Александр Плахотин - Тень Скорпиона

Третье. Искусство магии вещь, бесспорно, интересная и занимательная, но на доходы от нее обеспеченно и долго не проживешь. В большей части королевств прямое волшебство под запретом, а в тех, где разрешено, все же есть ограничения или все население состоит из того же мага, его ученика и одной-двух женщин по хозяйству.

И последнее. Что бы ни решил на своих ежегодных заседаниях Конклав, каждый из присутствующих делал, делает и будет делать все так, как ему заблагорассудится. А все эти съезды нужны только для того, чтобы посмотреть друг на дружку, себя показать да коллег по цеху маленько устройству жизни поучить.

И самое последнее. Как Инвар ни напрягал уши и слух, он так и не понял суть конфликта треугольника: мастер Вирго — Карри — Узела. И чем закончится этот «спор», даже предположить не мог.

Размышления ученика прервал очередной скрежет двери — их позвали в зал к чародеям.

— Учитывая сложившиеся обстоятельства, — начал Лео, не дожидаясь, пока ученики займут свои места, — объявляю: подмастерье Карри должен сойтись с подмастерьем Узела для выяснения истины. Если подмастерье Карри окажется правым, то он должен сойтись в поединке со своим учителем, дабы стать следующим мастером Вирго или уйти от нас. Все свободны. После ужина вы снова увидитесь.

Лео устало взмахнул рукой, и все вокруг задрожало, растворяясь в воздухе. Оглянувшись, Инвар понял, что стоит с собственным учителем в гостевой комнате.

Только в узкой щели стенки мелькнули Южные ворота, повозка остановилась.

— Какого Отродья?! — прорычал ветеран, стараясь выглянуть на улицу из-за широкой спины возничего. — Это что, привал? Мы еще и из города-то не выбрались!

Локо приподнялся было на локте, собираясь оглянуться через плечо, за что тут же получил пинок в зад.

— Упрись обратно, щенок! — прогрохотало сверху. — Тебе еще не велено поднимать башку.

«Да пошел ты!» — до крови закусил губу парень.

— Эй, мужики, что за хреновня творится? — бряцая оружием, подал голос другой солдат.

— Ничего себе! — откликнулся возница, поворачиваясь к легионерам. — Ребяты, вы будете смеяться, но, кажись, нам шмон учинили!

— Чаго? — Сержант встал с места, подаваясь к выходу. Локо только сильнее сжал зубы, когда кованый сапог уперся ему в ляжку.

— Это ж кто такой умный, отца его в схад! — проорал служивый, высовываясь, и тут же, коротко охнув, завалился на спину, широко разбросив руки.

— Я!.. А что такое? — влез в повозку Глэм, потирая ушибленный кулак. — Мы тут молодца потеряли… Случайно не видели? — Тайник демонстративно вертел перед всеми знаком четырехугольника в четырехугольнике.

Услышав знакомый голос, Локо встрепенулся, поднял голову, но тут же кто-то наступил на него, нащупывая каблуком хребтину между лопаток.

— Не-а… здесь только свои! Ваших тута нет!

— Ет точно! Здесь нынче не воняет! — пошутил другой, и было слышно, как он поднимается со своего места.

— Абсолютно согласен, здесь не воняет, — улыбнулся тайник, — здесь просто пахнет… дерьмом! А ну выходи проветриться!

— ЧТО?! — заходила повозка ходуном, но другой, властный, голос остудил пыл легионеров.

— Цыц, кому сказал! Выходи. Стройся.

Один за другим солдаты спрыгнули на утоптанный снег и стали рядом с Келари.

Тайник залез в пустую повозку и рывком перевернул Локо лицом вверх.

— Живой? — осведомился Глэм, криво усмехаясь. — А раз жив, выметайся отсюда. На сегодня твоя воинская служба закончена.

— А на завтра?.. — тяжело приподнялся на локтях парень: все тело нещадно болело и саднило от побоев, жутко хотелось пить.

— И на послезавтра тоже. — Глэм коротко свистнул, и двое младших тайников, как по волшебству, оказались рядом.

— Этого в «Дом». Привести в порядок. Насколько возможно, — вгляделся он в лицо Локо.

Несостоявшегося легионера подняли на руки, вынесли наружу и, завернув в заранее приготовленные одеяла, понесли. После второго толчка сын Мийяры не выдержал и потерял сознание.

Когда Локо унесли с места события, Глэм повернулся к Келари.

— Вот и все. Благодарю за содействие властям.

— Да за ради Неба! — в тон ответил военный. — Надеюсь, у властей нет к нам претензий?

— У нас — нет, а вот у него… — кивнул тайник вслед унесенному. — Вы когда обратно в Уилтаван собираетесь?

Когда после роскошного праздничного ужина подали напитки и десерт, в дверь гостиной вошел белый как снег Поакор. Уже предчувствуя неладное, Ень-Иро отставил поднятый бокал в сторону, отметив, что рука не дрогнула. «Видно, устал бояться. Да и сколько уже можно».

— Что там у тебя? — поднялся он из глубокого мягкого кресла. Вместо ответа старый слуга молча подал сложенный вчетверо листок и отступил, оглядываясь на зашторенные окна так, словно за ними прятались невидимые враги, готовые вот-вот ворваться в дом.

Ювелир не спеша развернул записку и, хотя почерк был незнакомым, сразу понял, от кого письмо.

«Я сделал все, что мог, но он на свободе. Простите».

И ни слова больше.

Даже подписи не было.

— Тизария… — скомкав бумагу, полуэльф отправил ее в огонь камина, — ты завтра уезжаешь к сестре в Гольлор.

— Я никуда не поеду. — Женщина взяла руки мужа в свои. — Я никуда не поеду, слышишь? — акцентируя каждое слово, сказала она.

— Возьмешь с собой Поакора и еще кого-нибудь. Я бы хотел, чтобы ты уехала уже сегодня, но тебя просто не выпустят из города. — Ень-Иро осторожно высвободил руки и, больше ничего не говоря, вышел в коридор по направлению к мастерской, мысленно прикидывая, хватит ли у него ингредиентов для оссари. И если да, то как и где организовать встречу с бывшим подмастерьем.

В подземелья замка Лео вела такая длинная и крутая винтовая лестница, что, пока они достигли ее конца, Инвар раза три умудрился, правда легко, подвернуть себе ногу.

Наконец чародеи и ученики вышли на ровную площадку перед огромными, в несколько раз выше, чем в зале наверху, дверьми.

Узела и Карри молча один за другим последовали внутрь. Створки, тяжело заскрипев, закрылись, отделив поединщиков от внешнего мира. Инвар вздрогнул: от этого звука мурашки бежали по коже.

«А ведь когда-нибудь и за мной закроются эти двери… когда-нибудь…» — И еще раз вздрогнул, когда по стенам пробежал гул.

— Похоже, ребята решили начать с огневых упражнений, — одобряюще кивнул головой Каяс, — правильно, почему бы достойным людям для начала не выпустить пар? Чувствуешь, как становится жарковато? — добавил он, и от подмастерья не укрылось, как учитель взглянул на Вирго. Тот, выдержав взгляд, лишь улыбнулся уголками губ, воздев глаза кверху: «На все воля всевышних!»