Лекарь (СИ) - Назимов Константин Геннадьевич

Домой возвращались по обычной дороге и чем ближе подходили, тем мрачнее Лера становилась. Когда же стал виден забор и ворота, то я остановился и в недоумении посмотрел на спутницу.

Глава 8. РАСПЛАТА ЗА ИЗВЕСТНОСТЬ

Глава клана Сомовки усмехнулась и спокойно направилась к своему дому. Н-да, что-то я пропустил пока восстанавливался после лечения господина Шаргина. На дороге стоят три легковых машины (как они, черт возьми, проехали?), человек пять прохаживаются по дороге и поглядывают в сторону Лериного участка. Пара мужиков расположилась на противоположной стороне дороги, под березой и играют в домино прямо на земле. Гм, там не стукнешь по столу своей последней костяшкой с возгласом «рыба!», но этого никого не смущает.

— Идет! — прокричал кто-то и народ заозирался, а потом устремил взгляды в нашу с Лерой сторону.

— Блин, ты объяснишь, что тут происходит? — прошипел я.

— Ничего особенного, с окрестных мест народ подтянулся со своими болячками, — хмыкнула та.

— Ко мне? — мрачно поинтересовался, предчувствуя неприятности.

— Нет, к Барсику с Лаем! — съехидничала та. — Стас, мало того, что ты помог многим, так еще и забывал назначать плату за свои услуги. Поверь, скоро тут толпа окажется и пойдут те, у кого даже прыщ на причинном месте выскочил!

Ну, не всем помощь на халяву оказывал, но, она права, если вспомнить, то за работу ничего не просил. Той же Ленкиной сестре помог, с любителей выпить и то по мелочи дед Прохор денег просит. Хм, кстати, что-то давно его не видел, а зелья ему наделал почти десять литров.

— Лер, а наш тракторист тебе ничего не отдавал? — поинтересовался я, догнав главу клана.

— Нет, но говорит, что твоя настойка пользуется большим спросом, правда, мужики ее в долг приобретают и обещают с получки, если в запой не уйдут, рассчитаться. Думаю, это правильно, — ответила та и замолчала, к нам уже скорым шагом подтягиваются ожидающие.

Мужики даже бросили игру и тоже спешат. А насчет политики деда Прохора — согласен, все верно он решил, хотя и со мной не посоветовался. Впрочем, он может и хотел меня найти и переговорить, да я в последнее время оказался занят.

— Доброго денечка!

— Здравствуйте!

— А мы к вам!

Смотря на меня, чуть ли не хором сказали ожидающие, а потом сразу стали просить излечить себя, своего брата, жену, мужа, сына, дочь, подругу… Даже голова кругом пошла! А самое главное — понять кто и что говорит почти невозможно. Люди спешат и друг друга не слушают, вываливают свои проблемы и просьбы.

— Стоп! Тихо! — выставил я перед собой руку и когда гомон смолк, продолжил: — Значит так! К целителям не имею отношения, подтвержденного образования…

— Ой, да нам не дипломы с бумажками важны! — перебила меня пожилая женщина и хотела еще что-то добавить, но я ей сказал:

— Выслушайте! Несколько раз распинаться перед каждым не готов! Не понравится, что скажу, — пожал плечами, — никого не звал!

На женщину зашикали, а средних лет мужик вышел вперед, приложил руку к груди и заявил:

— Лекарь, прости нас, но у многих на тебя одна надежда! Говори!

Гм, я чуть замялся. Неуютно себя почувствовал, когда с такой мольбой в глаза смотрят.

— Эм, после одного сложного случая остался почти без сил и теперь восстанавливаюсь, — медленно говорю, мысленно ругая Леру, что та не предупредила о такой «засаде». — При этом еще учусь в школе, помогая по хозяйству и… — сбился, понимаю, что чушь несу и посмотрел на свою спутницу.

Та чуть поморщилась, но на помощь пришла:

— Станислав очень занят, я уже об этом говорила. В том числе и о том, что он не ведет прием и помочь всем не в состоянии.

— Так мы же не просто так! — возразил ей мужик, который взял на себя лидерство. — С пониманием и готовы отблагодарить.

— Это само-собой, — кивнула Лера и на меня посмотрела.

— У меня ко всем присутствующим одна просьба. Не говорите, кто вам помог и не давайте мой адрес. Сегодня никого смотреть не стану, но завтра с утра — постараюсь, — собравшись с мыслями, сказал собравшимся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кто-то стал возмущаться, другие согласно закивали, я махнул Лере, и мы скорым шагом прошли на участок. При этом хозяйка дома удивила. В калитке врезан замок, который женщина ключом открыла, а за нами заперла и развела руками:

— Прям как в осаде! Страждущие бесцеремонны, так и норовят тебя увидеть.

— Есть идеи? — потер я висок, не понимая как с этой проблемой разобраться.

— Как ни печально, но следует объявить о платных услугах и установить стоимость приема, — как-то хмуро сказала Лера, а потом на меня посмотрела и криво улыбнулась: — Знаешь, когда мыкалась по врачам, не могла попасть к целителям, то проклинала их равнодушие. Представляла, что сидят этакие всемогущие одаренные, гребут деньги лопатой, а на всех и вся им плевать. Теперь же… — она вздохнула. — Черт! Если оставить все как есть, то сгоришь за пару лет, если не раньше! Жизни никто не даст, а всем помочь не реально. Жесть, вот не думала, не гадала, что в такой ситуации окажусь. Стас, а если заявить, что твой дар ограничен и ты не больше, ну, допустим, двух пациентов в неделю можешь принять?

— Пойдем кофе пить, — направился я к дому и не стал главе клана отвечать.

Нет у меня пока решения, как из этой ситуации выбраться. Понимаю, что больные не смогут промолчать, где они исцелились. Окольными путями у них выведают или по секрету расскажут. Пока еще не осознанно, но понял поведение наставницы, которая в глухой край сбежала. В свое время удивлялся Ульяне, что она при наличии денег и таких возможностей, не желает селиться рядом с людьми. Наставница не любила отвечать на такие вопросы, а как-то сказала, что вырастешь и сам поймешь. Думаю, это одна из причин, из-за чего она в отшельницы подалась. Черт! Но я-то по ее пути идти не желаю. Как ни крути, а вариантов немного.

Кофе с хозяйкой дома выпили молча, каждый думал о своем, а потом Лера пошла кормить живность. А я направился в лабораторию, привести ее в порядок и изучить «деготь».

Мазнул подушечкой пальца по стенке таза и запустил диагностическую искру. Мысленно удивился, что почти не задумываюсь о том, что делаю и даже не просчитываю магический посыл к источнику, словно тот и так поймет.

— Интересно, — озадаченно бубню себе под нос. — Энергии ни грамма, ни отрицательной, ни положительной.

Вещество не представляет опасности и является сгоревшим жиром господина Шаргина. Это, как если бы кто-то принимал таблетки от ожирения. Жир сгорал, но оставался внутри человека. Но ведь эта гадость имела отрицательную энергию и старалась захватить внутренние органы налоговика. Что же это такое? Произвести обратное превращение уже не представляется возможным. Есть чем гордиться, качественно уничтожил! А стоило образец для анализа оставить. Н-да, об этом не подумал. Впрочем, в тот момент не до этого было. Тем не менее, какой-то непонятный след удалось обнаружить, смесь неживых компонентов, явно химического происхождения. Почему к такому выводу пришел? Ответ прост и в тоже время сложен. В живой природе мне такого не встречалось, но остается вариант, что Петр Васильевич мог где-нибудь путешествовать и подхватить экзотическую заразу. Кстати, это наилучший из возможных вариантов. Если же кто-то специально такое создал, то даже не знаю, как реагировать. Впрочем, следует кое-кого в известность поставить, хоть и нет желания.

Господин Громов мне предоставил свой телефонный номер. Пригрозил, что если не стану на звонки отвечать, то осерчает.

— Ха, вот он удивится, что сам ему звоню, — пробубнил я и стал искать сотовый телефон.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пришлось отправляться на поиски Леры, она меня раздевала, а потом и вещи стирала. Трубки не хватился только из-за того, что ни от кого звонков не жду. Точнее, не привык, что могут позвонить, а про стража напрочь забыл, в том числе и про Шаргина.

Смартфон обнаружился у ноутбука, заряженным и без входящих звонков. Первым делом набрал номер налоговика.