Эльфийка и Орден Чистоты (СИ) - Снежная Марина

Хотела задать вопрос, не видела ли она Вэйда, но не решилась. Тогда вряд ли бы удалось сохранить самообладание.

В столовой госпожи Мидиган меня встретили радушно. То, что окружающим не все равно, что со мной, и они искренне радуются моему выздоровлению, было приятно. Но грызущее чувство, не оставлявшее со вчерашнего вечера, не позволяло проникнуться этим в полной мере. Я могла думать лишь о предстоящем разговоре с Вэйдом.

Мне кусок в горло не лез, и вскоре я оставила бесплодные попытки закинуть в себя хоть что-то. Ограничилась кофе, наблюдая за непринужденным разговором за столом. Марибет и Кай, как обычно, пикировались, подшучивая друг над другом. К ним то и дело присоединялась Арлин. Линдси иной раз вставлял грубоватые шуточки, вызывая неодобрение по — прежнему недолюбливающей его Марибет. Габриэль хранил сдержанное молчание, с улыбкой наблюдая за этим безобразием. В общем, все как всегда.

Только я чувствовала себя здесь лишней. Впервые задумалась о том, могу ли считать это место домом. Сейчас на все смотрела иначе, как-то отстраненно. Что будет, если я исчезну из жизни этих людей? Возможно, огорчатся, но быстро утешатся.

Стоп, что за странные мысли? Почему я думаю о таком? Меня саму беспокоило это странное состояние чего-то ускользающего. Так, словно теперь лишь тоненькая ниточка связывала с тем, что еще вчера казалось важным. А стоило подумать о Вэйде, как к горлу подступала едкая горечь, и внутри все жгло огнем.

Я облегченно вздохнула, когда завтрак закончился, и наша дружная компания вместе отправилась в Департамент. За исключением Арлин и Габриэля. Вампир по утрам обычно провожал жену на ее работу в редакцию, а потом уже ехал в Департамент.

В самом здании мы разделились, каждый отправившись на свое рабочее место. Я на негнущихся ногах шла к нашему с Вэйдом кабинету, и биение сердца становилось все более тяжелым и прерывистым. У самой двери некоторое время стояла, набираясь смелости, чтобы повернуть ручку. Наконец, сделала это и вошла в кабинет.

Взгляд тут же упал на сидящего за своим столом напарника. Небритого, с воспаленными от бессонной ночи глазами, бледного. Сердце сжалось от щемящего чувства, и я с трудом подавила порыв броситься к нему, обнять, сказать, что не стоит так над собой издеваться. Но осталась стоять, глядя на Вэйда, поднявшего на меня голову и смотрящего со странным выражением. Каким-то болезненно-виноватым. И в этот момент с горькой очевидностью поняла, что он и правда жалеет. Жалеет о том, что случилось между нами. Предпочел бы повернуть время назад и все исправить.

— Доброе утро, — с трудом проговорил он, отводя глаза. — Как ты себя чувствуешь?

Я не ответила, продолжая стоять у двери и смотреть на него. В этот момент ощутила, как тонкая нить, что еще связывала меня с Бармином, со всем, что здесь обрела, с треньканьем оборвалась. Мотнула головой, с трудом прогоняя предательские слезы.

Нет, я просто не смогу выдержать это. Делать вид, что ничего не произошло, как, видимо, собирается поступить Вэйд. После того, что было между нами, уже не смогу…

— Поговорить не хочешь? — давая последний шанс нам обоим, глухо сказала, судорожно сцепляя пальцы. Так было легче сдерживать рвущиеся наружу эмоции.

— Ленора, послушай, — он опять посмотрел на меня с усталой обреченностью. — Сейчас явно не время для этого. У нас куча дел.

— Не время? — выдавила я. — А когда оно будет, это время? Скажи мне одно, ты считаешь то, что произошло между нами, ошибкой?

Он промолчал, но в его глазах я и так прочла ответ. Резко развернувшись, шагнула обратно к порогу. Услышала напряженный голос напарника:

— Куда ты?

Остановилась, не став поворачиваться. Сухо сказала:

— Видимо, я переоценила свои силы. Не мешало бы взять еще несколько дней отдыха. И, надеюсь, этого окажется достаточно, чтобы господин Бидер удовлетворил мой запрос о переводе в другой Департамент.

Позади раздался какой-то рваный вздох Вэйда. Он с трудом проговорил:

— Ты хочешь уехать?

— Так будет лучше, — откликнулась, все так же, не глядя на него.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глаза буквально жгло от подступающих слез, но мне чудовищным усилием воли еще удавалось сдерживаться.

— Я знал, что этим все закончится, — глухо проговорил Вэйд, и тут меня прорвало.

Гнев и обида выплеснулись наружу, заставляя обернуться и посмотреть на мужчину, разбившего мне сердце. Сделавшего гораздо больнее, чем кто бы то ни было до него. Даже от предательства Бэйли не было настолько тяжело.

— Вот только не надо этого, Вэйд, — криво усмехнулась. — Не нужно снова винить кого-то в том, что ничего не получилось. В этот раз не тебе разбили сердце. Ты разбил мое. Всадил нож по самую рукоятку и еще провернул для верности несколько раз. Ты даже попытаться не захотел бороться за свое счастье. Предпочел сразу отказаться от него, выбросить как ненужный хлам. А я… Я просто не могу больше тебя видеть. Предпочту отказаться от всего. От работы, которая мне нравится, от возможности жить рядом с друзьями. Но находиться так близко от тебя — выше моих сил. Не беспокойся, я не стану больше навязываться. И прости за эту вспышку. Просто не могла не высказать того, что чувствую. В отличие от тебя, я себя не привыкла обманывать. Мне будет безумно трудно забыть тебя, вырвать проклятую любовь из сердца, но я сделаю все, чтобы это сделать. Я сильная, справлюсь и с этим, как справлялась и с другими разочарованиями. Хотя это было, пожалуй, самое горькое, — болезненно улыбнулась и вышла из кабинета, стараясь держаться с гордо расправленной спиной.

Впрочем, стоило двери за мной захлопнуться, как все достоинство улетучилось. И я понеслась по коридору со всех с ног, словно за мной орда орков гналась. Не обращала внимания на встречавшихся по пути сотрудников Департамента и посетителей, провожающих удивленными взглядами. Лишь у приемной остановилась и перевела дыхание, чтобы войти туда не такой всклокоченной.

Марибет вопросительно изогнула бровь при виде меня.

— Ты что-то хотела?

— Дай, пожалуйста, листок бумаги и перо, — с трудом проговорила.

Марибет протянула требуемое, озадаченно глядя на меня. Видно было, что хочет расспросить, но что-то в выражении моего лица ее останавливало. Я быстро написала заявление на перевод и попросила передать Бидеру вместе с другими документами, которые будет нести ему на подпись. Марибет, приняв бумагу, пробежала ее глазами и удивленно вскрикнула:

— Ленора, да что произошло-то?

— У брата спросишь, — криво усмехнулась и двинулась к выходу. — Да, и пока не получу ответа от Бидера, на работе меня не будет, — сказала напоследок перед тем как выйти. — Оформи это, пожалуйста, как отпуск за свой счет.

Вслед не донеслось ни звука. Марибет, по — видимому, была слишком ошарашена. Я поспешила покинуть Департамент и, ничего не видя и не слыша, двинулась по улице в направлении дома. В ушах стоял надрывный гул, а в памяти вновь и вновь прокручивался разговор с Вэйдом.

Правильно ли я поступаю? — мелькнула паническая мысль. Отказываюсь от всего из-за мужчины, разбившего мне сердце? Ведь можно было попросить дать другого напарника. Остаться в Департаменте, к которому привыкла, быть рядом с друзьями. Но что-то внутри отозвалось горьким осознанием: это только продлит агонию. Будет неимоверно трудно находиться рядом с Вэйдом, пусть даже реже, чем обычно. Сам его вид вызывал слишком сильные, а теперь еще и болезненные чувства. Уж лучше оказаться как можно дальше.

Добравшись до своей квартиры, закрыла дверь на ключ и рухнула в кресло в гостиной. Некоторое время сидела так, чувствуя, как душу заполняет едкая пустота. Понятия не имела, как унять ее, что делать, чтобы хоть немного притупить грызущую тоску.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Взгляд упал на шкаф с посудой, где сиротливо стояла бутылка эльфийского, подаренная Лисом. Вот и выход, — подумала с мрачной усмешкой. Напиться до бесчувственного состояния, чтобы хоть немного притупить боль. Разумеется, постоянно я не собиралась прибегать к такому сомнительному выходу. Но сейчас просто не могла иначе. Слишком острыми были чувства.