Очкарик 4 (СИ) - Афанасьев Семён

— Знаешь, — бывший сотник резко остановился, будто натолкнулся на стенку. — Если буквально парой слов надо, то вот тебе: он не чужой.

Бринкс так и замер с поднятой ногой:

— Повтори, что сказал?!

— Не чужой он. — Тангред произнёс ещё раз и теперь удивлённо смотрел на соотечественника. — Ну ты же просил парой-тройкой слов? Вот я тебе и говорю. Что не ясно? Что не так?

— Всё так, — забормотал себе под нос механик, возбуждаясь и перекатываясь с пятки на носок. — Всё так. А теперь подробнее объясни.

— Попробую. Сам чувствую, но как словами сказать не знаю. Смотри. Скажи своими словами, чем для тебя чужой от своего отличается?

— Чужому пофиг на меня, — не задумавшись, ответил Бринкс. — Мне, соответственно, в большинстве случаев на него тоже. А что?

— А теперь скажи, чем от чужого отличается свой? Например, ты с другом поссорился; вы сейчас не разговариваете; но всё-таки друг другу не чужие. Какие-то отличия будут?

— Праздновать, может, и не позову вместе, если мы в ссоре. Но если беда какая или нужда у него — чем смогу, помогу. Даже не дожидаясь, пока сам попросит.

Тангред покивал головой:

— Вот. Когда он со мной разговаривал, у меня каждый раз такое впечатление и складывалось. Что вроде как не чужие мы, а только размолвка временная. Может, даже не между нами двумя, а вообще между старшими или родичами.

— Чтоб так к себе располагать, весьма определённые таланты нужны, — помолчав, констатировал оружейник.

— Не-а. Что он менталист, мы вообще в первый раз подумали, — возразил товарищ. — По остаточным следам и сами полазили изрядно, и звезда Ло тоже.

— И?

— Не-а, говорю же. То есть, я лично ничего в жизни не исключаю, но чтобы гений револьверной стрельбы, по твоим словам, ещё и как менталист сразу два отряда за пояс заткнул — это уже уровень бога получается, что ли. Не верю я в гениальность во всём, знаешь ли.

— Согласен…

— А как ты его встретил, кстати?

— Идиоты из армии, мы к ним прикомандированы были, вышли в степи на его стоянку. Подумали, вонючки — и понеслись всё вокруг себя трофеить.

— Ты насчёт армейских идиотов поосторожнее, — обиделся бывший эльф.

— Прости! — заржал Бринкс. — О тебе я лучшего мнения! В общем, там долго рассказывать, но в итоге наведался он к нам в лагерь лично. Действительно пытался договориться на словах.

— А в итоге?

— Если по закону да по бумагам на рабов, то он прав.

— Пострелял вас? — догадался опытный гном.

— Армейских. Нас — тьфу-тьфу. Зато на идиотах оторвался, как пёс на старом башмаке. Мы с ним потом в степи договаривались, даже специально отошли.

— Получается, сверх необходимого мстить стал?

— Нет. Только девку-рабыню и щенка её вызволил. Так, если абстрагироваться, даже почти нормально поговорили.

— А как он в вашем недетском кругу вас же перестрелять ухитрился?

— Да там загадочно вышло. Вначале ему руки за спиной сковали да пару раз по морде прорядили. — Взгляд оружейника затуманился, словно гном пытался восстановить события в памяти. — Настрел! — Вдруг он нездорово просветлел лицом.

— Что?

— Ты — боец опытный, — зачастил оружейник, внезапно сформулировавший для себя пару ответов, давших толчок прочим мыслям. — С различными типами нашей снаряги знаком не понаслышке. Но даже ты так не стреляешь, как он! Ни по скорости огня, ни по качеству каждого выстрела! Попадания твои имею в виду.

— А ствол тут у вас не хуже был? — отец двух эльфиек ткнул большим пальцем за спину. — Чем у него в руках тогда?

— На полигоне Службы? Во Второй Линии? Шутишь?!

— Я на всякий случай спросил, не чтобы тебя позлить. Так что ты там про настрел говорил?

— Так стрелять, как он, можно только в том случае, если он на подобном полигоне не один день провёл! Я понял, откуда у него такие умения!

— Хм. Ты хотел на моём примере посмотреть, как в руках новичка это оружие себя вести будет? И с ним сравнить?

— Скажем, не совсем новичка. Скорее, изрядного вояки, но под другое заточенного. Как ты.

— И? Что ты для себя выяснил? Я, конечно, в три секунды с одним барабаном не уложился, но и особо сильно не мазал же.

— Ты против него с револьвером — как подмастерье третьего или пятого года работы против мастера гильдии, если о кузнецах говорить. Примерно такая между вами разница, с поправкой на стрельбу вашу.

— Ух ты. Теперь понятно, почему он с нами тогда как с детьми малыми разговаривал, — задумчиво выдал бывший сотник. — Тем более я сейчас припоминаю, тот дивный самострел из августейшего арсенала, о котором ты печешься, с ним практически всегда был. А мы, если честно, подумали в лагере тогда, что некромант он. Ну или ещё какой боевой маг.

— Может, и так, — неохотно выдавил из себя Бринкс. — Может, и некромант. Своими глазами не видел, но одно другому не мешает же, как известно. Понять бы, где он так с огнестрелом напрактиковался…

— Глупый, что ли? — беззлобно поддел его второй гном. — Сколько дней, по-твоему, надо на стрельбище провести, чтобы так, как он, палить?

— Там не на дни считать надо. На недели, в лучшем случае. А то и на месяцы — автоматизм ни с чем не перепутаешь. А у него именно он.

— Теперь сделай поправку на то, что хуманы быстрее нас учатся.

— Да сделал уже. Ну хорошо, пусть недели, не месяцы. Наверное. С другой стороны, у них и мышцы послабее наших, — оружейник снова погрузился в расчёты. — С тобой его ручонки точно не сравнить. Значит, какое-то время надо на тренировку самих мышц, чтоб при стрельбе в руках не гуляло; либо на компенса…

— Не с того начинаешь. Не об отдаче думать нужно. Где он пару тысяч патронов смог достать? — бывший сотник ухмыльнулся и отвесил товарищу подзатыльник. — Ты сейчас мало не четверть часа для меня несколько выстрелов оформлял.

— Можно было и быстрее, но тогда деньги в кассу внести надо, — нахмурился Бринкс, размышляя вслух. — Но да, ты прав! — Он внезапно просветлел лицом и сейчас таращился на друга в полном изумлении. — И как я сам не догадался! Партия в несколько тысяч патронов!..

— Ему, как я понимаю, не одну телегу патронов сжечь пришлось? Ну если только он не божьим промыслом стрелок от природы.

— И эти телеги должны оставить след, — потёр руки сотрудник информационной службы. — Как минимум, в документах. Без накладных такое количество расходников точно не получишь. Действительно, не один воз же.

— Ну, может и поменьше, если мелкими партиями брал, — попытался остудить собеседника вчерашний эльф. — Другое дело, что в наших чертогах хуману сделать незаметно такое невозможно по определению.

— Да! Пусть хоть полсотни выстрелов в сутки! Это ж чуть не сотню дней ходить по хранилищам!.. да даже полсотни дней… если он столько в наших краях отирался, должны были остаться следы… Пойдём!

Следующие несколько часов беготни по различным складам (как готовой продукции, так и комплектующих) никакого результата не дали.

— Загадка. — Тангред, поневоле заразившийся возбуждением товарища, педантично вычеркивал из блокнотика строку за строкой. — Такое впечатление, что в последние годы он точно ни выстрелов, ни их составляющих у нас не закупал.

— Никто не закупал, — закусил губу оружейник. — Такая партия хоть сырья, хоть готовых патронов — штука приметная, допустим даже он сам выстрелы снаряжает. Похоже, где-то промахнулись мы.

— А можешь мне честно ответить, ты сейчас в какую сторону копаешь больше? Среди гномов крамолу изобличить или того пятнистого изловить?

— Наверное, половина наполовину. Почему спросил?

— Это чуть разные направления поиска. Если бы я был на твоём месте, выбрал бы что-то одно в первую очередь — а то в двух местах одновременно присутствовать нужно. Уже шесть пополудни, — бывший сотник показал хронометр. — В канцелярию дворца надо, мой статус восстановленный получать.

Нужную бумажку Тангреду (при непосредственном участии Бринкса) в одном из административных корпусов приняли к оформлению почти мгновенно. Через четверть часа даже выдали готовую.