Альберт Максимов - Путь Сашки. Книга четвертая

— Он выжил.

— Врешь! Ему из темницы было не выбраться.

— Его выкупили.

— Как? Кто?

— Я. Через Пиявку. Он выздоровел. Живой. Если хочешь, познакомлю, только, боюсь, не захочешь.

— Что, всё также милостыню просит? Все такой же вонючий? Или ты как виконт снизошел, пожалел?

— Мы с ним породнились. Еще тогда, в Гендоване, когда в удаче были.

— Ты с Обрубком!?

— У него имя есть. Дарберн, граф Ларский.

Сказать, что Ловкач был ошеломлен, значит, ничего не сказать. Сашка с удовольствием наблюдал, как меняется цвет его лица. Когда через пару минут Ловкач немного отошел от поразившего его известия, он спросил:

— Так это он был ларским виконтом, а не ты?

— Он.

— Вот почему ты его пожалел.

— Нет, я не знал, совсем не догадывался. Узнал лишь два года спустя.

— Врешь!.. Хотя, нет. Врать не будешь. А Пиявка ему руки отрубил. Не сам, но подстроил. Пиявка потом куда — то исчез.

— Его убили. Прыщ убил. Еще тогда, три года назад.

— Туда ему и дорога. Слушай, ты это Обрубку, графу то есть, про меня не говори. А то ведь казнит.

— Не казнит.

— Казнит. Я ведь его тоже бил. И вообще, он же был Обрубком…

— Не бойся, Дар мстить не станет, он не такой.

— Это ты так думаешь.

— Я знаю.

Ловкач поежился.

— Все равно, лучше не говори.

— Я уже рассказал, у меня от него нет секретов.

— А он?

— Да ничего. Ты не бойся, ничего не будет.

— Ладно, замяли. Лучше покажи то место, попробую узнать, может, что и получится…

Спустя пару часов Сашка показывал Ловкачу место, куда выходил подземный ход. Про сам ход он ему ничего не сказал, просто подвел к тому месту.

— А что дальше?

— Два постоялых двора, один недалеко от городских ворот, второй подальше. В пяти верстах отсюда два замка. Барона Сневера, а к востоку от него — рыцаря Эсдика. Они родственники, не очень близкие. Когда Черный Герцог захватил Ларск, они ему хоть и не присягали, но как — то поддерживали. Когда Дар вернул город, они повинились, объяснили, что иначе им бы не выжить. Замки слишком близки к городу и Черный Герцог легко мог их захватить. Не они одни так прогнулись, многие. Это ведь не наши вассалы на том берегу Барейна. Тех много и трудно пригнуть.

— Ты говорил еще про две деревеньки.

— Есть деревеньки и даже больше. Две — самые ближние, принадлежат Сневеру и Эсдику.

— А гонец, ты говорил, в сторону Лоэрна ехал?

— В последний раз гонец или тот, кто его послал, подстроил так, что Аларес сумел захватить замок Шелвака. А в прошлом году, когда Шелвак напал на мой замок, он же слал сообщение Шелваку.

— Тогда не сходится.

— Что не сходится?

— Гонец помогает Лоэрну, а барон и рыцарь дружили с Черным Герцогом. А Черный Герцог помогает графу Эймуду против Лоэрна. Значит, гонец помогает врагу Черного Герцога.

— Ну, они всё же не дружили, просто им пришлось с ним не ссориться. А Черный Герцог еще больший наш враг, чем самозванец Тарен. Он это понимает. Ему выгодно столкнуть нас друг с другом.

— Теперь понятно. Вряд ли кто — то из крестьян продал бы этому гонцу коня, ведь на носу сенокос, каждая лошадь на счету. Да и лошади у них рабочие. Остаются постоялые дворы и замки. Ну, дворы проверить не сложно, а вот с замками будет проблема. Разве что подкупить кого — нибудь из слуг.

— Смотри, только чтобы те не побежали к своим господам с сообщениями. Тогда владельцы, если они предатели, сразу поймут.

— Понимаю. Ладно, попробую что — нибудь разузнать.

Вечером того же дня Ловкач уже ужинал в пригородной гостинице «Лысый медведь». Так уж получилось, что последние три дня он ночевал как раз здесь. Когда его выпустили из темницы, оставаться в городе Ловкачу совсем не хотелось, вот он и выбрал ближайший за городской стеной постоялый двор. Надо же, какое совпадение. Это и к лучшему, раз он здесь примелькался. К тому же, два дня он беспробудно пил, даже синяк заработал из — за этого. Убей, но не помнит, кто это сделал.

Когда он, войдя в обеденный зал, сел за стол, подошедшая женщина — подавальщица, спросила:

— Ну что, как всегда?

— А как всегда?

Та изумленно вытаращила глаза.

— Большой кувшин вина и миску жареной требухи.

Ловкач смутно припомнил, что, действительно, в его воспоминаниях мелькал большой кувшин с вином и даже не один. Надо же, как он здесь напился!

— Нет, сегодня давай мяса.

— А вина?

— Пока погожу.

Плотно перекусив, ведь с самого утра он ничего не ел, Ловкач подозвал снующего по залу мальчишку — слугу и спросил, есть ли здесь девица для постели. Есть. Конечно, есть. Да вот она. Что же, очень даже ничего. Хорошо, когда можно совместить приятное времяпрепровождение с выполнением задания. Тем более, когда это делается на чужие деньги. Где, как не в постели, можно узнать самые свежие новости и сплетни? Ловкач это уже знал с Лоэрна.

Марга вполне оправдала его ожидания. Как женщина. А вот когда закончив приятные процедуры, Ловкач собрался выведать у девицы интересующие его сведения, тут с ним произошел весьма неприятный казус.

А началось все с того момента, когда девица легко поглаживая Ловкача по обожженному ларским палачом — дознавателем месту, сказала:

— Бедненький. Как тебе в темнице досталось! Зато не повесили.

Ловкач поперхнулся. У него уже была готова версия о причинах появления обожженных мест на его теле, и сообщать о пребывания в камере смертников ларской темницы он не собирался. Ведь так просто людей оттуда не отпускают. И откуда она узнала?!

— А с чего ты взяла, что это в темнице?

— Ты же мне сам и рассказал. Не помнишь? Ох, и напился же ты позавчера!

— То есть, я был с тобой? А еще что я тебе говорил?

— Да много чего, только не поняла я ничего. Все о каких — то кораблях говорил. Ты моряк, да? Или рыбак?

— А за что меня должны повесить?

— Так ты кого — то зарезал. Тоже напился, да? А почему тебя выпустили?

— А я тебе не говорил?

— Говорил.

Сердце Ловкача замерло. Интересно, разболтала ли она? И что с ней делать? Убить? Тогда поручение Сашки не выполнишь. Подкупить? Эта все равно разболтает. Да, положение.

— Только я ничего не поняла. Ты сказал, что кого — то сильно избил и за это тебя отпустили.

— И кого я избил?

— Ты называл кого — то, только я не запомнила… А, вспомнила, какой — то Ржавый велел тебе кого — то избить. А что за Ржавый?

Вот глупая девка! И он — то хорош, так на радостях напиться! А девица продолжала трепать языком.

— Ты часто руками машешь? Позавчера тоже, как напился, пошел махать. Вот и получил синяк на пол — лица. А кого ты там зарезал?