Дочь княжеская. Книга 2. Часть 2 (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна

— Молодёжь, — осуждающе выговорил сТруви, — Никакого уважения к старости.

Ну, да что с вас взять, с сосунков. Никакого такта, никакой вежливости. Сплошные наглость и бескультурье.

— А ты меня не совести и не воспитывай, — злобно окрысился Олег. — Я не у тебя в младших хожу, ублюдок!

И тут же схватился за горло, хотя сТруви не сделал ни одного движения. Удавка была магической, и доброй назвать её не повернулся бы язык ни у кого.

— Язык поганый, — сказал старый неумерший, осуждающе качая головой. — Но мне нравится этот взгляд! Приятно, знаете ли, иметь дело не со слизью. сТруви отпустил пленника, и тот подавился воздухом, начав снова дышать. Хрийз молча смотрела на него. Ей казалось, что неумершим вроде как незачем дыхание, они же сами про себя говорят, что они — мёртвые, не живые. Одна аура их чего стоит. Но вот, как видно, без воздуха не прожить даже им.

— Одним словом, я вас отпущу, Олег Вадимович…

— С чего бы это? — возмутился Гральнч. — Это же такой…

— Не ты поймал, не тебе решать, — отрезал сТруви, не оборачиваясь в сторону старшего Нагурна.

Г ральнч, наверное, тоже что-то такое на своём горле почувствовал и потому без лишних возражений заткнулся. Иначе, под его характер, спор покатился бы дальше и неизвестно, чем ещё закончился бы.

— Отпустишь, — скептически просипел Олег, не отнимая ладони от пострадавшего горла. — В обмен на что?

— А вы нормально будете общаться, Олег Вадимович? — с любопытством спросил сТруви. — Или снова хамить начнёте?

— Буду, — мрачно отозвался тот. — Буду общаться…

Ещё бы ему было не общаться. Он уже не надеялся на хороший исход. А тут пообещали свободу…

— Объясните ей, пожалуйста, — доктор сТруви кивнул на Хрийз, — в чём наша светлость была неправа. Если она поймёт хотя бы половину, то я вас отпущу. Даю слово.

— Светлость? — Олег забыл о пострадавшем горле и захохотал коротким лающим смехом. — Вот это да-а! А ведь и верно, как же я сам, дурак, не заметил: на лицо – вылитый папаша. И гонору ровно столько же. Ну, Аглая, ну, даёт! А мы всё гадали, каким это ветром таким надуло ей! А оно вон что!

— Ближе к делу, пожалуйста, — одёрнул его сТруви.

— Ладно, — Олег потёр кончиками пальцев виски. — Только можно мне спросить?-он дождался кивка от сТруви и обратился к Хрийз. — За каким чёртом ты на Г рань к нам попёрлась?

— Я хотела вернуть подругу, — угрюмо объяснила Хрийз. — Я её позвала, она отозвалась! Отозвалась! А ведь в коме лежит какой уже день… вон…

Олег обернулся, посмотрел на кровать, где в прежней неподвижности лежала

Ель Снахсимола, кивнул.

— Я думаю, тебе уже раз сто советовали не лезть, — сказал он. — Ведь советовали же?

Хрийз упрямо промолчала. Советовали все, кому не лень, так что же теперь, не спасать человека?

— Её душа ушла из вашего мира к нам, для нового рождения, — объяснил Олег. – Я — Страж Г рани Земли, всегда был Стражем, сколько себя помню, пока не умер в первый раз. Стражем может стать кто угодно, не зависимо от начальной или последующей инициации… Я обязан защищать и служить! Ты пробила брешь между мирами, пробила её осознанно и намеренно, и выдернула душу своей подруги из нового круга воплощения. Там, на Земле, в молодой семье уже родился ребёнок. Ты отозвала душу этого ребёнка назад. Сейчас он, наверное, уже умер.

— Как… — потрясённо прошептала Хрийз. — Не может быть! Это неправда!

— Правда, Христина. К сожалению, правда. Я пытался остановить тебя, мне помешали, — Олег кивнул на невозмутимого сТруви. — Если бы я смог, тот ребёнок бы выжил. Может быть, болел бы какое-то время, но выжил бы. Теперь он умер.

— А… а она… она оживёт? — тревожно спросила Хрийз, всматриваясь в неподвижное тело Ель.

Приборы работали в прежнем режиме. Ель не восставала из комы. Вернулась душа к ней? Не вернулась? Потерялась на Г рани? По спине ползли липкие ледяные мурашки.

Пусть! Пусть скажет, что Ель вернулась! Ну, пусть же, пожалуйста!

— Не знаю, — честно сказал Олег и озвучил ужас Хрийз:- Она могла потеряться на

Г рани. Могла погибнуть там же истинной смертью, драка вышла, — он скривился,-очень уж серьёзная. Не знаю я.

— Что же я натворила… — со слезами выговорила Хрийз.

Она ткнулась лицом в сгиб локтя и расплакалась. Всё оказалось напрасным, всё!

И подругу не вернула, и возродиться на Земле ей не дала, и, возможно, убила её душу. Как там Олег выразился? Истинной смертью. Истинная смерть — это окончательная и бесповоротная смерть души.

— Я сейчас сам расплачусь, — сообщил сТруви безжалостно. — Вам ведь действительно советовали, Хрийзтема, — не лезть! Не лезть самой, подождать, пока умный чело… кхм… не проснётся. Нет, вы глаза вытаращили и вперёд, за подвигами.

Возразить на слова старого неумершего было нечем, и Хрийз давилась слезами тоски и безысходности. Ну, как так? Как же так? Хочешь, как лучше, а получается – через задницу всё.

— Ненаш, — коротко позвал сТруви.

— Да, — отозвался Ненаш, отлипая от стены, которую по своему обыкновению подпирал.

Был ли он там с самого начала или подошёл позже, осталось неизвестным.

— Проводи, — кивнул на пленника сТруви. — Будет бурагозить, — убей.

— Да не буду я, — огрызнулся Олег. — Не дурак.

— Пошли, — хмуро бросил ему Ненаш, вынимая кулаки из карманов.

Они исчезли в чёрном провале портала. Не то, чтобы без них стало легче дышать. Но всё же, четыре упыря на одну отдельно взятую комнату — это слишком много. Слишком тяжело для живого…

— Кот Твердич, — сказал сТруви. — Прошу меня извинить, потому что воспитывать вас — не моё дело. Это дело Дахар. Но Дахар сейчас спит, к тому же, её тогда не было вместе с нами. Вряд ли она сможет объяснить лучше меня.

Кот Твердич склонил голову:

— Почту за честь…

Хрийз яростно вытерла глаза, пытаясь остановить проклятые слёзы. Люди добрые, доктор сТруви отставил в сторону коробку с любимыми шпильками восемьдесят первого уровня ехидности! Что с ним случилось? Заболел?

— Вся наша сила — заёмная, — спокойно объяснял старый неумерший.-Бессмысленно беречь её в бою, эта привычка осталась с вами из прежней жизни.

Хорошая привычка для боевого мага и очень плохая для любого из нас. На Г рани всё, что попадает в поток, — ваша законная добыча. Беречь и защищать — не наше дело, мы служим иной стихии. Я понимаю, вам нелегко. Но вы могли очень глупо погибнуть вместе с этими глупыми детьми, и всё из-за нежелания пользоваться своим преимуществом как проводника Стихии Смерти.

Кот Твердич молча кивнул. Сказал неохотно:

— Я… не смог уйти в мирное время. Не хватило духу, хотя много думал и почти решился. Но уйти сейчас — всё равно, что предать….

— В таком случае, придётся окончательно смириться со своей сущностью,-сочувственно сказал сТруви. — Придётся. Другого выхода нет.

— Я… — Кот Твердич опустил голову, долго сидел так, не шевелясь.

Хрийз молчала, молчал и сТруви. Кот Твердич поднял голову, и в его глазах вспыхнул жаркий отсвет междумирья.

— Я буду…,- выговорил он, — буду сражаться. Одну жизнь я уже отдал. Надо будет, отдам и вторую. Но я не побегу с поля боя. Никогда.

— Похвальное решение. Нагурн, — отнёсся сТруви к Гральнчу, — слово о истинном статусе Каменева Кота Твердича брякнешь — язык выдерну и в задницу вставлю, ясно тебе?

— А чего Нагурн? — возмутился Гральнч, обидевшись до глубины души. — Чего сразу Нагурн-то?! Я, чтоб вы знали, и не собирался даже!

— Я тебя предупредил.

— Да вы достали все! — крикнул Г ральнч. — Держите меня за какого-то…

Шпыняете, как малыша. А без меня-то бы вы не справились! Что бы вы без меня-то!

Да ничего! И резерв я отдал, я, а не кто-то левый! И что мне взамен за это?

— Всё сказал? — осведомился сТруви и дал добрый совет:- Хочешь, чтобы прекратили относиться к тебе, как к ребёнку, перестань вести себя, как ребёнок.

Иначе девушки тебя любить не будут.

— Вот уж девушки мои вас не касаются нисколько! — завопил Г ральнч