Наталья Корнева - Ювелир. Тень Серафима

Мужчина медленно поднял голову, устремив на лорда жесткий застывший взгляд. Глаза его оказались мраморными - желтый, зеленый и коричневый цвета расползались кляксами в радужках, проникая друг в друга, чуть расплываясь на витиеватых, неровных границах. Подобное крапчатое распределение цвета считалось для человеческой расы пороком, признаком дурной крови, хотя после долгих лет практики встречалось у некоторых магов, и было известно в их среде как "глаза цвета драгоценных камней". Несмотря на слабое освещение, зрачки мужчины были стянуты в тонкие, едва видимые вертикальные черточки.

Нехорошие, опасные глаза.

Узник жадно вгляделся в стоящего перед ним правителя. Волевые, хищно заостренные черты лица расправились и осветились удивлением. Он будто бы смотрел внутрь: не на человека, а на вибрации его энергетики, на окраски его силы. Удовлетворившись, Карл обратил внимание и на очевидные внешние признаки - непривычно короткие волосы, необыкновенно простые, удобные одежды траурных цветов, защелкнутые на предплечьях боевые алмазные наручи, помимо стандартного набора перстней. Не привлекающий излишнего внимания дорожный плащ и высокие сапоги. У левого бедра легкий, чуть изогнутый меч. Карл хорошо знал этот великолепный клинок со сложной узорчатой гравировкой на лезвии - он пришел из тех давних времен, когда не было еще изобретено огнестрельное оружие, и умение фехтовать было необходимо, чтобы выжить. Из тех давних, растворившихся в человеческой памяти времен, что и сам лорд Эдвард. Хотя, конечно, сейчас меч представлял собой скорее элемент декора, нежели подлинное оружие.

- Тебя пытались убить, о алмазный лорд. Но, похоже, защитные камни отвели от тебя беду - за тебя умер другой человек... одной с тобой крови. Твой младший сын. Но и старший, судя по всему, готовится пополнить главную достопримечательность Ледума - кладбище инфантов. Подозреваешь его?

Лорд Эдвард отрицательно покачал головой, пропустив шутку на грани фола.

- Не думаю, - поджал губы правитель. - Эдмунд слишком труслив для того, чтобы предать меня. Слишком слаб и понимает это.

- Несомненно. Однако он обладает преимущественным правом на престол. И я вижу, что совесть его нечиста. Он боится.

- Это объясняется тем, что он скрыл от меня некоторые важные факты... Скажи лучше, как было совершено покушение? И кто стоит за ним?

Карл еще ненадолго задумался, не отрывая от лорда Эдварда неподвижных глаз. Янтарные оттенки в радужках оборотня стали совсем яркими, пятнисто светясь в полумраке, что выглядело, мягко говоря, жутковато. Любого нормального человека мороз бы продрал по коже, потому что сразу становилось понятно: перед ним - нелюдь.

- Не вижу, - сказал он наконец, устало прикрыв веки. Призрачное сиянье радужек померкло. - Это было что-то особенное. То, чего нельзя ожидать. То, что не оставляет следов.

- Как если бы для убийства использовали шерл? - нетерпеливо подсказал лорд Эдвард.

- Шерл? Не может быть... Вот оно что... - с большой долей скепсиса протянул оборотень, что-то прикидывая. - Трудно, но, в принципе, возможно.

- Это всё, что ты можешь сказать? - в тоне лорда появились тяжелые, опасные нотки. - Если не понял, Карл, я интересуюсь не из простого любопытства.

- Я догадался, - мужчина ощутимо напрягся, хоть и постарался это скрыть. Лишь в голосе чуть-чуть отдалось раскатистое утробное рычание - как отзвук далекой грозы. - Но все отпечатки тщательно затерты.

Оборотень был прекрасно осведомлен, почему до сих пор оставлен в живых. Конечно, не из-за желания лорда таким прихотливым образом отомстить за смерть сына или организацию давнего заговора. Карл был обладателем не только редких знаний, которые потихоньку и с большим трудом, но всё же вытягивались из него, но и редчайших, поистине уникальных навыков, которые нельзя было отобрать, но зато можно использовать. А лорд Эдвард привык уважительно относиться к такому набору ума и способностей, а потому высоко ценил своего пленника, который отнюдь не всегда был таким своеобразным.

Родился Карл человеком, с обыкновенными, ничем не примечательными карими глазами, однако, с живым умом и талантом работать с минералами. Талант мага сродни таланту музыканта - в принципе, любой человек может хранить дома скрипку и время от времени любоваться инструментом, гордясь его историей и стоимостью, и даже демонстрировать друзьям. Некоторые с разной степенью успеха пытаются научиться извлекать из инструмента всевозможные звуки и даже составлять из них композиции различной сложности и красоты. При должном терпении и постоянной практике отдельные ученики, в конце концов, становятся профессионалами своего дела. Но это всё же не вершина. Только единицы способны сыграть поистине гениальные вещи, повторить которые невозможно. И тут сухой академизм становится бессилен - разжечь такое пламя может только искра изначального таланта, которая либо есть, либо нет.

Карлу повезло - ему выпал этот счастливый случай. Но предприимчивому магу оказалось мало дарований природы, искусственным путем он решил радикально расширить диапазон своих умений. Как известно, абсолютно у всех магов имеется одно, но очень существенное слабое место - без доступа к камням они превращаются в самых обычных людей, полностью теряя свои преимущества. Карла это не устраивало. Он вознамерился овладеть силой, которая не зависела бы от внешних условий. Силой, которая крылась бы в нем самом.

И, как ни странно, магу это удалось.

Вообще, чтобы обрести возможности оборотня, нужно родиться оборотнем. Это самый простой и надежный способ, изобретенный самой жизнью. Такие представители этой старшей расы назывались истинными оборотнями. Но особо любопытные и страждущие выяснили, что имеются и другие пути заполучить заветную способность к трансформации, быстрым реакциям, нечеловеческой силе и связям с обратным миром. Одним из них и воспользовался Карл, а именно: требовалось съесть собственноручно вырезанное из груди еще бьющееся сердце оборотня, вошедшего в силу. Не очень-то эстетичный обряд, но овчинка несомненно стоила выделки.

По своему желанию Карл выбрал представителя самой древней и сильной семьи - оборотней, принимающих обличье волков. Конечно, это всё же была довольно рискованная операция, чреватая самыми разными негативными последствиями: от неконтролируемых обращений до невозможности вновь принять человеческий облик. Всего этого, к счастью, удалось избежать, однако побочные эффекты, обязательные для таких мутаций, неминуемо присутствовали. Прежде всего, это была невозвратность преобразования и невозможность оставлять потомство из-за серьезного генетического сбоя. Но на это Карл оказался готов пойти.