Золушка по принцу не страдает (СИ) - Фрес Константин

— Ах, мон шери, — скрипучим старческим голосом произнесла кокетка, поглядывая на взбешенного Короля особым игривым взглядом.

— Чего вам, сударыня, — страдальчески произнес Король, мужественно борясь с паникой и понимая, что эта дама тоже приехала знакомиться сегодня сыном.

— А не соблаговолите ли вы мне подсказать, — проскрипела старушка, — где мне можно найти этого прелестного юношу?

И она протянула Королю портрет, полученный ею накануне.

Вероятно, у нее было внучки на выданье, а то и правнучки. Но на портрете вместо принца был изображен похотливый лысый старикашка, и мадам решила попытать счастья сама.

— Ах, вот в чем дело… — произнес Король, которому с портрета старый принц подмигнул раз десять. — Вот какой микстурой ты их попотчевал… Ну, я тебе это припомню!

Глава 9. 2

С утра Изабелла едва успела усесться к плетеной корзинке с фасолью и золой, которую бросил привлеченный к общему делу енот, как над ее головой появилась Фея.

Ее крылышки чуть слышно жужжали, зола от их трепета взлетала серыми облаками и покрывала Изабеллу с ног до головы. Но Фея как будто этого не замечала. Она продолжала летать кругом, рассматривая девушку и все больше пачкая ее в золе, сокрушенно при этом прищелкивая языком.

— Бедная девочка, — пропела Фея приятным голоском, но Изабелле отчего-то показалось, что ее всемогущая крестная над ней издевается. — Ну как, познала горечь труда? Не правда ли, это тяжело, грязно и унизительно? Все еще хочешь замуж за садовника?

Изабелла вспомнила поцелуи Люка, расцветающие ласковым теплом на ее губах, и сердито засопела. Неожиданно для себя самой она поняла, что готова перебирать фасоль и бобы для своего красивого садовника, лишь бы он был с ней, и ничего унизительного в этом нет.

«Люк говорил, что честный труд — это вовсе не стыдно, — думала Изабелла сердито, тщательно отделяя зерна от мелких кусочков не прогоревшего угля. — Но тем, кто порхает с цветка на цветок, и тем, кому еду добывают пчелы и мотыльки, этого не понять».

Фея обо всех этих мыслях, разумеется, не знала и расценила упрямое сопение Изабеллы как-то по-своему, в свою пользу.

— Ах, дорогая, — фальшивым сочувствующим голосом произнесла она, глядя, как насупившаяся Изабелла по одной фасолинке берет двумя пальцами и перекладывает из золы в чистую посудину. — Но ты сама виновата. Твое непослушание печалит меня больше всего на свете… И да, как бы ты ни дулась, тебе придется отработать свой неблаговидный поступок.

— Неблаговидный поступок? — удивилась Изабелла. — Это еще какой?!

— Милая, ты споришь со мной, — мягко, не удивительно неприятно ответила Фея.

— Спорю! Я еще и отцу пожалуюсь! Почему он вообще вам позволяет командовать в своем доме?!

— А что он может сделать? Что он против магии? Ничто! Я ведь не просто так пытаюсь устроить твою жизнь. Я дала обещание твоей покойной матушке… и не выполнить его не просто неуважение к памяти покойной. Это невозможно. Магия мне этого не позволит!

— Так зачем было его вообще давать! — разозлилась Изабелла.

— Потому что я, — Фея поправила локоны, — хоть и выгляжу лучше многих в этом королевстве, а все ж уже достаточно опытна и даже… стара. Я знаю лучше вас, молодых, что нужно для счастья. И так же я знаю, что если вас не направлять железной рукой, вы можете натворить неописуемых бед. Сбежать из дома, связаться с дурной компанией, выйти замуж за садовника… А твоей матушке я обещала, что устрою свою судьбу, как свою собственную.

— То есть, неудачно? — ядовито поинтересовалась Изабелла.

У Феи нервно задергался глаз, губы задрожали, словно изнутри, изо рта, в них бились самые скверные и самые лютые слова.

— Кто тебе сказал, — проорала Фея, не сдержав напора брани, — что я неудачно устроила свою судьбу?!

— Да об этом все королевство знает, — так же язвительно продолжала Изабелла. — Жаба, Жук… Молодость прошла в ошибках, да? А потом был Крот — вот он научил бы вас добывать пропитание честным трудом! Но вы связались с нехорошей компанией и бежали прямо в день своей свадьбы! А теперь мне рассказываете о том, как себя вести?!

— Я знаю, — задушенным голосом произнесла Фея, — как это больно — ошибаться!

— Я тоже хочу узнать! — упрямо закричала Изабелла.

— Боюсь, теперь это невозможно, — красивое личико Феи исказилось и стало почти страшным. — Магический договор нерушим и свят. Я имею все права вернуть тебя домой, если ты убежишь, и связать тебя покрепче, если ты будешь брыкаться перед алтарем. Такое разрешение мне выдала твоя несчастная матушка, пекущаяся о твоем будущем!

— Умирающий, больной человек! — выкрикнула яростно Изабелла. — Вы обманули ее! Это никакая не опека и не забота. Это желание доказать всем, что вы все знаете лучше всех, это просто власть! Жила с Жуком и чуть не вышла замуж за Жабу, а теперь другим девушкам раздаете советы!

Фея ничего не ответила; она высокомерно усмехнулась и стряхнула пылинку со своего крохотного плечика.

— Ничего, — снисходительно, с видом победительницы, ответила она. — Когда выйдешь замуж за принца, ты заговоришь по-другому. Ты будешь мне еще благодарна!

Изабелла молча переводила дух, сжав кулаки.

— Ну, а принц-то, — произнесла она зло, — как это допускает? И Король…

— А у принца, — ядовито-сладким голоском ответила Фея, — тоже умерла мама, и за маленьким сироткой тоже некому было присмотреть, кроме меня!

— Ему тоже нужна была твердая рука? — насмешливо спросила Изабелла.

— Больше, чем кому-либо! — усмехнулась Фея. — Маленький принц такой непослушный и непоседливый! А Король, бедняжка, был в растерянности.

— Так это вы посоветовали Королю так его изуродовать?! Вы что, околдовали его?

Фея усмехнулась.

— Изуродовать! — ответила она насмешливо. — Что ты понимаешь, глупая девчонка! У тебя совсем нет вкуса! — Фея критически оглядела девушку и снова насмешливо фыркнула. — Но ничего. Во дворце из тебя сделают человека.

— Вы околдовали Короля?! — не унималась Изабелла.

— Скажем так, — холодно ответила Фея, — что я вписала его имя в магический контракт, заключенный с его умирающей супругой. И он просто подчинился правилам. Только и всего.

— Да как можно околдовывать Короля! — всплеснула руками Изабелла.

— А кому от этого хуже? — беспечно ответила Фея. — В дела государства я не вмешиваюсь, хотя… могла бы, конечно, но что я понимаю в политике.

— Да вы и в жизни-то мало что понимаете!

— А это не тебе судить, глупая девчонка, — ответила Фея высокомерно. — Давай, заканчивай тут со своими бобами и иди, подметай дорожки. А после — намели кофе на полгода вперед. Потом перемой все полы, и лишь после этого ты можешь переодеться в чистое и пойти на бал… где тебе, конечно, не удастся повеселиться. У тебя будут ужасно болеть руки и ноги, ты очень будешь хотеть спать. Но вместо этого придется танцевать и улыбаться, вот мука!

— И зачем все это? — критически усмехнулась Изабелла.

— Для того, моя милая, — тоном заботливой тетушки произнесла Фея, — чтобы ты поняла, на своей шкуре убедилась — развлечения не для бедных! Не для жен садовников! Даже если их и пустят на бал, у них нет сил радоваться празднику!

— Не больно-то и хотелось, — дерзко ответила Изабелла. — Я могу намолоть кофе и выпить в тишине чашечку-другую, пока вы там пляшете.

Глаза маленькой Феи сделались не просто ледяными — они просто убивали все живое своим взглядом.

— Я сказала, — прошипела она, становясь похожа на очень драную и очень злую бездомную кошку, у которой из-под носа уводили кусок мяса, отбитый в уличной драке, — ты пойдешь на этот чертов бал! Ты наказана!

— Балы нынче пошли такие, — в тон ей ответила Изабелла, — что ими только и остается делать, что наказывать!

— И попробуй отказаться, — прошипела Фея. — Я лично прослежу, чтобы ты там была! И если я тебя не увижу…

Она даже задохнулась от удушающей ее злобы. Ей пришлось немного помолчать и подышать, иначе кипящая в ней ярость разорвала бы и ее саму, и ее узкий корсет в клочья.