Трижды Рождённый (СИ) - Лахов Игорь

На следующее утро, почувствовав себя намного лучше, оделся и пошёл к Настоятельнице.

– Рада видеть тебя на ногах! – тепло поприветствовала она меня. – Как…

– Сам? – ворчливо прервал я её.

– Ну да...

– Все спрашивают одно и то же и всем отвечаю одинаково – Хо-Ро-Шо. Могла бы и навестить. Вдруг я там помираю и последнее напутствие хочу тебе дать?

– Не придумывай! – рассмеялась она. – Ты ещё нас всех переживёшь! Про твоё здоровье постоянно узнавала.

– Тогда зачем меня спрашиваешь?

– Исключительно из вежливости! Если бы не поинтересовалась, то ты бы сразу за это ухватился! А мне недовольных морд и без тебя хватает. Вначале Агга-Орр-Нест всю душу вымотала, а теперь и Ритта с Миррой подключились. Ты чего им такое, гад, наплёл, что они в раздумьях скоро головы насквозь прочешут? То с Викт-Орром они навсегда будут, то скоро он их бросит и не вернётся. То они плохие, то… Каждый день по несколько раз, вместе и по отдельности мне свои предположения совместного будущего выкладывают. Я от них скоро, как тогда, когда маленькими были, прятаться начну и тихо пить в одиночку успокоительные травы!

– Да ничего особенного, – пожал я плечами, – сказал, что их ухажёр силы потерял. Чтобы привыкали к другим отношениям.

– Временно потерял или…

– Ту’мор считает, что восстановится, но не раньше следующего сезона.

– Это хорошо, что не насовсем.

– Только дочерям не говори!

– А вот тут не поняла? – вскинув брови вверх, удивлённо спросила Невва.

– Будут знать – расслабятся. Меня чего-то их “трио” настораживает. Причём, в Юрином сыне я теперь уверен полностью. У нас с ним слияние произошло во время “лечения”, и всю его сущность, как свою прочувствовал. Буду делать вид, что он мне не нравится, но это не так – тоже пусть не расслабляется. Когда дар к нему вернётся, сам всё поймёт, вспомнив слияние. А вот с дочерьми сложнее… Они привыкли с ним на одном уровне быть и как теперь построят отношения с энергетическим калекой – никому не ясно. Даже им, раз сомневаются и к тебе с вопросами бегают. Привыкли жить в Шлёсс, где их опекали, а вот теперь пусть попробуют не с Серыми Тварями, а сами с собой повоевать. От этого их будущее зависит. Скажем, что Викт-Орр скоро будет в норме – не станут себя эмоциями загружать, а, просто, переждут неблагоприятный момент. Если будут в неведении, то тут сомнения терзать начнут. Вот и посмотрим, насколько сильны их характеры и чувства без этих чудо-способностей. Как думаешь, стоит ли их с пареньком отпустить?

– Знаешь что? – исподлобья посмотрела на меня Хозяйка Шлёсс. – Ты не родитель, а зверь! Собственные дочери – и так измываться! Вначале Ввейду потеряли, а теперь ещё и Викт-Орра? Совсем сострадания нет к бедным девочкам?!

– Есть. Поэтому и затеваю такое. Пусть лучше сейчас поймут свои настоящие чувства, чем через много лет разочаруются, став обиженными, несчастными близняшками. Пройдут через это – и с другими проблемами справятся! Ты подумай спокойно, а потом ответ дашь. Такие вещи без твоего согласия, в одиночку, проворачивать не буду. Как я и говорил: ты им настоящая мать и имеешь полноценный голос во всех вопросах, касающихся судеб дочерей!

– Спасибо, что не только на словах, но и делами подтверждаешь моё право! Я оценила это! – благодарно кивнула Невва. – Обещаю подумать, хотя и дико как-то звучит, на первый взгляд.

– И на второй тоже! Сам не в восторге, но считаю нужным так поступить. Это – как с малым дитём: наказывают не для того, чтобы плохо сделать, а чтобы уберечь и научить.

– Уболтать ты можешь… Но потерпи! До твоего выздоровления ответ дам, а потом и выдворять наших гостей пора. Никогда бы не подумала, что они мне так надоедят!

Скучные дни восстановления. Единственное, что скрашивало – общение с близняшками и Неввой. К концу недели, как и обещал Мор, энергетический баланс пришёл в норму. Витька тоже уже не напоминал “подыхайку”, и частенько наведывался ко мне с различными вопросами. Что подкупило сразу – он не старался понравиться и практически не переходил на личное. Его больше интересовало другое. Раз за разом сын Юрия расспрашивал о том, как я вижу нынешнюю политическую ситуацию, что было правильно и неправильно в подготовке к битве при Шлёсс, слабые и сильные стороны Серых Тварей и прочие, совсем не житейские вещи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Слушай! А зачем тебе это? Я в твои годы немного другим интересовался, – однажды спросил его без обиняков.

– Так я и интересуюсь, но в личных делах ты вряд ли мне поможешь. Мы скоро уедем, и хочется услышать мнение человека, причастного ко всему происходящему. То, что думает отец, выведаю позже, живя рядом с ним. Мнение тётушки Неввы знаю наизусть. Остался только ты для полноты картины.

Непростой Наследник у Нест. Лицо открытое юношеское – немного восторженно-простоватое, но как только начинает говорить серьёзно, превращается в сосредоточенного, умного человека, не пропускающего ни одной мелочи в рассказе и впитывающего информацию как губка. Есть что-то в нём такое, что заставляет смотреть на него уважительно, как на сильную, цельную личность. Не зря Невва охарактеризовала Виктора, как умницу и хорошего аналитика. И пусть он ещё пока волчонок, но задатки будущего Вожака стаи видны уже сейчас.

– И с чего ты взял, что я тебе в личных делах ничего не посоветую? – с лёгкой улыбкой спросил его я.

– Сам не дурак – разберусь.

– Хочешь честно? Если считаешь себя очень умным в человеческих отношениях, значит, дурак, как минимум. Вспомни эти свои слова лет через десять – за голову схватишься, а через “двадцатник” к "дураку" ещё сотня эпитетов приплюсуется, и не все они будут цензурными.

– Вряд ли! – “умудрённо” посмотрел он на меня. – Чёрное всегда остаётся чёрным, а белое – белым. С людьми так же. Свой-чужой, хороший-плохой. У монеты есть две стороны и выпадает всегда одна из них, без каких-либо вариантов.

– Спорим, что нет? – азартно откликнулся я.

– А тут и спорить нечего!

– Тогда смотри!

Вытянув из кармана мелкую медную монету, я отдал её Витьке.

– Сосчитай стороны.

– Две, как и у всех.

Щелчком большого пальца подбросив монетку вверх, включил свои способности и дал ей плавно опуститься на ребро.

– Ну? И какая из сторон выпала? – ехидненько поинтересовался у парня.

– Егг-Орр! Так нечестно! Ты подключил свой дар! – возмутился он.

– Конечно! Но ты сказал, что монета ВСЕГДА падает одной из ДВУХ сторон. Если б не было третьей, то мог бы я так сделать?

– Ну…

– Вот тебе и “ну”! У монеты ТРИ стороны! Своей категоричностью, ты дал мне победить в нашем споре, так что, одно из твоих умозаключений мы развенчали. Пойдём дальше по списку. “Свой-чужой”, говоришь? Скажи... Мои дочери для тебя кто из этой категории?

– Свои! – не задумываясь, ответил парень.

– Всегда так было?

– Всегд… – внезапно осёкшись, он задумчиво добавил. – А ведь нет. Помню, когда только попал в Шлёсс, то не поверишь, Егг-Орр, мечтал вырасти и… Как бы это помягче сказать…

– Задницы им надрать?

– Ничего себе у тебя “помягче”! Хотя смысл передал точно! – рассмеялся Виктор. – Они же чуть старше меня, и в детстве это сказывалось во всём! Ты не представляешь, сколько от них натерпелся! И когда никто не видел, утирал слёзы, мечтая вырасти, стать сильным и поступить именно так. А потом, с годами, стали настолько близкими людьми, что жить друг без друга – часть себя отрезать.

– Вот и второй твой “постулат” оказался неверным! “Свой-чужой” – не всегда чёткая система. Поверь моему грустному опыту, очень часто эти понятия меняются и не по одному разу. Последнее… “Плохой-хороший”. Завтра я иду помогать твоей матери. Если кто увидит её сейчас, то однозначно запишет в плохие, но многие здесь помнят Бейллу, как отличную Защитницу, весёлую, надёжную, понимающую, умеющую постоять за близких! Твой отец до сих пор любит ту, которой она была, и очень хочет вернуть обратно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Это я виноват… – понуро произнёс Витька.