки.

– Почти полтора дня. – пожала плечами она. – А что?

– Да вот просто кушать очень хочется… – задумчиво ответила я, обводя взглядом не слишком располагающее к обеду помещение.

Гомон голосов, плотным облаком висевший в воздухе, постепенно стихал, по мере нашего продвижения к единственному свободному столику. Возле которого уже переминался с ноги на ногу предположительно хозяин сего заведения.

– Чего угодно благородной леди?! – изогнулся в поклоне он.

Я недоуменно поглядела на своих спутников, но они, деля лицо чемоданом, глазами преданной собаки смотрели на меня, не дела попыток что–то сказать или предпринять.

– Ммм… – невнятно промычала я. – Кушать! Подайте самой лучшей еды мне и моим… спутникам! – с видом благородной дамы, у которой шлейф предков в три раза длиннее ее собственного, произнесла я.

Бефур сделал шаг вперед и выдвинул мне стул. Пришлось на него опуститься. Монк и Викор тут же заняли места по сторонам от меня, а Рони пристроилась сбоку.

В таком вот расположении мы и стали дожидаться вожделенной еды. А я так еще и явления Ланика народу…

Еда успела первой.

Со стороны кухни величественной поступью выползла живая змея разносчиков. Нет, я, конечно, голодна, но не столько же!!!!

В общем, немаленький такой деревянный столик человек эдак на надцать был заставлен полностью. Свободное место осталось только для небольшой тарелочки и стаканчика. В который тут же от всей души набулькали вина.

– Я вина не пью!! – яростно прошипела я Викору, тут же утащившему кувшин со стола и явно намереваясь мне подливать.

– А придется! – так же шепотом ответили мне.

Я одарила этих… клиентов травматолога «ласковым» взглядом и приступила к трапезе.

Ни вилок не ложек здесь по всей видимости не предполагалось… Пришлось изворачиваться! Не впервой, короче.

Нагло вытребовав у Викора и Монка по кинжалу, я стала пытаться что–то съесть и при этом не уронить еду себе за корсаж. Бедные китайцы! Как же они этими палочками–то?! Если еду, приготовленную кусками, еще как–то есть можно было, то каши и супы…