Вера Чиркова - Сделка

А жуткое сумасшедшее движение по налитому чернильной темнотой тоннелю все не прекращалось, и тень успела его раз пожалеть о собственной поспешности. Вот если бы не поторопилась слизнуть каплю зелья, позволявшего различать ночью все предметы вокруг, сейчас не пришлось бы зажмуривать глаза и вдавливать лицо в пахнущую дымом походную куртку Хатгерна, чтобы не смотреть на стремительно летящие на них уступы и повороты.

Харн лишь сильнее стискивал зубы, ощущая, как все теснее прижимаются к его груди вздрагивающие девичьи плечи, и в ответ старался обнять лаэйру как можно крепче, словно мог оградить ее этим от непонятной и неодолимой силы, тащившей их куда-то в глубины скалы. И почему-то чувствовал, как в душе просыпается незнакомая прежде самодовольная гордость мужчины, выбранного в защитники такой незаурядной девушкой.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Движение прекратилось так же внезапно, как началось. Туман словно выплюнул пленников в неведомое место, и герцог неожиданно почувствовал себя лежащим на чем-то довольно твердом.

— Проклятье, — тихо выдохнул он и не думая выпускать из рук куда-то дернувшуюся лаэйру, — ни зги не видать.

— Отпусти, — полузадушено пискнула тень, — я дам тебе зелье кошачьего глаза… Мы в какой-то пещере, и тумана больше нет.

— А ты уже выпила? — сразу подозрительно прищурился Хатгерн, и Таэль огорченно вздохнула.

Меньше всего она хотела бы вызвать недоверие подопечного, еще неизвестно, сколько времени им придется вместе выбираться из плена странных стражей Граничных гор.

— Всего за минуту до того, как нас понесло, — чуточку сплутовала Таэль, — не успела тебе предложить.

— Не нужно. Не криви душой. Я понимаю, отчего ты так поступаешь, — мгновенно забыв недавние ощущения, холодно отозвался герцог, — и ничуть тебя не корю. Впереди у нас неизвестность… а флаконы у тебя крохотные.

— Зато зелья усиленные! — вспыхнула от обиды тень. — Подставь ладонь, я капну. И больше никогда не смей сомневаться! Просто мне в тот момент что-то показалось подозрительным, вот и не решилась рисковать. Пузырек и в самом деле маленький, выронить легко, а найти среди камней трудно.

— Убери зелье, побереги на крайний случай, — все еще непримиримо буркнул Харн, наугад шаривший рукой в мешке, — я сейчас факел зажгу.

Чиркнула дорогая алхимическая спичка, и ее яркая вспышка озарила узкий темный овал прохода, поблескивающие свежими сколами гранитные стены довольно просторной пещеры и темнеющее посреди нее пятно кострища. В следующую секунду робко разгорелась сухая щепка, одна из тощего пучка, предусмотрительно набранного Харном в лесу. А уже через минуту на старых углях весело заплясал веселый костерок, разгоняя тьму, прохладу и нежилой дух этого убежища. Тень тем временем неторопливо обходила пещеру по кругу: вдолбленное в нее наставниками правило предписывало прежде всего тщательно осмотреть место, где собираешься отдыхать. И внимательно проверить, нет ли поблизости чего-нибудь или кого-нибудь опасного. Или полезного.

Всего через несколько шагов Таэльмина обнаружила чье-то окровавленное тело, лежащее под самой стеной, за небольшим барьерчиком из камней, и окончательно убедилась в правоте намертво заученных наставлений мастеров — теней.

— Харн! — негромко окликнула девушка, не решаясь приблизиться к страшной находке в одиночку.

— Отойди оттуда! — тотчас скомандовал мужчина, расслышав тревогу в голосе лаэйры, и тайком порадовался ее выучке.

В опасных случаях жена не начинала ныть, капризничать или падать в обморок, а точно и, главное, молча выполняла все его приказы. Вот и сейчас покорно отступила на пару шагов, пристально следя за герцогом, и незаметно положила руку на пояс с оружием.

А Хатгери выхватил из костра горящую ветку и осторожно подобрался поближе к лежавшему ничком таинственному незнакомцу, намереваясь рассмотреть его как следует. Но почти сразу же зло ругнулся и шагнул назад, возвращая огню отнятую у него хворостину.

— Ты его знаешь?

— Ты тоже. Не пойму, как он оказался тут раньше нас?

— Кто это? — не сдвигаясь с места, не пожелала догадываться Таэль.

— Меркелос. Оставь этого подлеца… поделом ему. Нечего было лезть за нами в горы, — с ненавистью процедил Харн, развязывая отощавший мешок. Но тут же обнаружил, что на этот раз тень и не подумала ему подчиниться, и с досадой рявкнул: — Мин! Ты не слышала мой приказ?!

— Все я слышала, — мягко отозвалась девушка, осторожно присаживаясь возле тела советника, и упрямо добавила: — Но это неправильно. Нужно осмотреть его карманы, у шпионов такого ранга может найтись много интересного. И хотя мне эти вещи не очень-то нужны, но оставлять их ему никак нельзя. Если он еще жив и оклемается, то начнет устраивать нам всякие пакости, а если не выживет — тем более ничего из его арсенала не должно попасть в руки кому-то еще.

— Лучше бы ему не выживать, — с холодной ненавистью выплюнул герцог и занялся сооружением места для ночлега.

Незачем говорить вслух, что он никогда не стал бы добивать раненого врага, но и желать ему здоровья, а уж тем более лечить не собирался. Зачем кривить душой, если Харн яро ненавидит негодяя и когда-нибудь им все равно станет тесно на одной тропе?

Но за копошившейся возле советника тенью герцог все же вполглаза наблюдал и с явным неудовольствием заметил, как девушка капнула на губы Меркелоса какое-то зелье. Лучше бы сразу дала ему яду, убивать потом не пришлось бы, — мелькнула яростная мысль и сразу растаяла во вспышке искреннего раскаяния. Объясняла же ему Таэльмина, что убивать ей пришлось первый раз в жизни, и он главный свидетель — ничего иного в тот момент девушке не оставалось. В первом случае она защищала свою жизнь, а во втором — его собственное тело.

Весьма некстати Харну припомнилось, в каком неприглядном виде ему пришлось валяться перед лаэйрой, и острая ненависть к врагам, придумавшим такую жестокую месть, вспыхнула в сердце с новой силой. А следом за ней и жаркая признательность к Таэльмине. Если бы тень не сумела его спасти, герцог Хатгерн Крисдано навсегда остался бы в истории прибрежных герцогств презренным извращенцем, случайно погибшим от воплощения своих диких фантазий.

— Вот. — Вернувшаяся к костру Таэльмина положила на ровное местечко собственную куртку, на которой лежала целая груда различных вещей.

Пара фляжек, одна золотая и миниатюрная, другая серебряная, походная, несколько кошелей и плоских дорожных шкатулочек, моток шелковой веревки и круглый серебряный пенал с секретным замком. А также амулеты, драгоценности и оружие разного вида. От обычного кинжала до подлых ядовитых игл и удавок наемных убийц.