Эльвира Плотникова - Чужая, или Академия воинов

— Если ты будешь ставить мне условия, я просто уйду. И поверь, меня не смогут найти даже родители, — решительно сказала она. Однако, заметив смущение брата, тут же мягко добавила: — Никки, из всех наших я выбрала именно тебя, потому что ты лучше других меня понимаешь. Я знаю, сейчас со мной нелегко, и, если я тебе мешаю, я уйду.

После этого случая первая ночь прошла спокойно (правда, Ник подозревал, что Полина попросту не спала), а на следующую ночь она хоть и разбудила его своим криком, но вдруг уверенно пообещала, что больше кошмаров не будет.

Сегодня они остановились на ночлег в приюте странника. Такие одинокие маленькие хижины были разбросаны по всему свету: здесь всегда был запас дров, нехитрая утварь и источник воды неподалеку. Порядок в этих хижинах поддерживали сами Странствующие, и, воспользовавшись гостеприимством приюта, полагалось сделать так, чтобы следующий гость тоже ни в чем не нуждался. Поэтому после ужина Ник отправился пополнять запасы дров, а Полина вымыла посуду и выволокла наружу матрасы, чтобы основательно выбить из них пыль.

Полина не обманывала Ника, она действительно не использовала пси-способности, но от свободного прослушивания ментального поля вокруг отказаться не смогла. После строгих запретов на магию в Академии это хоть как-то разнообразило ее досуг. И теперь она вдруг почувствовала легкое прикосновение к собственному сознанию. В лесу они были одни, это она давно проверила. Человек, который кого-то искал, находился далеко. Полина виновато оглянулась на Ника. А затем ответила на призыв.

Через несколько секунд все стало ясно, но Полине понадобилось еще какое-то время, чтобы привести мысли в порядок. Потом она окликнула Ника:

— Никки, ты не возражаешь, если сейчас к нам присоединится один человек? Ник изумленно замер с топором в руках:

— Я никого не слышу.

— Ты и не можешь. Это… это Матвей, он далеко отсюда. Он ищет меня.

— Я не против, если ты этого хочешь, — сдержанно ответил Ник.

Полина испытала угрызения совести: она без разрешения ворвалась в жизнь брата, да еще приглашает Воина в приют. Ник имел все основания для недовольства. Тем не менее она передала координаты для телепорта, и через мгновение на поляне перед хижиной появился Матвей.

Полина еще не определилась, рада ли она встрече, а Матвей застыл, недоуменно ее разглядывая. Это было неудивительно, ведь за последние дни ее облик сильно изменился. В длинном вязаном платье с разноцветными вставками в юбке и кисточками на поясе и плаще, подбитом мехом, с распущенными по плечам волосами, в которые были вплетены разноцветные ленточки, она мало походила на ту девчонку, какой ее привык видеть Матвей.

Справившись с первым впечатлением, Матвей произнес ритуальные слова приветствия Странствующих, и взгляд Ника немного потеплел — человеку, который знал древний пароль, нельзя было не оказать гостеприимства. Они вместе вошли в хижину, и Матвей принял их угощение, хотя было видно, что ему не терпится перейти к делу. И лишь когда все традиции были соблюдены, он произнес фразу, которую так желала услышать Полина.

— Я пришел за тобой, подопечная. Собирайся, ты возвращаешься в Академию.

Крак! Ложка, которую Полина вертела в руках, треснула пополам. Сама Полина не издала ни звука. Ник в сердцах брякнул на стол кружку с чаем, набрал в грудь воздуха, но издал лишь несколько нечленораздельных звуков. Он был бы рад высказать все, что думает по этому поводу, однако Матвей был его гостем.

— Ну, вы тут поговорите, а я пойду… прогуляюсь… — наконец заявил Ник и вышел из хижины.

— Я думал, ты обрадуешься, — немного обиженно сказал Матвей, как только за Ником захлопнулась дверь.

— Я рада, — машинально ответила Полина, — так рада, что не знаю, что с этой радостью делать.

— Я искал тебя целый день, это было нелегко. Ты что, не хочешь возвращаться?

На этот раз в голосе Матвея прозвучал упрек.

— А ты считаешь, у меня нет причин для обиды? Нет-нет, молчи. — Она не дала ему себя перебить. — Я знаю, что ты ни в чем не виноват. Но хотелось бы сначала узнать, из-за чего это Учителя изменили свое решение.

Она упрямо скрестила на груди руки, всем своим видом давая понять, что не двинется с места, пока Матвей ей все не расскажет.

— Ты полностью оправдана и можешь вернуться в Академию, потому что нам удалось найти того, кто тебя подставил. Матвей сделал паузу и выразительно посмотрел на Полину. Она не обманула его ожиданий.

— Кто?

— Держись за стул, а то упадешь. Это… Маркус.

— Кто?! — Полина побледнела и обеими руками вцепилась в столешницу. — Этого не может быть! Ты… ты шутишь…

— Не шучу! — жестко ответил Матвей. — Ты знала, что он родной брат Костика?

— Что?… Кого?!

— Понятно. Не знала. Я так и думал.

— Но ведь это еще ничего не доказывает! — отчаянно воскликнула Полина. — Мало ли кто чей брат!

— Да, ты права, — спокойно сказал Матвей. — Это не доказательство. Но это стало первой ниточкой, за которую мы потянули. И не ошиблись.

— Кто — мы? И давай уже, рассказывай все, как было!

— Мы — это твои друзья. А дело было так…

Вечером того же дня, когда Полину отчислили из Академии, к Матвею пришел Лукас. После долгой и содержательной беседы они решили действовать заодно и на следующее утро приступили к расследованию.

Первым делом Матвей прижал Илью, потому что со слов Полины знал, что он дружил с Костиком. А Костик пока был единственным человеком, который открыто обещал отомстить Полине.

Илья с ходу отверг все инсинуации и заявил, что поссорился с Костиком еще во время Испытания и после этого вообще его не видел. Зато именно от него Матвей узнал, что Костик — младший брат Маркуса. Попутно выяснилось: Маркус говорил ребятам, что Полина об этом знает и что Костик якобы давно забыл о своем неудачном поступлении в Академию Воинов. От Ильи Матвей узнал еще одну интересную деталь — кузина Маркуса и Костика училась в Академии Магов.

Все это позволяло предположить, что Маркус замешан и в истории с зельем, и в истории с алкоголем, а его приятельские отношения с Полиной — лишь притворство. Но это были только предположения, а Матвею и Лукасу нужны были доказательства.

Сам Маркус был временно отстранен от занятий, его тоже наказали, хотя и не так строго, как Полину. В Академии его не было, и поэтому его нельзя было допросить как следует, чтобы узнать правду. Впрочем, Матвей сильно сомневался, что таким образом они что-то выяснят. Если бы Маркус хотел в чем-то признаться, то он сделал бы это до того, как Полину исключили.