Дмитрий Чвилев - Зарождение

Посмотрев на засмущавшегося парня, я хмыкнул и добавил:

— Сирдарчик. Молодой. Хе-хе. А верительные грамоты и бумаги о дворянстве… скажем, бандиты отняли. Поверит сирдар, никуда не денется. Вознаграждение пообещаем, попросимся в замок… переночевать. А где ночевать — там и пожить, поесть и все остальное. Читал в детстве сказку про злого вампиреныша?

Макс недоумевающе пожал плечами.

— В конце сказки он всех съел. Выпил кровь, в смысле. Досуха. Мораль сей басни такова — нам, как таджикам, главное поселиться. А потом и метлой не выгонишь. Так что если пустит он нас — считай, мы уже в выигрыше.

— И что это даст?

Я устало вздохнул:

— Плацдарм, дубина, это даст. Сирдар ведь там не живет — лишь на пару дней отдыха припрется. Как приехал — так и уедет, поминай как звали. А мы — мы останемся. Чуешь мысль?

Компаньон послушно принюхался и отрицательно покачал головой:

— Тьфу на тебя. На крайний случай — как с друидом, наврем с три коробка про захоронение великих магических артефактов.

Сен, услышав подобное откровение, моментально скис. Что поделать — жизнь несправедлива.

— Если удастся — договор заключим о совместных раскопках. Каких-нибудь… несуществующих курганов, в смысле, магических захоронений, которые «совершенно случайным образом» оказались неподалеку от его замка. Как только согласится — победа за нами. Дождемся, пока камень энергии накопит, переместимся к нам, захватим кучу вещей и сюда, обратно. С деньгами. Замок выкупить.

Макс лишь индифферентно угукнул. Недоеденное мясо его явно волновало больше.

— К нам — это к нам, — отмахнулся я, заметив, что Сен собирался что-то спросить. — Тебе туда пока рано. Со временем все узнаешь.

Парень обиженно насупился и отодвинулся от стола, протестующе скрестив руки на груди. Пусть его. Всему свое время. Подумав немного, я добавил:

— Ну, а если сирдар будет против, и замок продавать не захочет даже за артефакты, — сожжем его на хрен. Некогда сюсюкаться, время до Торжища тикает. У нас в ожерелье целых девять камней — и все заряжены. Пусть только попробует сопротивляться.

При этих словах Сен побледнел, но сдержался.

— И нечего так смотреть, — нахмурился я. — Чай не сопливая девчонка. Суровый мир, суровые условия жизни. Хочешь хорошо жить? Не так, как раньше, по лесам скитаясь да по подворотням шастая, а нормально? Хочешь любимым делом заниматься, магию свою исследовать?

Не решаясь посмотреть мне в глаза, парень кивнул.

— Тогда подумай, что тебе дороже — своя судьба или судьба незнакомого сирдара, который, как я уверен, уж-жасно страшный и кош-шмарно жестокий человек?

— Почему? — неуверенно выдавил Сен.

— Да потому, что в таких условиях, как у вас тут, добрых людей во власти нету. Не доходят они попросту — прирезают их по дороге. Старый ассардар детишек наплодил — вот тебе и конкуренция. Не будешь хищным и расчетливым — сожрут на хрен. И хозяин замка, которого мы собираемся навестить, ничуть не лучше. Уверен, он бы нас жалеть не стал, ради своей-то выгоды. Волхва вспомни. Которого церковь — того…

Парень грустно вздохнул.

— А теперь посмотри на свой внешний вид и сравни его с тем, что было раньше. Во что ты был одет? — еще один грустный вздох. — В глаза, в глаза мне смотри! И отвечай.

Сен поднял на меня свой взор, наивно попытавшись выиграть поединок взглядов. Тщетно. Ты и двадцати секунд не продержишься, мальчик. Не зря же меня Батя столько тренировал.

Спустя пару мгновений парень отвел взгляд и покраснел.

— Тьфу-ты ну-ты, как девица непорочная! Ей-богу — что он от всего краснеет?! — не выдержал и возмутился внутренний голос.

— И на подарки свои посмотри тоже. Артефакты, в смысле. Не люблю попрекать деньгами, но задумайся: а смог бы ты их без нас купить? Ответ, думаю, очевиден. Так что решай: или ты с нами до конца, и на тебя можно положиться. Или… Сам по себе. Как раньше, — я закончил и откинулся на спинку, наблюдая за реакцией.

— Я все сделаю, — грустно и тихо, но решительно сказал Сен.

— Отлично, — я потянулся через стол и одобрительно хлопнул парня по плечу. — Ты — наш компаньон, и мы — в ответе за тебя. Не переживай — я преувеличил. Не придется нам никого сжигать. Миром дело решим. Надеюсь. Хе-хе.

— Ай, какой плохиш, — захихикал внутренний голос. — Как святошу-то обработал. Это все равно что беспризорника на улице подобрать, накормить да обогреть, чтобы он благодарен был. А потом использовать как душа пожелает.

— Сам таким же был — без роду-племени, пока меня Батя не накормил да не обогрел, — посуровел я. — И благодарен ему. Был и буду. По гроб жизни. Так что не надо мне тут!

— Бедного мальчика замордовал давлением, робота-убийцу из него делаешь, заставляешь замки сжигать, отрабатывая еду, — продолжал веселиться мой невидимый собеседник. — Со всеми их обитателями. Не ожидал. Уважаю. Ты — истинный злодей. Не зря тебя выбрал.

— Приперся нежданным-незванным в мою голову, и на тебе, выбрал он меня, — хмыкнул я в ответ. — Поумничай тут еще — в ОВД[7] войду и кранты тебе.

Закончив трапезу, мы направились на боковую. Сигналку на дверь на этот раз я ставить на стал. После такой беседы парень полностью наш. Некуда ему попросту деваться. Не сбежит.

Осоловело зевнув, я огляделся. Оп-паньки, Хранитель. Попался, который от поручений отбрыкался.

Напротив меня стоял знакомый седой дед с опрятной бородой по пояс, одетый в белый бесформенный балахон и с посохом наперевес.

— И снова здра-асьте…

Не успел я договорить, как посыпались лаконичные команды:

— Тихо. Времени мало, поэтому слушай сюда. Ставленник моего коллеги усердно подминает под себя людей, организуя свое личное войско. В средствах, естественно, не стесняется. При всем при этом он еще и маг — простым покушением его не остановить. И, к моему сожалению, маг хаоса. Поэтому войска, увы, преданы ему безоговорочно — лишаться жизни никто не хочет.

— И что? — не въехал я. — У него фора была, он в этом мире раньше очутился.

— Фора, не фора… Он просто не такая бестолочь, как ты! — отмахнулся Хранитель.

Я лишь открыл рот от возмущения.

— За бороду его, за бороду! — зашебуршался внутренний голос.

— В общем, отставать нельзя. При малейшей возможности заводи себе войско.

— Легко сказать! — аж поперхнулся я. — По дороге пойду — глядишь, да найду. Мало ли где валяется — обронил, может, кто.

— Ма-алчать! Мое дело — дать задание, твое — исполнять. Без споров и разговоров. А как ты это будешь делать — это уже твои проблемы, — отмахнулся старик, прислушиваясь к чему-то. — В конце концов, не послушаешься — пеняй на себя. Даже руки пачкать не буду. Протеже моего коллеги до тебя первым доберется. И, знаешь ли, явно не для того, чтобы заключить в дружеские объятия.