Игорь Дравин - Ученик

— Ладно, — перестал я, — но только ненадолго, мне еще рубцы с тела сводить надо. Скажешь остальным девчонкам, что идешь со мной по делу.

Ната, сердито посматривая на меня, начала торопливо поправлять платье.

— Закончили любезничать? — весело спросил Матвей.

— Мы обсуждали варианты твоего дальнейшего лечения, — самым серьезным голосом заявляю я, закрывая корпусом, покрасневшую Нату.

— А оно нужно?

— Матвей, как будто ты не знаешь, что такое копье тьмы**. Тебе нужен постоянный присмотр в течение нескольких дней, — возмущенно сказала магиня из-за моего плеча.

— Знаю к сожалении слишком хорошо, — разом поскучнел Матвей, — сейчас.

Так, заметка на память есть виды повреждений, которые магий трудно лечатся.

— Трон, наши и горожане пострадали, — спрашивает дядя стоящего недалече великана, с задумчивым видом оттиравшего кровь с кольчуги.

Последний из моей замены которому, еще не достался соперник, в связи с форс-мажором. Трон Гром его полное имя. Матвей говорил, что он маг. Бывают же такие маги фигура как у братца клона, а то и поздоровее будет, руки почти до колен, а выражению лица

позавидует даун. Не знай, я кто он, сразу бы начал искать кошелек и не для того, что бы подать милостыню.

— Нет, Матвей, вообще кроме тебя никто. Царапины не считаются.

— А эти? — взгляд на секундантов и стражников начинающих совершать не ясные, даже им самим, телодвижения.

— Эти, — скорчил лицо гигант, — эти сосунки скоро придут в себя и Берг опять вспомнит, кто такие охотники. Матвей, иди домой и отлежись, закончим здесь уборку и я зайду к тебе.

Кстати, о птичках. Где там Берг? Вот он стоит у магистрата и похлопывает по окровавленному мечу. А добрые глаза время от времени посматривают на постепенно приходящих в себя подчиненных. Надо подойти и прояснить ситуацию с поединком. Не люблю оставлять дела незавершенными.

— Сэр Берг, я не вижу последнего вызывавшего Вага Ольта.

— В живых его уже не увидит никто, — кивок в сторону кучи мяса, костей и железа, лежащей в луже крови.

— Тебя здесь ничто не держит.

Оглядываю площадь почти все при деле, вовлечены в непонятный мне процесс даже Абу с Дорном. Вот и однорукий суетится. Заметив мой взгляд, выпрямился и поклонился в пояс. Странно. Ладно, домой, пора баиньки. Выстраиваем походный ордер. Впереди Матвей, с боков на всякий случай я с Дуняшей, в тылу походный госпиталь «Парацельс» в виде Наты. Добираясь до корчмы, Матвей раз десять отмахивался от вооруженных до зубов любопытных и посылал их туда, куда они и шли, то есть на площадь. Интересно все же, что там произошло? Поединок был нарушен, это ясно. Но, как и почему так все возбудились, я не понял, но сил спрашивать нет. Это копье тьмы еще. Навалилась жуткая усталость.

Вот и "Пьяный кабан". Ворота закрыты, но у калитки стоит Яр. Вопросительный

взгляд Молчуна, отмашка Матвея, мол, все потом и мы поднимаемся наверх. Пока Ната и Дуняша суетятся в комнате дяди, я раздеваюсь и ложусь поверх одеяла. Не смотря на данное Нате обещание, я позорным образом засыпаю.

Отступление 3

Город Райграр, королевский дворец, королевский кабинет.

— Ваше Величество, я все равно прошу Вас удовлетворить просьбу сэра Ленса, графа эл Кона.

— Онгвир, я видел этого графа на своем…и его мать, и эту жирную свинью Горта, чтоб он сдох. Я это… требование засуну ему в…, а если ее не найду…

— Ваше Величество, извините за мою дерзость, но я снова прошу Вас. Я знаю Ваше отношение к гильдии. Во дворце многие забыли, как сэр Берг тридцать лет назад совершил коронное преступление и как Ваш отец не только не казнил его, но и наградил, а потом повторил его действия в этой комнате.

Кабинет запомнил негромкий смех.

— Именно поэтому и нельзя, чтобы у Ваших недругов был хоть малейший шанс распускать о Вас сплетни. Не нужно, чтобы у некоторых просыпались ненужные воспоминания.

— Онгвир, мне…

Глава 6. Вторые последствия. Решение

Утро красит. Нет, уже не красит. На дворе скоро будет полдень. Неплохо поспал, а вот рядом пристроилось, что-то мягкое и нежное. Ната! Твою тещу. Пригласил девчонку, она согласилась, а я самым позорным образом заснул. Стыдоба, позор, даже не так. ПОЗОРИЩЕ!!! Да за такое унижение девчонки меня убить мало и никакие оправдания не помогут. Краткая ревизия тела и обстановки. Вроде все на месте и ничего не прибавилось в самых неожиданных местах. Заснул, не разбирая постель, а теперь лежу под одеялом. Ната, ты, действительно, самая умная, добрая и понимающая женщина в мире. Красивых много, а вот таких. Даже завидую тому, кому достанется такое сокровище. Нужно как-то исправлять ситуацию. Стараюсь осматриваться осторожно, не хватало еще разбудить Нату. Она лежит спиной ко мне, свернувшись в клубочек. Золотистые длинные волосы рассыпаны по плечам и спине, тоненькие ручки едва шевелятся в такт тихому посапыванию. Осторожно освобождаю от волос лицо и шею. Какой я дурак. Ведь она наверняка вчера сильно устала. Какое у нее было лицо, когда она спасла Матвея. В тот момент, ей можно было дать лет на десять больше. А ты, кобелина, все об одном и думаешь. Резкий, заглушенный стеклом крик на улице. Ната вздрогнула и, не проснувшись, еще больше сжалась комочек. Чего ты боишься маленькая, что тебе снится?

— А ты как думаешь? Для чего молодой, красивой, умной девчонке здесь находиться и заниматься охотничьим промыслом. Что, у нее денег мало? Да ее, с таким боевым опытом и умением целителя, с руками оторвут в любой госконторе и озолотят. Кто такие охотники ты сам вчера на площади видел. Это элита бойцов Арланда.

Видел, конечно. Сам понимаю, что должны быль причины для того, что бы такая женщина забилась в эту глушь и проводила свое время не блистая на балах, и светских раутах, а в компании созданий и слуг Падшего. Нет, будь она мужеподобной особой с различными комплексами, я бы все понял. Такие есть и в земных армиях. Но в ней и в остальных волчицах скопилось столько нерастраченной нежности, желания любви и счастья, что поневоле хочется кого-нибудь убить.

— Все понял, не дурак.

Интересно, а если бы я был дураком, как ты бы это понял "Я"?

Снова обращаю внимание на Нату. Полуоткрытые губы, нежное лицо, прозрачная матовая кожа и немного испуганное выражение лица. Почти забытое чувство накатило на меня. Дикая смесь нежности, любви, заботы, счастья, желания спрятать от всего мира, от его бед и невзгод. Разум отшибло напрочь. Почти не соображая, где и с кем нахожусь, я наклонился и осторожно прижался губами к тонкой шее. Под ее кожей на грани чувствительности, осторожно забилась жилка. Она, это она. Задыхаясь, я легкими касаниями перебирал ее чудесные волосы, гладил лицо, губы, узкие бедра, маленькую, аккуратную грудь. Целовал нежные плечи, гладкую шею, прелестные глаза.