Урман Убей - Попаданец обыкновенный

Не реагирую! Никак!! А должен!!!

Ё-ё!

«Ну наконец-то догнал», — мерзко-подленько хихикнуло вторе «я».

Заткнись!

А-а!! Что со мной?!!

«Я бы сказал, но ты сам знаешь, как это называется…»

Ну же! Рота подъем!!!

Черт с этим склерозом! Лучше склероз, чем импотенция!

Подъем, я сказал!

Сами понимаете, мне в таком состоянии стало не до созерцания и съемки выхода прелестниц из воды. Я откровенно впал в панику и не знаю до чего бы дело дошло, но меня отвлекли.

— Кэррэл, что с тобой? — с обеспокоенным видом, спросила меня орчанка.

— Вот это самое! — указал я обеими руками ниже пояса.

— Что? Тут ничего…

— Вот именно, что ничего!!! А должно быть и ого-го как!!!

Олграна. Шаманка-меломанка.

Музыка иномирянина действительно завораживала своей необычностью. Правда многое было непонятно, но как ни странно, даже сам Кэррэл не всегда понимал о чем поют, хоть и пели на его родном языке, а не иностранном. Когда спросила зачем же он тогда это сохранил, Кэррэл ответил что просто нравится общее звучание. Хм-м, в каком-то смысле он прав.

Лично мне понравилось про степь «Спят курганы», а этой лопоухой про ежиков, что песенки поют, бродя по лесу целым отрядом именуемым полком. Ну, кому что ближе. А уж как бы эти песни понравились людям, а часть — гномам! Что неудивительно если есть несколько песен, что не уступят эльфийским балладам, тот же «Зимний сад».

Так что когда человек предложил копировать песни на амулеты записывающие звук, я быстро поняла, какое это золотое дно!

А уж про кино и говорить нечего!

Сегодня он покажет что-нибудь еще на своем удивительном артефакте.

Потом мы остановились у речки и полезли купаться, и тут я осознала, что что-то неправильно.

Вроде бы хотела что-то сделать, а что?

Что-то связанное с человеком… Вон он, взял в руки один из своих артефактов, направив на нас его блестящий глаз. Что он делает? Магии не чувствуется, впрочем он сказал что это технология, а значит, что-то он все-таки делает.

Но что это с ним? Кэррэл вдруг отложил в сторону артефакт и на его лице появилось выражение вместившее в себя озабоченность, непонимание, панику, откровенный страх.

— Кэррэл, что с тобой? — спросила я, выйдя из речки, даже забыв одеться.

Вслед за мной вышла лопоухая, даже и не думая одеваться.

— Вот это самое! — показал он обеими руками на свою одежду под названием трусы.

— Что? — не поняла я его беспокойства. — Тут ничего…

— Вот именно, что ничего!!! А должно быть и ого-го как!!!

И тут до меня дошло. А так же я наконец вспомнила что хотела сделать с человеком — посаблазнять его и совершенно забыла. Но если мою забывчивость еще можно как-то объяснить новым интересом — музыка, то вот отсутствие реакции у Кэррэла на мой вид, это уже не совпадение.

Я повернулась к притихшей лопоухой. Весь ее вид говорил, что она знает в чем собственно дело, вон как уши поджала и глазки в сторону скосила.

— Ты ничего не хочешь нам сказать? — спросила я, уже поняв, что произошло.

Убила бы малявку!

— Галлогала? — удивился человек, переведя непонимающий пополам с сомнением взгляд с меня на свою гоблинку.

— Прости меня Кирриэл! — с рыданием рухнула на колени гоблинка рядом с человеком.

— Что ты сделала?

Но гоблинка только рыдала, душа в объятиях человека.

— Она приревновала и включила свои природные способности подавления желания, — пояснила я, видя, что лопоухая замкнулась и не хочет отвечать.

— Это правда?

Гоблинка покаянно кивнула головой.

— Прости меня, я больше не буду… скоро всей пройдет. Я уже ничего не делаю…

— Ф-фух, — облегченно выдохнул Кэррэл. — Это было жестоко…

— Прости…

— Все нормально и оденьтесь… А то когда все вернется…

Гоблинка легко отделалась от человека, но не от меня. Я ей отомщу и прямо сегодня. Так, где там мои травки… В конце концов, сколько можно ждать? Тем более есть один побочный эффект у такого подавления…

Кирилл. Дважды вошедший в одну реку.

Обижаться на гоблинку, да и вообще на женщину — глупо. Они думают чем угодно, но только не мозгами. Логика не их конек.

Хм-м, женщины, будем справедливы, думают о нас примерно так же, причем указывая конкретный орган заменяющий нам думалку…

Так что я не стал ни обижаться на Зеленоглазку, ни тем более придумывать какое-то наказание, в конце концов ее можно понять, а значит простить.

Хорошо то, что хорошо кончается.

Дальше все в нашем лагере пошло своим чередом. Олграна расседлав быков, а я своего Зайчика, отправила их купаться в реку.

Гоблинка с виноватым видом возилась по хозяйству, разводила костер, готовила.

Я же как какой-то сибарит, поставив палатку, засел за комп, сбросив туда все что успел заснять, сейчас остро сожалея что упустил момент выхода зеленушек из воды. Но да ладно, это не первая и не последняя река на нашем пути, будет еще возможность. Главное что Голлагала действительно перестала нас подавлять, я глядя ролик это стал чувствовать.

Вернулась Олграна, стреножив быков, стала помогать Зеленоглазке, время от времени злобно на нее поглядывая, гоблинка в долгу не оставалась, огрызаясь злобным шипением.

Мн-да, чувствую я, проблемы будут, но вот как их решить абсолютно не в курсе. Ну не проходил я курсы начинающего султана…

Пока дело не дошло до чего-нибудь серьезного, позвал их смотреть еще один фильм, предварительно показав их самих. Это произвело на них впечатление.

— Значит ты сам можешь записывать фильмы? — спросила Олграна.

— Ну да, такие вот небольшие ролики на полчаса, но и качество записи намного хуже.

После просмотра «Чужой против Хищника», завалились спать, но сон не шел. По крайней мере у меня. Зеленоглазка что-то подозрительно быстро отрубилась…

А я мучился. Да-да, на меня напала жестокая эрекция, сна нив одном глазу.

И звезды считал (спали не в палатке — душно, а комаров и прочий гнус шаманка как-то своим шаманством отгоняет), и сколько раз стрекотнет сверчок считал, эффекта ноль. Уже решил плюнуть на присутствие орчанки, но растолкать Зеленоглазку оказалось непросто. Она что-то бормотала на своем гоблинском, но на контакт не шла.

Обиделась, решил я.

Но ведь не делать же это с сонной? Как-то это… некрасиво, что ли. Все равно что с резиновой куклой. Бр-р…

Ладно, перебьюсь. Тем более что вроде глаза уже начинают тяжелеть…

Вдруг я отказался под чьим-то телом! Меня буквально придавили к земле!

В первый момент перепугался, думал все: напали, сейчас меня кокнут, но только лишь до того мига, пока не почувствовал знакомые, и чего уж греха таить, желанные формы, лишенные какой бы то ни было одежды.